У Бретта полегчало на душе, хотя он еще успокоился не окончательно. Втроем они поднялись в кабинет. Едва они успели закрыть дверь за собой, как из коридора до них донесся шум. Кто-то истошно вопил. Внезапно, словно под натиском взбесившегося бизона, дверь распахнулась и в кабинет влетел мужчина. У него было ярко-пунцовое лицо, коротко стриженные седые волосы. Скромная элегантность, с которой он был одет, выдавала в нем богатого дельца, но галстук, выбившийся из-под жилета, взлетал, как шарф, а шляпа едва держалась на голове.
-- Бретт! -- орал он во весь голос. -- Где Бретт? Где этот сукин сын?.. Ах, вот вы наконец! Ну-ка, если вы мужчина, подойдите ко мне!
-- Да что с вами!
-- Что со мной? -- продолжал кричать неожиданный гость. -- А то, что вы меня отдали на растерзание бандитской шайке. Вот что со мной!
-- Я? -- растерялся Бретт. -- Да объясните же наконец!
-- У меня силой вырвали подпись! -- выкрикнул тот, дрожа от ярости. -Меня заставили расписаться, действуя угрозами.
Схватив Бретта за лацканы пиджака, он принялся изо всех сил трясти его. Выражение растерянности на лице Бретта уступило место радостному изумлению. И чем больше неистовствовал Спитерос, тем шире становилась улыбка Бретта.
-- Мой заказ! Прикажите вернуть мне мой заказ. Иначе я сотру с лица земли вашу лавочку! -- От бешенства у Спитероса сорвался голос.
А Бретт, запинаясь -- Спитерос по-прежнему неистово тряс его за плечи, -- даже с какой-то нежностью обратился к Квоте:
-- Дорогой мой... милый мой... Квота... разрешите мне представить вам... нашего ста... рого и милей... шего соперника Эрнеста Спитероса, фирма "Фриголюкс". Насколько я понял из его сбивчивых объяснений, он сейчас, если тут нет ошибки, приобрел наш замечательный холодильник "В-12".
-- Отлично, отлично, -- проговорил Квота.
Спитерос бросил убийственный взгляд на Самюэля Бретта. И вдруг как-то сник. Он стал умолять Самюэля -- голос его звучал то униженно, то угрожающе -- не подвергать его такому позору, да еще перед женой, и не доставлять ему на дом -- это ему-то Спитеросу! -- проклятый холодильник "В-12", ведь все знают, что его собственные магазины, как, впрочем, и у всех, забиты непроданными холодильниками.
-- У меня же было назначено свидание с вами, не так ли, -- кричал он, -- а не с этим висельником-продавцом? Мы хотели обсудить, как помочь друг другу, вместо того чтобы вставлять палки в колеса. А этот ублюдок даже не показал мне ваш педальный холодильник. Кстати, что это за штуковина такая? Очередная ваша выдумка? И этот негодяй еще смеет утверждать, что никто меня не принуждал!
Уловив момент, когда Спитерос, которого душило бешенство, тяжело перевел дух, Бретт заговорил.
-- Дорогой мой Спитерос! -- начал он.
В его голосе, в позе, в серьезном выражении лица, чуть освещенного улыбкой, была какая-то торжественность.
-- В этот день, в этом месте, -- продолжал он, -- началась новая эра в истории человечества. До этих пор я еще до конца не был в этом убежден. Но если уж одному из наших простофиль удалось всучить холодильник вам, Спитеросу, я заявляю во всеуслышание -- этот героический акт предвещает наступление новых времен!
Слова Бретта настолько поразили разъяренного Спитероса, что он вдруг разом утихомирился. Повернувшись к Флоранс и Квоте, он спросил, указывая на Бретта:
-- Этот тоже свихнулся?
-- Не думаю, -- невозмутимо ответил Квота.
Бретт поднял телефонную трубку.
-- Дорогой мой, надеюсь, сейчас мы получим подтверждение... Алло, передайте, пожалуйста, Каписте... да... пусть зайдет ко мне... да, спасибо. Сию минуту мы получим убедительное подтверждение эффективности метода сеньора Квоты, которого я имею удовольствие представить вам.
Квота поклонился, Спитерос нахмурил брови.
-- Вы только что в качестве жертвы, хотя и непокорившейся жертвы, блистательно подтвердили его метод. За сколько минут этот ублюдок, как вы его назвали, всучил вам холодильник? За две, за три? Не будем мелочны, пусть даже за пять! А теперь подсчитайте: каждые пять минут по холодильнику, значит, двенадцать в час, у нас шесть торговых залов, помножим шесть на двенадцать, получается семьдесят два, следовательно, шесть магазинов продадут четыреста тридцать два холодильника за час, а за восемь часов -три тысячи четыреста пятьдесят шесть. И это всего за один день. Вместо нескольких десятков холодильников почти три с половиной тысячи! Только одна наша фирма! Вы понимаете, что это значит?
Он был так возбужден столь блестящей перспективой, что теперь уже Спитерос попытался его успокоить.
-- Послушайте, не кажется ли вам...
Но Бретт не дал себя прервать. И продолжал с нарастающим воодушевлением:
-- Это значит, Спитерос, что мы отныне сможем -- и вы, и я, и другие, -- забыв о конкуренции, увеличить наше производство в пять, в десять, в сто раз! И это относится не только к холодильникам, но и к автомобилям, к радиоприемникам, к стиральным машинам и даже -- ей богу! -- к майонезовосстановителям и крошкособирателям!
Бретт воздел вверх руки и изрек, словно древний оракул:
-- Порочный круг разорван! Теперь торговля будет подгонять производство! Мы сможем увеличить жалованье рабочим, не опасаясь за наши прибыли! Наконец-то воцарятся счастье и всеобщее благосостояние!
Спитерос обеспокоенно шепнул Флоранс:
-- Вам не кажется... нужно бы врача?..
Но Квота спокойно остановил его:
-- Зачем? В предсказаниях нашего дорогого Бретта нет никакого преувеличения, они даже, как всегда, слегка пессимистичны.
Послышался приближающийся топот ног, и на пороге появился крайне возбужденный Каписта. В трясущихся руках он держал бланки заказов. Из-за его спины выглядывали семь или восемь продавцов, у всех рот был растянут до ушей: они, казалось, излучали какое-то лихорадочное возбуждение, горели восторгом.
-- Патрон, патрон! -- воскликнул Каписта. -- Это неслыханно!
Бретт, видимо, все еще не был до конца уверен и с тревожной поспешностью, как отец ребенка, которого только что оперировали, спросил:
-- Ну как, все идет хорошо?
-- Точно на параде! -- Голос Каписты прерывался от волнения. -Потрясающе! Сеньор Квота, может быть, потом я и повешу нос на квинту, но я в делах всегда честен и признаю свою ошибку. Это превосходит всякое воображение. Они входят, мы помогаем им разродиться, они подписывают и уходят. Они входят, мы... Смотрите, вот двадцать шесть заказов!