Сейчас натянутость царила во всей гостиной. Витязи и сами не знали, зачем прохаживались взад-вперед, придерживая дрг друга за локти и беседуя ни о чем.
Один из витязей – низколобый коренастый офицер с желтой лентой, которая еще больше портила его скуластое одутловатое лицо, курил в конце стола в одиночестве. Внимание его, казалось, было полностью поглощено сигаретой. Но, когда Стивен вновь заговорил, Желтый витязь моментально пристроился к их кругу.
– Подходите, господа, поближе, – любезно пригласил Стивен – Вопрос чрезвычайно важный и касается всех.
Стулья, на которых располагались Стивен, Мартин, и Годар, окружили так тесно,что Стивен, не теряя победного тона, вынужден был попросить подошедших "согнуться вдвое, что достигается с помощью личного стула". Намек был понят, но Джейн, которой трудно было дотянуться до ближайшего свободного стула, а делать все она любила исключительно сама, решительно отвергая помощь джентльменов – низенькая, энергичная Джейн, не похожая на девушек своих лет, выдвинула альтернативное предложение:
– А не лучше ли всем сесть за свои места и говорить в полный голос?
– Разумно, – согласился Стивен, подмигнув всем остальным. – Мы не изменники, секретов у нас нет.
Годару не понравился его выпад. Он взглянул на Мартина, надеясь найти в его взгляде поддержку. Тот весело наблюдал за перемещением в комнате и, когда все, наконец, расселись, по своим световым колпакам, тихо засмеялся=. Никто бы все равно не понял, о чем он. Годару же польстило, что они с Мартином разделяют представление о нелепости всего происходящего.
Стивен, аккуратно кашлянув, повел неторопливо, кругами, словно варил манную кашу, а каша то и дело прилипала к стенкам кастрюли и ее затем приходилось снимать со скрежетом резким движением ложки.
– Как известно, перед войском Его Королевского Величества поставлены самые разнообразные государственные задачи. Среди них – охрана города от внешнего врага, что включает широкомасштабное патрулирование. Мы не просто ратники. Прежде всего мы – граждане – сделав акцент на последнем слове, Стивен заговорилметаллическим голосом: – Понятное дело, что если в городе горит дом, каждый суэнец принимает участие в ликвидации пожара, тем более – если он витязь королевского войска. Доколе нам бороться с последствиями и обходить молчанием причины? Кто припомнит, сколько времени кочует из ящика в ящик разных ведомств Новый Архитектурный План?
– Я услышала в первый раз о плане, когда была семилетней девочкой. Родители подали заявку на строительство кирпичного дома, но казна средств не выделила. Своими силами строиться мы не смогли: среди погорельцев было много родственников, папа всем материально помогал… Это было после пожара 19… года. Многие тогда погибли, – Джейн поведала эту историю кротким сентиментальным голосом и с сочувствием взглянула на Мартина.
Усмешка в глазах Мартина погасла, он изменился в лице.
– Не хочешь ли ты сказать, дорогая Джейн, что до сих пор проживаешь в деревянном особняке? – спросил Стивен с деланным удивлением.
– И я, и мама с папой, и тетушки – все там живем, – удивилась в ответ Джейн.
– Н-да… А ведь во время последних пожаров народу в Скире погибло больше, чем во всем королевстве от налетов врага.
– Что ты хочешь этим сказать? – продолжала удивляться Джейн.
Стивен, убрав из голоса металл, сказал просто и доверительно, почти нежно:
– Если армия спасет скирян от их же собственной нерасторопности, она перестанет быть посмешищем в глазах народа. Надо сначала перекрыть способность к самовозгоранию старых улиц города – других слов я не нахожу, а уж после думать всерьез о борьбе с огнедышащими. Предлагаю поставить перед Королевским Советом вопрос о немедленной реализации Нового Архитектурного Плана.
– Но это входит в компетенцию гражданских служб, – напряженно сказал Мартин. Чувствовалось, что он медленно приближается в мыслях к какому-то выводу, и приближается с явным разочарованием: – И потом, от того, что в Скире прекратятся естественные пожары, упомянутый вскользь внешний враг не превратится в манекен для учебных атак. Кстати, неправда, что идея создания войска не пользуется популярностью в народе. Не будем путать идею с реализацией. Люди не смеются. Люди боятся. Никогда не следует забывать об этом. Это недостойно…
Мартин замолчал, и вокруг словно потухли праздничные свечи: уступив место электрической лампочке. Годар увидел, что за столом сидят мирные, опечаленные жители в военной форме и не знают, чем себя обмануть. В сущности, эти ребята хотели того же, что и прежние… Только теперь Годар сообразил, что все его знакомые суэнцы куда-то бегут. Все, кроме Мартина Аризонского, – Что ж, бороться придется со всем сразу, – резюмировала, вздохнув, Джейн – и с внутренними проблемами, и с внешними. Такова уж наша судьба, таков наш дом. Я понимаю, Мартин, ваше беспокойство, – последние ее слова были двусмысленны.
Мартин не удержался и покраснел. Суэнцы и в полутьме замечали изменения, происходящие с лицом соседа.
– Господа! Выпьем за здравие принцессы Адрианы. Да хранит ее Господь! – предложил Стивен нежно.
Все, привстав, протянули полупустые бокалы к отставленному бокалу Аризонского, словно принцессой был он.
Мартин, ни на кого не глядя, невозмутимо наполнил свой бокал и выпил его до дна.= Из чувства протеста Годар принялся жевать кусок колбасы, держа его в руке и откусывая огромные кусища. Все, кроме закурившего Мартина. тоже что-то пожевывали. Стивен отжевал первым и поерзывал, выжидая, когда с пищей расправится необходимое большинство.
– Ну, хорошо, враг остается врагом, а город приводить в порядок нужно. Ну, нужно ведь, господа! – сказал он наконец дребезжащим голосом. – Удастся унять пожары – одной тревогой меньше. Поэтому я считаю своим долгом быть настоятельным. Я еще раз предлагаю вспомнить о Новом Архитектурном Плане. Я понимаю, что вспоминать хочется не всем. Сегодня самый захудалый дворянин предпочитает так называемым плебейским кирпичным многоэтажкам каморку из дорогостоящей древесины. Древесина – местный мрамор, несгораемый шелк – золото. Понятно желание жить в деревянных домиках с шелковыми занавесками на окнах. Мельчаем, господа. Граф Аризонский со стыда бы сгорел. Слава Богу, хоть деревня строится с умом.
Наложив себе салату, Годар продолжал свою одинокую трапезу. Большинство сотенных командиров посматривали на Стивена со смесью надежды и неудовольствия. Суетливые их движения выдавали нестройность и торопливость мысли. Каждый мечтал о собственном слове, но не успевал опередить Синего витязя, который несся, скрежеща металлическими нотками, по волнам своей мечты:
– Думаю, необходимо поставить перед казначейством вопрос о немедленном финансировании строительства нового жилья и сноса старых кварталов. Мы требуем не более того, что содержится в Плане…
– Но ведь мы еще не члены Королевского Совета. Согласно решению нынешнего Совета, подтвержденного указом короля, сотенные командиры автоматически назначаются на посты младших советников Его Величества после двухгодичной воинской службы. Простие, что напоминаю вещи, всем известные, – Мартин расставил что-то по своим местам негромким четким голосом, и на лицах молчавших офицеров появилось злорадство, адресованное Стивену.
– Да, – сухо согласился Стивен, взглянув отчужденно на Мартина, – Да.
"Мы понимаем вас", – слышалось в этом согласии, язвительно подчеркнутое. В зале росло напряжение.
– Войско еще ни разу не просуществовало больше недели, – промолвил Стивен как бы невзначай, небрежно барабаня пальцами по скатерти.
– Я всего лишь сказал о том, как должно быть, – заметил Мартин.
– Да-да, конечно, – невозмутимо повторил Стивен.
Некоторые украдкой взглянули на Мартина. И опять послышалось: "Мы понимаем вас", словно после сеанса телепатического перешептывания.
Стивен небрежно проговорил:
– Кстати, в одном из указов оговаривается право Его Величества назначать в Совет лиц призывного возраста без прохождения воинской службы в должности сотенных командиров. Но это, разумеется, исключение из правил. Служба в войске для молодых да умелых – единственный шанс устроить серьезную государственную карьеру.