- Она вздохнула. Для приготовления рыбных зразов, набрала она начало сто пятого рецепта, вам потребуется...
- - Не могу больше, - процедила она сквозь зубы.
- В дверь позвонили.
- Она открыла.
- Елизавета стояла на пороге, и вид ее никак нельзя было назвать радостным.
- - Привет, - устало проговорила она. - Прости, что вчера не пришла... С поезда только была, устала...
- Она плюхнулась в кресло.
- - Как дела? - спросила Алиса.
- - Догадайся с трех раз, - грустно рассмеялась Елизавета. Предложили писать триллеры. Под псевдонимом, естественно... Кстати, вот твои рецензии...
- Она протянула Алисе стопку листов.
- Сказка написана на хорошем профессиональном уровне, но в настоящее время издательство не нуждается..., на хорошем профессиональ..., на очень высоком профессиональном... не нуждается...
- - Черт! - вырвалось у Алисы. Она швырнула листки на стол.
- - Увы, друг мой! - развела Елизавета руками. - Тебя утешает, что уровень у тебя высокий?
- - Спасибо...
- Алиса посмотрела на часы.
- - Лиза, подождешь меня? - спросила она. - А то я опаздываю... Может быть, Валера мне сегодня за Грибные закуски заплатит.
- - А твои грибные закуски были написаны на хорошем профессиональном уровне?, - поинтересовалась Елизавета, и тут же по Алисиному лицу поняла всю неуместность шутки. - Ладно, Павлищева, прости... Конечно, я тебя дождусь.
- Она включила телевизор. Там передавали интервью с той самой отечественной Хмелевской.
- - Как ты думаешь, - грустно спросила Елизавета. - Может быть, нам снова пдаться в негры?
- Алиса ничего не ответила.
- Она вышла, завела Берни, и очень скоро подъезжала к высокому дому в центре города.
Припарковав машину, она нажала на кнопки кода, и теперь поднималась в грязном лифте вверх, от нечего делать изучая глубокомысленные граффити. Витя урод, доверительно сообщал неизвестный.
- Лифт, крякнув, как недовольный старикан, остановился.
- Алиса позвонила в железную дверь. Раздались шаги.
- На пороге стояла девушка невысокого роста.
- - Здравствуйте, Мариночка, - проговорила Алиса.
- Она даже улыбнулась, удивляясь, что у нее на это еще остаются внутренние силы.
- - Принесли? - спросила Марина.
- Почему Валера предпочитал держать офис у себя дома, было понятно. Но вот почему Марина охотно ездила сюда, и терпеливо работала до позднего вечера, наблюдая, как живет это святое семейство, Алисе было непонятно. Наверное, он ей нормально платит, вот и все...
- Да сколько бы не платил - Алиса бы так не смогла...
- Она наверняка тут потеряла бы остатки самообладания!
- Алиса протянула дискету.
- - Кстати, я говорила с Валерой о художке, - бросила Мариночка через плечо. - Знаете, Алиса, он говорит, что художка не прибыльна...
- Алису немного покоробило, что к ее занятиям применимо такое пренебрижетельное название - художка, но она не стала высказываться по этому поводу.
- - А, вот и Валера, - сказала Мариночка, когда хлопнула дверь.
- Алиса приободрилась. Может быть, он наконец-то выплатит ей гонорар? Гонорар-то Алиса ждала уже второй месяц.
- - Здравствуйте, - робко сказала она. - Валера, я...
- Он посмотрел на нее бесконечно уставшими глазами.
- - Да, я помню... - печально проговорил он. - Знаете, Алиса, издательство денег до сих пор не выплатило. Плюс ко всему там очень недовольны стилем ваших произведений. Говорят, вы не умеете писать книги по кулинарии, выдерживая стиль... Так что ваши книги пришлось править, а потому я вынужден вас оштрафовать. Так что...
- Он полез в карман. Достал оттуда пятисотрублевую купюру, посмотрел на нее с такой тоской, что Алиса почти физически ощутила, как тяжело бедному Валере расстаться с этой бумагой.
- - Возьмите, Алиса, - грустно проговорил он. - Я потом вычту из вашего гонорара, а теперь... Хорошо, что дедушка пенсию получил.
- Алиса даже отшатнулась - она и в мыслях не держала, что ей придется обирать несчастного старичка!
- - Валера! - снова хлопнула входная дверь, и на пороге появилась Валерина жена с раскрасневшимся от счастья лицом. - Посмотри, какое чудо я купила!
- Она, не обращая на Алису никакого внимания, достала из фирменного пакета гипюровую кофту - Алиса как-то заходила в бутик, и знала цену этой несуразной кофте.
- - Три тьсячи, - прошептала она.
- Жена обернулась, и посмотрела на Алису с недоумением.
- - Ну, да, три тысячи, - пробормотала она. - Дедушка получил пенсию...
- Алиса ничего не сказала, только взяла пятьсот рублей - хоть это вместо обещанных двух тысяч, пробормотала она.
- Хоть это...
***
- Дома было тепло и хорошо. Елизавета почти спала, укрывшись пледом. Москва ее явно утомила, отметила про себя Алиса. Так было жалко подругу! Ее звали назад, в Экслибрис, но Елизавета об этом и слышать ничего не хотела. Лучше с голоду помру всем в назидание, ворчала она.
- - Ну, как дела? - спросила Елизавета, сонно потягиваясь. - Дедушка Валерин нынче пенсию получил?
- - Меня оштрафовали, - мрачно сообщила Алиса. - Говорят, стиль изложения плохой...
- - Ну, и правильно. Очень правильно...
- - Тебе хорошо, - начала было Алиса, но осеклась.
- С чего это Лизе было так уж хорошо?
- - Мне-то? Мне-то да, хорошо... На Пафнутину зарплату жить хорошо. Выходи замуж за Фримена, то же самое будет и с тобой...
- - Он запрещает мне работать у Валеры...
- - Правльно делает... Послушай, Алиска, я не пойму, ты что, всерьез решила благодетельствовать окружающих?
- - Я просто хочу зарабатывать! Сама!
- - Остынь. А если тебе просто... работать? Писать, не думая, что за это надо получить деньги?
- Алиса удивленно отметила, что Елизавета говорит очень серьезно.
- - Это Бог карает нас всякими Валерами, за то, что мы продаем себя за бесценок, - сказала Елизавета, глядя Алисе прямо в глаза. - Да, мир не такой, каким мы хотели бы его видеть. Но из этого не следует, что нам надо стать покорными овечками, и делать все, что угодно этим валеронадепаршивцевым! Потому что именно тогда, когда мы это делаем, мир теряет надежду стать лучше и светлее! Понимаешь?
- - Ага, - сказала Алиса. - Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше мир прогнется под нас.
- - Да не надо ему ни под кого прогибаться, в этом все и дело! поморщилась Елизавета. - Мир вообще принадлежит Богу, это Его игрушка... И нечего нам помогать чужие игрушки ломать... Наоборот, Павлищева, надо помогать его сохранить!
- Она вскочила, и теперь стояла посредине комнаты - рядом с Несравненной, такая же тонкая, хрупкая, и - сильная.
- - Понимаешь, Алиска, нам только кажется, что Армагеддон только будет. Он уже идет. Я думала над этим, и поняла - идет, прямо сейчас, прямо с нами... А мы с тобой, Алиска, не просто какие-то человекоединицы, как нам пытаются внушить. Мы - солдаты Бога. Его армия... Он дал нам эту способность выстраивать слова в предложения, наделять их смыслом... Потому что души, Алиска, можно воспитывать не только в храмах. В храме пусть Дедуля трудится. А есть еще другие - они покупают эти книжки в тонких обложках, потому что не совсем согласны с существующим порядком вещей.
- - Почему это? - удивилась Алиса.
- - Потому что они так хотят убежать отсюда. Хотя бы мысленно... Так вот что я хотела тебе сказать. Друг мой, все просто. Эта книжка может стать для них началом другого пути, а может еще глубже затянуть в трясину. Вопрос в писателе - на чьей стороне он играет? Нельзя тебе, Алиска, сидеть и писать дурацкие кулинарные рецепты! Это предательство. Подумай-ка, чем ты лучше Иуды Искариота? Тот за тридцать серебренников продал Его, и ты тоже вслед за ним продаешь... Подожди обижаться! Я сама была раньше такая же... Мне казалось, что деньги не пахнут. Очень даже пахнут, как выяснилось. И... Я вот приехала из Москвы, и поняла - режьте меня на куски, не печатайте вовеки, а я больше на стороне дьявола не играю! Столько хороших писателей, Алиска, писали в стол - куда лучше писали, чем мы с тобой вместе взятые! Но не хотели они играть на чужой стороне! Ничего, дошли их книги, потому что рукописи не горят. С одним условием - если эти рукописи действительно чего-то стоят! И пусть они живут себе , все на свете паршивцы... Они ведь просто не справились с собой, слабыми оказались, стали играть на чужой стороне и вот во что это вылилось! Но это их дело, Алиска! Потому что каждый человек перед Господом Богом лично отвечает за совершенное. Так что не будем их строго судить... Дело в нас самих. Кого мы с тобой выбираем? Дьявола с его жалкими подачками и увещеваниями, что мы не проживем без его материальной помощи? Или...