- Только Лоретта Харпер.
- Другие пришли позже?
- Да.
- Насколько позже?
- Примерно через пятнадцать - двадцать минут.
- Кто были эти люди?
- Мистер и миссис Джесон Кенделл.
- И как долго они оставались там?
- Они оставались до... ну, довольно долго, до тех пор пока Лоретта, то есть мисс Харпер, не вернулась после ее похищения.
- Что вы имеете в виду под словом "похищение"?
- С разрешения суда, - вмешался Гамильтон Бергер, - этот свидетель может не знать, что случилось с мисс Харпер.
- А я не спрашиваю его, что случилось, - ответил Мейсон. - Я прошу его уточнить, что он имеет в виду под словом "похищение".
- Надо полагать, - сказал судья, - что свидетель понимает обычное значение слов, которые он использует. Возражение принято.
- Хорошо, - снова обратился Мейсон к свидетелю. - Вы пришли в квартиру мисс Харпер. На каком это этаже?
- На четвертом.
- Вы выпили?
- Да.
- И обедали?
- Да.
- А потом вы почувствовали, что слегка опьянели?
- Не так уж слегка.
- Вы были пьяны?
- Да, пьян. Потом я заснул за столом.
- Что еще вы помните?
- Я смутно помню, как меня укладывали в постель.
- Кто это делал?
- Джесон и Миллисент, то есть мистер и миссис Кенделл, с помощью мисс Харпер. Последнее, что я помню: они сняли с меня ботинки. Потом меня разбудили громкие, возбужденные голоса, и я взглянул на часы.
- Вы были еще пьяны?
- Нет, я уже проспался. Только голова была еще тяжелой.
- В это время мисс Харпер уже вернулась домой?
- Да.
- А потом вы позвонили ветеринару доктору Коллисон?
- Я не стал для этого задерживаться, а попросил других позвонить ей и сказать, что я еду, а сам в этот момент уже бежал к своей машине.
У Мейсона вопросов больше не было. Вдруг Лоретта Харпер вскочила со своего места в зале:
- Скажи им правду, Франк! - закричала она. - Хватит выгораживать ее! Мистер Мейсон, спросите его, что он говорил доктору Коллисон. Он...
Судья стукнул молотком по столу:
- Мисс Харпер, выйдите вперед!
Кипя от возмущения, Лоретта повиновалась.
- Вы знаете, что не имеете права вставать и выкрикивать замечания? спросил ее Эрвуд.
- Я не смогла удержаться, Ваша честь. Он все еще старается скрыть факты, все еще пытается выгородить ее. Он слышал...
- Подождите, - оборвал судья ее слова, - все должно идти по порядку. Мисс Харпер, меня совершенно не интересуют ваши замечания. Если вам точно известно что-либо, это одно, но реплики с места во внимание не принимаются. А сейчас вы признаетесь виновной в неуважении к суду, выраженном в попытке прервать течение дела и в неподобающем поведении. Размер и форму наказания суд установит позднее. Вам ясно?
- Да, сэр.
- Обращайтесь ко мне "Ваша честь".
- Да, Ваша честь.
- Хорошо, а теперь садитесь на место и молчите.
Он сердито обратился к Франку Ферни:
- Мистер Ферни, вспомните, что вы принесли присягу и обязались говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. А вы все время выставляете себя в самом неблагоприятном свете не только своими путаными показаниями, но и той манерой, в которой вы их даете. Учтите, что терпение суда в отношении вас уже истощилось. Теперь отвечайте: есть ли еще что-нибудь, что вам точно известно и может пролить какой-либо свет на данное дело?
Ферни опустил глаза.
- Да или нет? - настаивал судья.
- Да, - сказал Ферни.
- Ну и что же это? - резко спросил Эрвуд.
- Когда мы уже уезжали с территории Бордена, мне кажется, что я услышал... конечно, я могу и ошибаться по этому поводу, но я...
- Что, вам кажется, вы услышали?
- Я подумал, что услышал выстрел.
- Выстрел?
- Да.
Судья внимательно посмотрел на свидетеля.
- И вы сказали об этом доктору Коллисон? - спросил Мейсон.
- Мы возражаем, - резко произнес Бергер.
Судья принял возражение.
- Вы поехали в машине вместе с доктором Коллисон? - спросил Мейсон.
- Да.
- Вы возвращались к ней?
- Да.
- В какое время вы приехали туда?
- Около одиннадцати тридцати, может, чуть позже.
- И там вы пересели в вашу собственную машину?
- Да.
- И вернулись в дом Бордена?
Свидетель нервно заерзал на кресле.
- Нет, в ту ночь меня там не было.
Больше вопросов к свидетелю у Мейсона не было.
- У обвинения есть еще вопросы? - спросил судья.
- Нет, Ваша честь.
- Свидетель, вы свободны, - объявил Эрвуд, - но не должны покидать зал суда. Ваше поведение крайне предосудительно. Вы намеренно старались скрыть факты.
- С разрешения суда, - сказал Мейсон, - я хотел бы задать еще один вопрос. Правда, он сомнительный.
- Продолжайте, - разрешил судья.
- Скажите, мистер Ферни, это правда, что после той ночи вы сказали Лоретте Харпер, будто знаете, что ваша жена убила Меридита Бордена, и намерены любыми путями защищать ее? К несчастью. Ваша честь, - Мейсон повернулся к судье, - я не могу в должной мере обосновать вопрос, то есть не могу назвать ни точного времени, ни точного места разговора, ни тех, кто при нем присутствовал, но сам вопрос может прозвучать как обвинение.
- Минутку, минутку! - закричал Гамильтон Бергер, вскакивая. - Это неуместный вопрос, это неправильный перекрестный допрос, мы заявляем протест.
- А что неправильного вы нашли в перекрестном допросе? - резко спросил судья.
Бергер, несколько придя в себя, заколебался. Но встал Сэм Дру:
- С разрешения суда, вопрос не имеет должного обоснования. В подобных вопросах обязательно должно быть точно оговорено время и присутствующие лица. Более того, мнение этого свидетеля не имеет абсолютно никакого веса.
- Адвокат уже сказал, что не знает ни точного времени разговора, ни тех, кто при нем присутствовал. Однако он спросил свидетеля только о том, имела ли место определенная беседа с Лореттой Харпер. Цель вопроса доказать не факт, а мотивировку свидетеля, его основания для сокрытия показаний. Я разрешаю ответить на этот вопрос. Отвечайте, - обратился судья к свидетелю.
Ферни смутился:
- Ну... я... я бы сказал...
- Да или нет? - резко оборвал его судья. - Можете вы ответить?
- Ну да, я говорил ей это.
- Это все, - сказал Мейсон.
- Это все, - спокойно повторил вслед за ним Бергер, но его жесты выдавали крайнее раздражение.