Одно время оперативных работников здоровье Зубова беспокоило больше, чем его самого. 103 года - не шутка, тут пустяковая простуда может вызвать роковой исход. А ведь так важно, чтобы старик заговорил.
Но все обошлось благополучно. Петр Матвеич не только рассказал о некоторых своих знакомых, но и обещал сам помогать в поисках убийцы.
Из знакомых Зубова внимание оперативных работников привлек некий "Брант". Он хвастался старику, будучи у него дома, что ему тюрьма не страшна. Настоящего своего имени "Брант" не называл, говорил, что так лучше, а то у людей, даже у пожилых, язык без костей. "Брант" нигде не работал, ночевал где попало, в разговоре постоянно употреблял воровской жаргон. Иногда занимался спекуляцией, но на что жил, он Зубову не рассказывал. Однажды "Брант" вместе со своим дружком приезжал к старику, когда в его доме уже жила Минаева, и попросил помочь сбыть краденые вещи, которые якобы привез "приезжий", как он называл своего друга. Зубов отказался, тогда "Брант" стал уговаривать Шуру.
Та испугалась и убежала из дому. "Приезжий" кинулся за ней, подумав, что она заявит в милицию, но Шура, боясь расплаты, не собиралась этого делать.
Они допили остаток водки и навеселе отправились неизвестно куда, даже не остались ночевать. "Брант" на прощанье предупредил Зубова: "Ты, старый хрыч, молчи, о чем мы тут толковали. Не вздумай "продать", а не то я тебе язык отрежу".
Старик описал внешность "Бранта" и добавил, что после сары-шаганской встречи он его больше не видел.
На участке от Джамбула до Целинограда весь оперативный состав был ориентирован на поиски "Бранта". Под особый контроль были взяты все места возможного его появления. В розыске принял участие и Зубов, который хорошо знал "Бранта" в лицо. Были обследованы все городские и привокзальные рынки, вокзалы. Оперативные группы сопровождали каждый пассажирский поезд. "Брант" как в воду канул.
Его исчезновение усиливало подозрения в том, что именно он является убийцей.
* * *
От воды веет свежестью летней ночи. Горит костер. На берегу Балхаша трое "рыбаков", наслаждаясь вкусной ухой, ведут степенную беседу с местным жителем - семидесятилетним дядей Степой.
Дядя Степа рассказывает своим слушателям о том, что там, где проходит сейчас линия железной дороги, была вода, и что он хорошо помнит, каким был многоводный Балхаш. Рыбаков тогда можно было перечесть по пальцам. Издалека никто почти не приезжал, а в нашей деревне, она была верстах в тридцати отсюда, только семь дворов ловили рыбу, остальные два пасли скот. "Рыбаки" рассмеялись.
- А много ли людей приезжает теперь? - спрашивает один из рыбаков.
- Да хватит народу, - говорит дядя Степа. - Приезжают из разных городов, привозят зелень, фрукты, а отсюда везут рыбу. Железная дорога помогает. Раньше-то от нас увозили только вяленую и сушеную рыбу, а взамен, кроме соли да сетей, редко кто чего вез.
Дядя Степа рассказал, что чаще всех сюда приезжает "хромой".
- Вроде молодой, а что с ногами, не пойму. Недавно, кажись, здоровый был, нам зелень привозил, а теперь, как волк, ночью появится, рыбу купит и назад. Может, стесняется своих костылей, кто его знает.
Слушатели насторожились, а затем один из них сказал, как бы между прочим.
- У меня бабушка сама себе всякие настои из трав делает, все ноги лечит. Говорит, что помогает.
- О! Смотри! Не перевелись травники. А раньше только травой и лечились. Сам от лихорадки пил полынный настой, больше вроде ничем и не хворал, отозвался дядя Степа. Потом он попросил у молодого "рыбака" адрес бабушки, может, "хромому" поможет ее средство. "Я "хромому" подскажу..." - пообещал он.
* * *
Знакомство с "хромым" состоялось через два дня. По приметам этот человек был похож на "Бранта", но ходил он на костылях, медленно передвигая ноги.
Во время первого разговора с сотрудниками милиции задержанный сообщил, что он проживает в Джамбуле, инвалид, временно нигде не работает. Его привезли в Чу. Сюда же был доставлен Зубов, который сразу опознал "Бранта", но заявил, что раньше он обходился без костылей.
Задержанный назвал свою фамилию: Максименко Анатолий Михайлович. На вопрос, знаком ли он с Минаевой, Максименко без колебаний ответил утвердительно, но причастность к ее убийству категорически отрицал. Когда его попросили рассказать, где он был в момент убийства Минаевой, "хромой" стал давать путаные показания. Он и не подозревал, что в руках следствия уже достаточно неопровержимых улик, вещественных доказательств, изобличающих его в совершенном преступлении. Он не знал, что его настоящая фамилия и имя Брайт Владимир Иосифович - и другие данные из его темной биографии также известны оперативным работникам.
...Свою кличку "Брант" Брайт получил будучи в лагере и, даже избрав себе новую фамилию Максименко, среди преступного мира продолжал оставаться "Брантом". Был неоднократно судим. После освобождения из мест заключения общественно-полезным трудом не занимался, вел бродячий образ жизни, спекулировал, употреблял анашу.
Инвалидность его была ложной - пытался замести следы, но тщетно. "Бранту" казалось, что действовал он осмотрительно и нет никаких доказательств его вины, но он ошибался.
Еще в конце июля житель разъезда Уш-Балык Перфильев, занимаясь ловлей рыбы, недалеко от берега случайно зацепил на крючок какой-то тяжелый предмет. Раздевшись, Перфильев с глубины двух метров вытащил два мешка и какую-то одежду, связанные проволокой. В мешках было что-то мягкое, а к проволоке была прицеплена накладка от железнодорожной колеи, весившая по меньшей мере килограммов двадцать. Он хотел вначале развязать мешки и посмотреть что в них, но потом раздумал. Оставив все как есть на берегу, Перфильев сообщил о находке дежурному по разъезду...
Зубов опознал мешки, которые брала жена с собой. Эксперты дали заключение, что кровь, обнаруженная на мешках и остатках телогрейки, одной группы с кровью Минаевой.
Материал, из которого была сшита телогрейка, имел серый цвет и был одинаков с материалом рукава, обнаруженного в вагоне рядом с трупом.