— Путем логических умозаключений, — продолжал он, — я додумался до истины и очень скоро сумею представить неопровержимые доказательства.
Господа! Весь мир, да, вы не ослышались, весь мир находится в руках бандитов, жаждущих денег, и только денег. Презрев мораль, эти люди попирают законы, а признают единственным авторитетом некоего Великого Магистра[365], своего рода «Горного старца», и фанатично исполняют его распоряжения. Где он? Кто он? Еще не знаю. Его полиция действует без промаха, а способы исполнения приказов безупречны. Заговорщики действуют в основном на море. Один из обычных приемов — страхование судна на сумму, превышающую и его стоимость, и стоимость груза. Возьмите, к примеру, «Мозель». В жертву приносятся и экипаж, и сам корабль. В открытом море мина взрывается, корабль тонет, следов нет.
Существуют и другие способы. К примеру, через каждые пятнадцать дней газеты оповещают о происшедшем столкновении судов. Один корабль налетает на другой, наносится удар прямо в бок; пострадавший корабль сразу же тонет, а корабль-нарушитель исчезает с места происшествия.
Другие корабли вспыхивают, как бочки с порохом, а иные гибнут со всем грузом и экипажем без каких-либо видимых причин.
Столкновения, бесследные исчезновения, взрывы, пожары стали случаться гораздо чаще, чем прежде. Коммерческие интересы оказываются под угрозой; страховые компании ежегодно выплачивают огромные суммы возмещения убытков. Значительнейшая часть страховых выплат попадает в руки морских разбойников, бесконечно расширяющих сферы своего влияния как в цивилизованных, так и в отсталых странах.
В течение двух лет я следовал за ними буквально по пятам, наблюдал ужасающие события. Велика мощь и численность, находчивость и энергия этих бандитов.
— Капитан, — произнес репортер Арпакс, — то, что вы говорите, невероятно. Неужели в девятнадцатом веке, несмотря на прогресс современной цивилизации, возможно, чтобы подобные злодеяния оставались безнаказанными?
— Да, месье. Вот, кстати, один из фактов, подтверждающих, к сожалению, правдивость моих слов: Лорд Гренвилль был поражен, когда на открытом заседании английского парламента огласили весьма подробные сведения, потрясшие не только публику, но и коллегию британского Адмиралтейства — отвратительнейшие сделки, контрабандные перевозки, более чем сомнительные предприятия. Контрабандисты, торговцы «черным деревом», малайские пираты, отбросы цивилизованного мира, курильщики опиума и любители жевать бетель, каннибалы из тропиков и горькие пьяницы с полюсов — негодяи со всего света объединились под верховным руководством могучего владыки. Могущество его проявляется везде и всюду, напасть на его след абсолютно невозможно. Он лично приводит в движение винтики и шестеренки пиратской ассоциации. В его распоряжении неисчислимые средства. К его услугам множество кораблей, он имеет сообщников, занимающих высокое положение в иностранных флотах, и даже, о чем говорю с сожалением, в дипломатических кругах.
Искать надо не мелких сошек. Они, подобно Томасу, за малейший промах расплачиваются жизнью. Ловить надо руководителя: обезглавленная ассоциация умрет и никогда не воскреснет.
— Капитан, — перебил один из присутствующих, — кто же решится взять на себя подобную миссию? Кто сможет гарантировать успех?
— Я! — заявил говоривший.
— Вы?..
Мнение, высказанное офицером, по-разному комментировалось присутствующими. Одних аргументы убедили, другие с жаром выдвигали контрдоводы.
— Это невероятно и даже неправдоподобно, — привлекая к себе внимание, проговорил басом гость-иностранец. — Вся моя жизнь прошла на море, и я никогда не видел и не слышал ничего подобного.
— Ну, конечно, — поддакнул ему экзотический персонаж, разукрашенный галунами, — капитан попался на удочку рассказчиков невероятных историй. Ведь публика так охотно верит во всяческие тайны и загадки!
— Капитан — плодовитый романист, и его неиссякаемое воображение способно обогатить издателя и порадовать парижскую публику.
— Романист, говорите? Так вот, послушайте. Шесть раз мне угрожали смертью, требуя, чтобы я отказался от задуманного предприятия. А сколько оскорбительных посланий от этих злодеев приходило на мой адрес? Мало того, в Париже, средь бела дня, трижды покушались на мою жизнь… Поверьте, господа, как бы странно ни звучали мои слова, они гораздо тусклее и бесцветнее действительности. Я твердо убежден в правоте. Повторяю: отныне мое состояние, моя жизнь и честь поставлены на карту ради триумфа этой идеи. И свет для меня воссияет лишь тогда, господа, когда последний пират будет повешен на рее грот-мачты моего корабля, а парижане увидят, как голова руководителя преступной ассоциации упадет в корзину!..
— Да что с вами! Разве теперь есть пираты? — один из скептиков. — Да и откуда им взяться? Боже праведный!..
— Остается только, как во время войны, вооружить пассажирские пароходы и торговые суда.
— Господа, я все сказал. Министерство морского флота умеет считать деньги. Идеи пустых мечтателей и искателей сокровищ просеиваются сквозь сито разума. И если бы адмирал М. не поверил мне, то не назначил бы меня командиром крейсера четвертого класса, вооруженного четырьмя орудиями калибра восемнадцать сантиметров и одним двадцатисемисантиметровым… с поворачивающимся лафетом и броневой защитой фирмы Крезо. Начало похода — через шесть недель.
Мне даны неограниченные полномочия. Экипаж я составил из канониров и стрелков — мастеров своего дела. Машина великолепная, а судно бронированное. Полагаю, крейсер-охотник «Эклер» и его командир де Вальпре заставят заговорить о себе!..
Капитан, я специально слово в слово воспроизвожу события, героем которых являетесь вы. Видите? Память мне не изменяет. Уверяю, она не изменит мне и дальше. Вы узнаете все!.. Все, не исключая имени Магистра, главных руководителей, тех, кого я называю «важными лицами», а также местоположения штаб-квартиры и филиалов.
Возвращаюсь к исповеди. Она будет полной.
Вы прекрасно знаете графа де Жаверси, величественного старца, обладателя многих миллионов, чьи порядочность, великодушие и глубокий ум признаны всеми. И вы часто жали его «верную» руку.
В тот день, когда вы кончили говорить, он исчез, подав незаметный знак кое-кому из собеседников.
Пара слов о графе Жаверси. Вы познакомились с ним, когда он был уже богат. Я же видел его обыкновенным стариком, который не мог выплатить свой карточный долг в пять луи.
Обладателем колоссального состояния граф стал внезапно, когда все его коммерческие начинания разом увенчались успехом.
Он приобрел роскошную виллу в Трувиле[366], построил в Сен-Жерменском предместье Парижа загородную дачу, которой бы позавидовал любой принц и которую могла бы создать лишь фантазия настоящего богача. Наконец, особняк, возведенный им в парке Монсо, стал одним из чудес Парижа.
Палата города Сент-Этьен, улицы которого Жаверси вымостил, не торгуясь, удостоила его графского титула. Этот человек, обязанный всем только себе, очутился на гребне мечты. Благодаря высокому положению в финансовом мире он смог окружить себя лучшими представителями интеллектуальной и аристократической элиты.
День роскошного бала стал для него вершиной жизни, исполнением самых заветных желаний. Вчерашний пролетарий, сегодняшний парвеню[367] с нелепой фамилией Гейярден[368], собирался взять в зятья последнего отпрыска одной из древнейших бретонских[369] фамилий. Разве его единственная дочь — не ваша невеста, капитан?..
Но заглянем на второй этаж графского особняка. Вам многое станет ясно.
Огромное помещение за двойными дверьми. Посередине большой стол, заваленный морскими картами, испещренными красными и синими пометками, вперемешку с торговыми гроссбухами, раскрытыми и лежащими друг на друге. И еще груды досье, перевязанных красными ленточками, точно нотариальные акты. Они пестрят странными значками и символами, понятными только посвященным.
365
Великий магистр — высшее должностное лицо в религиозном и рыцарском ордене (объединении, преимущественно тайном).
366
Трувиль — город на севере Франции, комфортабельный морской курорт.
367
Парвеню — выскочка, человек, пробившийся в богатые слои общества.
368
Гейярден — в переводе с французского означает «веселенький», «игривый».
369
Бретонский — живущий в Бретани — области на севере Франции.