Снова в зале загремели аплодисменты. Когда конферансье объявил об окончании концерта, молодежь стала хлопать еще сильнее. Но Таир больше не вышел.
Зрители шумно поднялись и стали расходиться, а Лятифа не двигалась с места. Она все еще смотрела туда, где только что стоял и пел Таир, словно ждала, что он, догадавшись о ее желании, снова выйдет и будет петь о любви для нее одной.
Вдруг она услышала голос Зивар:
- Чего же ты ждешь?
Лятифа очнулась, быстро встала, и, взявшись под ручку, девушки вышли из зала. В коридоре они увидели, как Рамазан подходил к Таиру. Когда Таир протянул руку, чтобы поздороваться с мастером, старик, не в силах скрыть свою радость, хлопнул его по плечу.
- Будь ты неладен! И еще хотел лишить мою бригаду такого певца?
Оказывается, старик стоял за дверью и слушал пение Таира, а потом ждал, когда он выйдет из зала.
Таир не заметил девушек, а может быть, только притворялся, что не замечает их.
Лятифа улыбнулась. Зивар потянула ее за собой, и они скрылись в темноте.
Джамиль пристально наблюдал за девушками. Выйдя из зала, он не отступал от них ни на шаг. Крадучись, он пошел им вслед и ждал, когда Зивар распростится с Лятифой. На этот раз он почему-то был уверен, что Зивар пойдет ночевать к себе домой.
Девушки шли по самой середине асфальтированной улицы. Лятифа молчала, и Зивар не спрашивала ее ни о чем.
Когда, наконец, они подошли к каменной лестнице, Джамиль остановился, при свете ярко горевшего здесь фонаря девушки могли бы заметить его.
Поднявшись по каменным ступенькам, девушки остановились на возвышенности. Луна, вынырнувшая из-за белых облаков, окутавших все небо над Баиловом, залила их обоих молочно-голубоватым светом.
Вдруг Джамиль услышал голос Зивар:
- Что с тобою, Лятифа? Ты чем-то расстроена?
Лятифа, ничего не ответив, прильнула головой к плечу подруги.
- Давно я наблюдаю за тобой, - снова заговорила Зивар. - Все понимаю. Но ведь он же тебя не видел. Старик Рамазан помешал... Мне кажется, что он любит тебя. Но ты сама виновата, обидела парня.
...Лятифа опять ничего не ответила.
- Хороший он. Самандар говорил мне о нем. Душа у него чиста, другу не изменит... А как прекрасно он пел! Кажется, и музыку сочинил сам. А слова! Жаль, что не запомнила.
Сердце Джамиля готово было разорваться. "Гляди, как хлопочет, - почти с ненавистью подумал он о Зивар. - Ну, посмотрим, что скажет сама Лятифа". В тени у лестницы Джамиль напрягал слух и зрение.
Снова послышался голос Зивар:
- Ты что, плачешь?
И Джамиль явственно услышал всхлипывания Лятифы.
"Она любит Таира!" - молнией пронеслось у него в голове. Словно от удара, он отшатнулся назад и торопливо зашагал прочь.
Когда пришел в общежитие, ребята еще не спали. Самандар и Биландар наперебой расхваливали Таира, и оба сходились на том, что в сегодняшнем концерте наибольший успех выпал на его долю.
- Вы правы, сегодня Таиру везет во всем, - вмешался Джамиль, сказав это своим обычным серьезным и спокойным голосом.
Самандар пристально посмотрел на Джамиля и хитро подмигнул ему:
- Не думай, приятель, что я не заметил!
- Чего?
- Как ты увязался за Лятифой.
Джамиль только опустил глаза и тихо вздохнул. Но Самандара интересовало дальнейшее:
- Ну, и... каковы же твои успехи?
Все молча ждали ответа Джамиля. Таир ничем не показывал своего волнения, хотя сердце его обливалось кровью. "То-то, смотрю, вдруг его не стало... Значит, провожал Лятифу?" - мысленно он уже готовился признать победу противника.
Стоявший неподвижно Джамиль, наконец, подошел к Таиру и протянул ему руку:
- Ты счастлив, мой дорогой. Искренность между друзьями я ставлю выше всего. Она любит тебя, и становиться между вами было бы подлостью с моей стороны.
- Но откуда ты знаешь? - воскликнул Самандар и, поднявшись, сел в постели.
Джамиль ответил:
- Видел собственными глазами, слышал собственными ушами...
Голос его задрожал. Все это заметили, и Джамиль, чтобы не выдать своего волнения, замолчал.
Таир не верил своим ушам. Ему хотелось подробно расспросить Джамиля, но, боясь причинить ему боль, он не проронил ни одного слова.
5
Узнав, по какому делу пришел Кудрат, секретарь горкома Асланов вызвал начальника "Азнефти" и Мирзоева. До их прихода он ознакомился с проектом Минаева и пробежал глазами отзыв старого инженера Талыб-заде. Кудрат знал, что давать какие-либо пояснения секретарю горкома не нужно. Многолетний опыт давал возможность Асланову разбираться во всех тонкостях нефтяного дела. Хотя Кудрат и был уверен в ценности изобретения Минаева, особенно для бурения глубоких скважин, все же ему не терпелось узнать мнение Асланова. Секретарь горкома должен был не только решить судьбу изобретения, но и положить конец разногласиям Кудрата и Мирзоева. Асланов ознакомился с проектом и ни словом не обмолвился о своем отношении к нему. Должно быть, он считал целесообразным высказаться в присутствии противной стороны. А пока, как бы невзначай, завел речь совсем о другом:
- Вчера я был в одном из районов... Среди наших крестьян началось интересное массовое движение: всем хочется иметь электрический свет. Некоторые колхозы, не ожидая помощи со стороны, сами построили себе электростанции. К районному центру, где я был вчера, примыкает колхоз. В городе имеется старая электростанция; она часто выбывает из строя, и тогда город получает свет из деревни. Не правда ли, интересно? А додумались люди до этого в результате простой случайности. Городской театр ставил новый спектакль. В зале находились и колхозники из соседней деревни. Вдруг погас свет. Выясняется, что электростанция не будет действовать до утра. Тогда поднимается председатель колхоза и говорит: "Погодите, сейчас я дам свет". И тут же звонит по телефону в колхоз, чтобы немедленно подключили городскую сеть к сельской электростанции. Не прошло и получаса, как в театральном зале вспыхнуло электричество и зрители получили возможность досмотреть спектакль до конца, С тех пор колхоз взял на себя обязательство иногда снабжать городок электроэнергией. И теперь, когда на городской станции происходит какая-нибудь авария, районный центр не остается без света... В этом году правления многих колхозов предусмотрели в своих планах строительство электростанций. Эти планы утверждены уже правительством. Но некоторые колхозы пока еще не в силах осуществить строительство просто потому, что не располагают нужными инженерно-техническими силами.
Кудрат не мог понять, к чему Асланов вздумал говорить обо всем этом. А тот, заметив его недоумение, продолжал:
- Что, если бакинские предприятия поддержат это движение? Как по-твоему? Взять шефство над отдельными колхозами, построить небольшие районные электростанции? Ну, скажем, вы возьмете на себя инициативу. А средств у колхозов много. - Секретарь искоса взглянул на Кудрата и усмехнулся. - Ты можешь подумать, что партия дает тебе дополнительную нагрузку, тогда как трест находится еще в прорыве. Но есть поговорка: "Если пастух захочет - сварит сыр и из бычьего молока..."
Стоит вам в тресте немного пораскинуть мозгами, и вы убедитесь, что это для вас далеко не постороннее дело.
Секретарь горкома, встав с места, начал прохаживаться по кабинету.
- Вчера я осматривал столовую молодых рабочих. Давно не видят ребята фруктов, да и овощей им дают маловато. А будь у вас подшефные колхозы, столовая могла бы дать рабочим все, что нужно.
Кудрат невольно улыбнулся: "Вот, оказывается, куда он гнул".
Кудрат задумался, мысленно взвешивая свои возможности. Потом ответил:
- Можно, конечно... Хоть и отстаю, но постройку одной-двух станций могу взять на себя.
Открылась дверь, и вошедший помощник секретаря сообщил о прибытии вызванных товарищей.
- Давайте, давайте их сюда! - отозвался, прохаживаясь, секретарь горкома.
Вошли начальник "Азнефти" с Мирзоевым и, поздоровавшись с Аслановым, уселись рядом.