Наконец все деревца посажены. Их уже нельзя отличить от тех деревьев, которые росли здесь раньше. Мы стоим возле молодых яблонек. Я считаю: одна, две, три, четыре, пять. Всего пять деревьев. Про себя думаю: одно дерево - папе, второе - маме, это - Оксане, а вот это мне. А пятое кому?
- Кому же достанется пятая яблоня? - спрашиваю я.
- Как - кому? - улыбается мама.
- Четыре яблони нам четверым, а пятая кому? Мама перестает улыбаться и отвечает мне серьезно, как будто немного сердится:
- Не привыкай, мой сын, делить. Все это наше, общее. Вот и большой сад на Бычьем лугу - тоже наш общий сад.
- Этот сад не только ваш, тетя Кюнбике, его сажала и моя мама, говорит Марат, - и я там посадил четыре дерева.
- Потому я и говорю, что это наш общий сад. Сад колхоза.
Оксана ласково теребит мамины пальцы.
- Мама... - говорит она.
- Что, доченька? - Мама нагибается к Оксане.
- Пусть это будет не вправду, а шутя... Кому достанется пятая яблоня?
Мама обнимает Оксану:
- Если уж и дочке моей хочется поделить, хоть и не вправду, а шутя, то скажу: пятая яблоня будет для приезжего гостя. Хорошо?
Ну конечно! Как это я и сам не догадался! Мы сейчас живем втроем, а стульев у нас пять. Чашек - двенадцать, тарелок и ложек - еще больше. Для кого же все это? Теперь-то я понимаю - для гостей! Мы очень любим, когда приходят гости. Недавно дедушка Мансур сказал: "Кто не видит в своем доме гостя, тот не знает радости".
- А теперь идите играйте, - говорит мама. - Большое спасибо вам, дети, за помощь!
- Тетя Кюнбике, и мне спасибо, да? - спрашивает Заман.
- Заману самое большое спасибо! - говорит мама, целуя его. - Ты очень хорошо работал, Заман!
- Да! - важно соглашается Заман. Перед тем как выйти из сада, я побежал посмотреть
на свою березу. Возле нее еще не просохла вода. Там, под водой, находится мой дворец сокровищ. Ничего не поделаешь, надо ждать, когда сойдет вода.
Еще раз я остановился возле посаженных нами яблонь, выбрал самую красивую яблоньку и решил про себя: "Это будет Оксанина яблонька". И чуть-чуть погладил ее. В воротах я догнал Оксану и всех ребят. Мы взялись за руки и побежали по переулку дедушки Тимербу-лата на Полевую сторопу. Полевая сторона - это большой выгон за нашей усадьбой. Летом там пасется молодняк - телята, ягнята, жеребята. Когда мы были уже далеко, я обернулся и увидел маму - она стояла у ворот, опираясь на лопату, и смотрела нам вслед.
БАШМАКИ С КИСТОЧКАМИ
- Стадо идет!
С горы Казангул спускается стадо и поворачивает на улицу. Впереди бегут козы, за ними, толкаясь, спешат овцы. Вот как мы заигрались на Полевой стороне - уже стадо возвращается!
Мы побежали домой.
Наши ворота открыты. Они всегда широко открыты в то время, когда приходит стадо. Я и Оксана вбегаем па крыльцо, и что же мы видим? На крыльце, у самой двери, стоит палочка. Черная, деревянная, с медным наконечником. Чья же это палочка, как вы думаете? Палочка бабушки из Тимертау, вот чья!
Нам так захотелось скорей увидеть бабушку, что ми но стали трогать палочку и вбежали в дом.
Бабушка наша в красивом красном камзоле уже сидела за столом. Оксана и я повисли у нее на шее - ведь мы не видели бабушку с самого мартовского праздника!
- Здравствуйте, мои дорогие, мои умники! - говорит бабушка н вынимает из кармана два яичка.
Она дает нам по яичку, потом достает еще что-то, завернутое в бумагу. Нам очень интересно, что там в бумаге. Бабушка разворачивает сверток - в нем оказываются маленькие птички из теста. Вместо глаз у птичек - ягоды черемухи. Таких жаворонков умеет печь только бабушка. Мы с сестрой получаем по две птички, и, усевшись на сундук, сразу откусываем им хвосты. Я съедаю своих птичек быстрее, чем Оксана. Мама и бабушка с улыбкой смотрят на пас, переглядываются, потом мама уходит в комнату за перегородку. Она возвращается оттуда очень скоро, держа что-то за спиной.
- Это кому? - спрашивает мама, кивая головой в левую сторону.
- А что там, мама?
- Сами увидите, - говорит бабушка. - Отвечайте скорей.
У меня даже дыхание захватывает: что это может быть у мамы?
- Говори ты, Оксана: это кому? - переспрашивает мама.
- Ямилю!
- А в той руке - Оксане! - выпаливаю я.
Мама тут же протягивает нам по паре новых кожаных башмак он.
- Это привезла вам бабушка в подарок к майскому празднику, радостно говорит мама. - Скажите спасибо.
Мы сразу поворачиваемся к бабушке и вместе говорим:
- Спасибо тебе, бабушка!
Мама берет у меня из рук один башмак п показывает бабушке подошву:
- Они сделаны в Москве! Видишь: "Москва, фабрика "Парижская коммуна".
Мама возвращает мне башмак. Ох, если бы вы видели эти башмаки! Я в своей жизни не видел более красивых. Блестящие, желтые, кожаные, с красными кисточками! Вот это башмаки так башмаки!
- Ну-ка, дети, наденьте их. Подходят ли они? - говорит бабушка.
Мы торопливо снимаем старые башмаки.
- Подождите, - останавливает нас мама, - пусть уж все будет новое. Там, на крыльце, стоит таз с водой, помойте ноги и наденьте новые чулки.
Держа в руках красивые башмаки, мы выходим на крыльцо, садимся на ступеньку и опускаем ноги в таз.
- Когда мы будем большими, мы купим бабушке теплые, мягкие туфли. Ладпо, Ямиль? - говорит сестренка. Она надела свои башмаки на руки и разглядывает их. - Смотри, смотри, как красиво!
- Когда я буду большой, я стану шофером и повезу па машине бабушку, маму, папу и тебя в город, в кукольный театр, - говорю я.
- А я, когда вырасту, сошью бабушке новый камзол. На швейной машинке буду шить, тик-тик-тик-тик... - Оксана показывает, как быстро будет стучать машинка.
- Ты, Оксана, и шубу тогда бабушке сшей, ладно? А то у нее уже старая.
Мама стучит в окно и машет нам рукой. Мы еще немножко ходим босиком по чисто вымытому крыльцу, оставляя мокрые следы, потом вытираем ноги и бежим в дом обуваться.
- Что вы там, утонули в тазу, что ли? - говорит мама.
Вот так сказала! Разве можно утонуть в тазике с водой!
- Обувайтесь, обувайтесь! ~ торопит нас бабушка. - В этих башмаках ноги сами запросятся плясать, вот увидите!
Ну вот, мы и надели наши обновки п медленно ходим по комнате. Кпсточкн на башмачках Оксаны ударяются друг о друга, как будто хлопают в ладоши.
Мне хочется выйти на улицу, пройтись по всему селу, а потом побежать далеко-далеко по той широкой дороге, где ходят машины. Так бы и взял сейчас сестренку за руку и побежал! Ногам не терпится. Может быть, это башмаки-скороходы, как в сказке?
- Тебе хочется выйти на улицу? - спрашиваю я Оксану.
- Хочется. Идем!
Но мама усаживает нас на сундук.
- Вот уже солнце ушло за гору. Куры на насестах спят, и ягнята спят, - тихо и ласково приговаривает мама. - Завтра вы встанете ранорано, увндит солнце ваши новые башмаки и станет удивляться: ай, какие красивые башмаки у детей!..
Я очень люблю слушать, когда мама так приговаривает. И все-то она знает, даже то, что скажет солнце. Ну, да ведь она - мама!
- А луне покажем башмаки? - спрашивает Оксана.
- А луна сама заглянет в окно, как только вы ляжете спать.
- А звездам?
- А звезды далеко, они не увидят. Им потом расскажет луна: вот какие башмаки я видела у детей, это бабушкин подарок! И звезды, услышав такую радостную весть, загорятся еще ярче.
Когда мама рассказывает эту сказку, мпе кажется, что мы с Оксаной шагаем в своих новых башмаках среди звезд.
Уже совсем темно, а мы все не ложимся. Скорей бы настудило утро! Мы пошли бы к Марату, потом к Фариту. Спустились бы к реке и там походили бы по желтому песку.
Бабушка стелет нам постели. На стене, возле кровати, висит папин портрет. На груди у папы три медали. Папа без фуражки, большие усы низко свисают. Портрет раньше был маленький, потом мама отдала его увеличить.