Диллу нечего было на это ответить. Это было доказательством того, что "Вулкан-3" тщательно проанализировал всю имеющуюся у него информацию и пришел к очень близким к истине выводам. Это, конечно, была сильная сторона машины. Просто это был превосходный план для предоставления дедуктивного и индуктивного способов мышления. Она безжалостно переходила от одной ступени к другой и делала верный вывод каким бы он ни был.
Без основной информации "Вулкан-3" мог делать выводы из основных исторических принципов и социальных конфликтов, присущих современному миру. Он создал картину, которая показывала среднего человека, как он вставал утром и неохотно приветствовал день. Прикованный здесь "Вулкан-3" на основе непрямых и неполных фактов, представил вещи такими, какими они были в жизни.
Пот выступил на лбу у Дилла. Он имел дело с интеллектом более высоким, чем у человека или даже группы людей. Компьютер превосходит ограниченные способности человека, да и притом делает все быстрее... "Вулкан-3" потенциально делал то, что человек не мог сделать, независимо от наличия у него времени.
Тут, внизу, похороненный под землей, в темноте, в постоянной изоляции человек сошел бы с ума. Он бы потерял все связи с миром, представление о происходящем. С течением времени он бы утрачивал понятие реальности, у него бы прогрессировали галлюцинации. В то время как "Вулкан-3" продолжал следовать в противоположном направлении. Он постепенно двигался к неизбежному здравомыслию, или, в конце концов, к зрелости, если под ней подразумевать нечто иное - точное и полное понимание вещей такими, какими они есть на самом деле. И эту картину, как понял Дилл, не представлял и никогда не представит ни один человек. Все человечество пристрастно. А этот гигант - нет.
- Я потороплю работу с обзором по образованию, - пробормотал он. Что-нибудь нужно еще?
- Статистический доклад о независимом сельском языке.
- Зачем это?
- Это было под личным надзором вашего субкоординатора Артура Грайвсона Питта.
Дилл выругался про себя. Боже мой, "Вулкан-3" никогда не перепутал и не потерял ни одного факта среди миллиардов других, с которыми он работал.
- Питт пострадал, - сказал Дилл. Его мысли отчаянно скакали. - Его машина перевернулась на ветреной горной дороге в Колорадо. Или, во всяком случае, я так помню. Я бы проверил для верности, но...
- Составлен ли его доклад в присутствии еще кого-нибудь? Я требую его. Он пострадал серьезно?
Дилл заколебался.
- Кажется, есть сомнения, что он выживет. Врачи говорят...
- Почему такое количество людей Т-класса были убиты в прошлом году? Я хочу побольше информации об этом. Согласно моей информации, лишь один из пяти умер своей смертью. Какие-то существенные факторы упущены. Я должен иметь больше фактов.
- Хорошо, - пробормотал Дилл. - Мы раздобудем нужную информацию.
- Я предлагаю созвать специальный Совет "Единства". Я полагаю, что мне придется опросить всех региональных директоров персонально.
Дилл был ошеломлен этим требованием. Он пытался заговорить, но не мог. Он мог только неотрывно смотреть на ленту со словами. А та продолжала безжалостно двигаться.
- Я не удовлетворен тем способом, которым для меня готовятся материалы. Я требую коренного изменения подготовки информации.
Дилл открыл и закрыл рот. Сознавая что заметно трясется, он попятился назад.
- Может, нужно что-нибудь еще, - пробормотал он. - У меня есть дела, в Женеве.
Все что он желал, так это выбраться из комнаты.
- Больше ничего. Можете идти.
Дилл вышел так спешно, как это было возможно.
Поднялся на скоростном лифте до верхнего уровня. Вокруг него, словно в мареве, стояли проверяющие его охранники. Он едва осознавал их присутствие.
Что за проделки, думал он. Что за испытание! Психологи из Атланты. Их нельзя сравнить с теми, с которыми мне приходится сталкиваться день изо дня.
Боже, как я ненавижу эту машину, думал он.
Сердце его колотилось. Он не мог дышать и некоторое время сидел на обитом кожей диване в комнате отдыха, приходя в себя.
- Мне бы стаканчик чего-нибудь бодрящего, - обратился он к одному из служащих. - Что там у вас имеется?
Вскоре ему подали высокий, зеленый стакан. Он опрокинул его в себя и почувствовал себя немного лучше. Служащий ожидал рядом расчета. У него был поднос и счет.
- Семьдесят пять центов, сэр, - сказал служащий.
Это был последний удар для Дилла. Его должность Управляющего не освобождала его от подобных мелочей. Ему пришлось обшарить свои карманы в поисках мелочи. И между тем, он думал, что будущее общества за ним. В то время, как я откапываю семьдесят пять центов для этого идиота.
Я обязан позволить им развалиться на части. Я должен все бросить.
Уильям Баррис почувствовал себя свободнее, когда экипаж доставил его и Рашель Питт в темную, перенаселенную, старинную часть города. На тротуарах неспешно перемещались группки пожилых людей в поношенных одеждах и засаленных шляпах. Подростки слонялись возле витрин. Большинство витрин имели металлические решетки, предохраняющие выставленные товары от краж. В переулках валялся сваленный в кучи мусор.
- Вы не против посещения этих мест? - спросил он находящуюся рядом женщину. - Или тут слишком угнетающая обстановка?
Рашель сняла свое пальто и положила себе на колени. На ней была хлопчатобумажная блузка с короткими рукавами, наверное, та, в которой она была в момент ареста. Ему показалось, что она больше подходила для дома. Он также заметил, что на ее горле появились полосы пыли. Она была утомлена, сидела вялая и понурая.
- Знаете, я люблю этот город, - сказала она.
- Даже эту его часть?
- Я здесь живу с того момента, как они меня отпустили.
- Они вам дали возможность собрать свои вещи? - спросил Баррис. Хоть какие-то вещи?
- Ничего, - ответила она.
- А деньги?
- Они были любезны. - Голос ее был ироничным. - Нет, они не позволили мне взять деньги, просто втиснули меня в полицейский корабль и отправили в Европу. Но перед тем, как отпустить меня, они разрешили мне получить достаточно денег из пенсии моего мужа, чтобы дать мне возможность добраться домой. - Обернувшись, она закончила. - Это все из-за красной тесьмы. Это было за несколько месяцев до выплаты регулярного пособия. Небольшое одолжение в мой адрес.