- Я - ЖЕНА, ты понимаешь? А ты... Шавка подзаборная и знай свое место. Надеюсь, все ясно?
- Конечно, конечно, - заторопилась Рая, - Извините ещё раз, Нина Николавна...
Никто, понятно, извинений от неё не ждал и в них решительно не нуждался. Рая опустила трубку и по лицу буфетчика определила - что тот насторожился, видно что-то в облике её, Раи, от этого разговора заметно переменилось. Нужно было искать новых решений , а в зал, тем временем, шумно ввалилась компания горластых южан - в ба-альших кепках, усатых и носатых - тут же на неё уставились, тут же заблестели маслом черные глазенки и раскатались губки, положение, как сообразила Рая, осложнялось до нестерпимости, нужна была помощь, которую не известно откуда приходилось ждать.
Помочь сейчас могли только в одном месте, да и там скорее всего могло никого не оказаться. Рая набрала телефон Клуба "Тайм-брэк". И после шестого гудка уже хотела опустить трубку, когда бодрый голос Олега Михайловича произнес.
- Массажный кабинет "Брэк - тайм"! К вашим услугам!
На секунду Рая смешалась, поскольку услышанные позывные были для неё неожиданными, а потому уточнила.
- Олег Михайлович? Это "Тайм-брэк"
- Отныне "Брэк-тайм" с вашего позволения! - засмеялся Олег Михайлович. - Чем могу служить, мадам?
- Это не мадам, это Рая. - сказала она. - Я в переплет попала. Торчу далеко от Москвы и не знаю, как домой добраться, Олег Михайлович.
- Где ты? Дай точную ориентировку.
Рая пояснила и Олег Михайлович не стал ни возмущаться, ни стонать.
- Кафе на сто восемьдесят пятом километр по Горьковскому шоссе? Далековато. Ну, стой столбом на месте, я выезжаю.
Она опустила трубку, по чувствовав прилив теплоты в груди - какое счастье, когда в этом холодном и темном мире есть люди, которые кинуться к тебе на выручку, хотя по большому счету, ты для них не значишь ровным счетом ничего. Но лучше бы это был , конечно, не старенький Олег Михайлович, а, скажем, Вадим Малкин - развелся бы со своей дурой женой и женился на ней, Рае. Боже, как бы она за ним следила и как бы обхаживала и пусть бы он завел себе новый "курятник", хотя - не было бы у него при ней никакого "курятника", она б ему такую любовь устроила, что ни на что другое и сил не хватило.
Она вспомнила только что минувший разговор с женой Вадима и неожиданно сообразила, что её, Раю, перемешали с грязью не за что ни про что, оскорбили предельно, как только то возможно, а в общем-то, действительно, ни за что. Хорошо, подумала Рая, ты - ЖЕНА, а я - шавка. Хорошо. Это на сегодняшний день. Ну, а как развернется дело завтра, предположить можно? Может ты вдовой будешь, или он, Вадим - вдовец?!... От этих нелепых мыслей закружилась голова и Рая решила в пучину таких опасных, да и безнадежных размышлений - не углубляться.
Потом она прикинула, что сто восемьдесят пять километров Олег Михайлович покроет никак не быстрее, чем часа за три, посмотрела на часы и сообразила, что приедут за ней около двух ночи. А ждать в уюте кафе - не следовало, поскольку неизвестно было достаточно точно, какое время пройдет до того, как лесопильщик и козлодуй прочухается и хватится своей пропажи.
Если ещё раз появится, скотина вонючая, в сердцах подумала Рая, убью к чертям собачьим.
Юлия Дубина.
"Ангелы ночи" завершали свой сезон, для чего поначалу собрались на двадцатом километре Щелковского шоссе, посидели, попили пива, скучно подвели итоги минувшего лета, а затем сели на свои мотоциклы и на предельной скорости рванули на проселочные дороги. Они мчались в свете фар, вздыбливая машины на задние колеса, прыгая на ухабах, надсадно ревели моторами без глушителей. Вся кавалькада состояла из полутора дюжин байкеров на различных машинах. И каждый носил форму "Ночного ангела" - кожаную куртку с металическими заклепками на спине, выбитых в рисунке, обозначавшим контур ангельских крыльев.
Юлия знала, что эта компания байкеров - мелкотравчата и даже ничтожна, поскольку сама в себе чувствует второстортность и ущербность. Каждый из "ангелов" мечтал любыми путями попасть в команду "Ночных волков" - вот те были настоящие! Те были старой, известной московской группировкой ночных, сумасшедших мотоциклистов, популярными в Москве, имеющие связи с такими же байкерами как в Европе, так и даже, поговаривали, в Америке.
В тайне от Клуба Юлия откатала с байкерами "Ангелы ночи" все это лето - раза два-три в месяц. Ей нравилось сидеть за чьей-нибудь крепкой спиной, обнимать руками сильное тело, запакованное в кожу , чувствовать как ревет под ногами мотор, как свистит в ушах ветер и каждый следующий миг мог принести решительно неизвестно что. Она научилась даже спать на мотоцикле, за чужой спиной.
Но сколько она не думала, так и не могла понять - что же по настоящему привлекает парней к этим ночным гонкам, к риску скорости, которая порой приводила к трагическим результатам, к этим пустопорожним разговорам все об одном и том же - о мотоциклах, оружие, дорогах. Поразительно, но всякое упоминание о сексе и женщинах в этой компании считалось неприличным и недостойным обсуждения. И своих девушек, которых они сажали себе за спину, они так же словно не замечали, словно считали их запасной и не очень нужной частью мотоцикла. Это не означало, что время от времени кто-то не заваливал подругу в близь лежащие кусты, но такое событие тоже проходило как бы между прочим, не было выдающимся, стремление к нему проявлять считалось не то чтоб зазорным, но несерьезным, во всяком случае. Байкеры "Ангелы ночи" - играли в суровость, жестокость, отвагу и мужество. А потому говорили одинаково неторопливо, одинаково пили и курили, а разницу проявляли только в манере вождения своих двухколесных коней.
Юлия ездила только с двумя - с Пончиком и Серым. С Пончиком в июле она оказалась в этих самых кустах, но это более не повторялось, а с Серым и того не было. Тем не менее она была принята в команду и ей никогда не отказывали, когда она напрашивалась на ночь гонок. Так же как и им, ей хотелось познакомится и с "Ночными волками", чтоб хоть там разглядеть какой же глубинный интерес привлекает парней, а там уже и взрослых мужчин к этому диковатому занятию. ощущение было такое, что "Ангелы" и "Волки", и остальные мелкие группировки Москвы-Подмосковья - чего-т о ждали, к чему-то готовились. Какого-то времени "Икс" когда перед ними откроются радужные перспективы. Порой Юлия улавливала какие-то туманные разговоры о настоящей свободе, а неистребимости подлинного национального духа, но вся эта трепотня была невнятной, платформы под собой не имела и, как поняла в конечном счете Юлия, у байкеров не было ни основополагающей идеи, ни четко проявившихся вождей.
Предел индивидуальной мечты каждого байкера состоял в обладание мотоциклом фирмы "Харлей Давидсон", машины не самой лучшей по своим показателям, но являющейся символом американских байкеров, кастовым знаком их существования. "Харлей" - стоял на витрине ЦУМа, но стоимость его была категорически оглушительной для нищих, в основной своей массе, байкеров.
Но все же байкеры имели свой взгляд на жизнь и представляли собой силу в потенциале, которая в умелых руках могла очень быстро быть направлена на достижение практически любых целей - от самых святых до предельно омерзительных. Таких умелых рук пока не находилось и все лето, начиная с мая и кончая сентябрем байкеры оглашали Подмосковье ревом своих моторов, пугали деревни и городки, бесили милицию, порой ломали себе шеи и чувствовали себя людьми особой касты с особым уставом - избранными полубогами.
Что касается милиции, то года два назад она прекратила преследования байкеров. Кажется предводители "Ночных волков" сумели разделить зоны влияния и ответственности между собой и ГАИ. Пришли к мирному соглашению катайтесь, ребята, но не преступайте закон. Деревни, просыпавшиеся по ночам от варварского рева моторов, тоже по большей части смирились с положением дел и, если говорить честно, то движение байкеров переживало времена упадка, явно хирело - те кто повзрослел и поумнел пересели на автомобили, а новый приток молодежи подхватывал покачнувшееся знамя все так же без основополагающей идеи, а потому они были обречены на затухание.