Мы подходим сейчас к описанию одного из самых мерзких преступлений гестапо, о котором невозможно умолчать, несмотря на наше желание сократить слушание этого дела. Речь идет об убийстве одного французского офицера в управлении гестапо в городе Клермон-Ферра, в южной зоне, рассматривавшейся согласно условиям перемирия в качестве свободной. Убийство было совершено самым подлым образом и в нарушение всех положений международного права, так как оно произошло в районе, где по условиям перемирия гестапо не только не могло проявлять никакой деятельности, но даже находиться.
Этого французского офицера, майора, звали Анри Мадлин. Его дело описывается в документе Ф-575, который мы представляем под номером РФ-316. Он был арестован 1 октября 1943 г. в городе Виши; его допрос начался в январе 1944 года, его избили так жестоко на этом первом допросе, что, когда он возвратился в свою камеру, у него была сломана рука.
27 января он снова дважды был подвергнут допросам, во время которых его били так сильно, что по возвращении в камеру его руки так распухли, что даже не было видно наручников.
На следующий день германские полицейские снова пришли за ним в камеру, где он провел всю ночь в агонии, и схватили его, когда он был еще жив. Его бросили на дороге в одном километре от небольшой деревни Периган-ле-Сарлив для того, чтобы создать впечатление несчастного случая. Позже его тело было подобрано. Вскрытие обнаружило, что грудная клетка была совершенно раздавлена, во многих местах сломаны ребра, было обнаружено прободение легких и перелом позвоночного столба; нижняя челюсть была разбита, ткани головы отделились.
Мы все знаем, что некоторые французы-предатели участвовали в арестах и помогали гестапо вымогать показания, действуя по приказанию германских офицеров. Один из этих предателей, арестованный по освобождении нашей страны, описал, как жестоко обращались с майором Мадлином. Этого предателя зовут Верньер. Мы зачитаем Вам выдержку из его показаний:
"Его били резиновыми палками, плетьми из бычьих жил, били по ногтям, давили пальцы, заставляли ходить голыми ногами по кнопкам, обжигали папиросами. В конце концов, избитого его отвели в камеру. Он был при смерти".
Майор Мадлин не был единственной жертвой этого жестокого обращения, в котором участвовали многочисленные офицеры гестапо. Следствие обнаружило, что 12 известных лиц умерли от пыток в гестапо Нлермон-Феррана, что женщин раздевали, били, а затем насиловали.
Это систематическое обращение к одним и, тем же преступным приемам для того, чтобы добиться единственной цели - терроризировать население, не является поступком какого-нибудь одного второстепенного начальника, распоряжавшегося только в нашей стране, о чем не знает его правительство или генеральный штаб армии. Обнаруживается, что те же самые ужасные пытки и зверства систематически повторялись во всех западных странах. Если ознакомиться со способами действия германской полиции в этих странах - идет ли речь о Дании, Бельгии, Голландии или Норвегии, - везде и всегда допросы в гестапо проводились такими же зверскими приемами, с тем же нарушением прав самозащиты, с тем же презрением к человеческой личности.
О Дании мы приведем документ, уже представлявшийся под номером РФ-317, который является официальным докладом датского правительства, составленным в октябре 1945 года. Мы зачитаем из него несколько строчек. Нам кажется, что эти строчки полностью освещают интересующий нас вопрос. Это документ Ф-666 выдержка из датского меморандума от октября 1945 года в отношении главных военных немецких преступников, дело которых разбирается Международным военным трибуналом.
На странице 5 под заголовком "Пытки" имеется краткое резюме, в котором изложено все, что относится к этому вопросу по Дании:
"В многочисленных случаях германская полиция и ее подручные прибегали к пыткам для того, чтобы заставить захваченных ими людей признаваться или давать сведения. В большинстве случаев пытки состояли в ударах кнутом, дубинками или резиновыми палками. Использовались также гораздо более жестокие формы пыток. Некоторые из них калечили людей на всю жизнь.
Бовензипен заявил, что приказ о применении пыток исходил в некоторых случаях от высших властей, даже, может быть, от Геринга, но во всяком случае от Гейдриха. В инструкциях указывалось, что к пыткам можно прибегать в тех случаях, когда нужно заставить подвергаемых пыткам лиц дать сведения, которые помогут обнаружить диверсионные организации, действующие против Германской империи, но не для того, чтобы заставить правонарушителя признаться в своих личных проступках".
Немного дальше:
"Предписываемые средства включали определенное количество ударов хлыстом. Бовензипен не помнит, какое было максимальное число ударов: десять или двадцать. При этих избиениях присутствовал офицер уголовной полиции, а также, когда этого требовали обстоятельства, офицер-врач. Упомянутые выше инструкции несколько раз изменялись, и на них обращалось внимание всего состава уголовной полиции".
Датское правительство сообщает о двух особо отвратительных случаях пыток, примененных по отношению к Датским патриотам - профессору Могенсу Фогу и полковнику Эжнару Тимроту.
Трибунал прочтет в тексте петитом заявление доктора Беста, что его официальные полномочия не разрешали ему мешать применению пыток.
В отношении Бельгии надо прежде всего напомнить о пытках, к которым прибегали в приобретшем дурную славу лагере в Бриндонке, куда были заключены сотни и тысячи бельгийских патриотов. Мы вернемся к вопросу о лагере в Бриндонке, когда будем представлять материал о концлагерях. Сегодня я зачитаю только выдержки из доклада бельгийской Комиссии по расследованию военных преступлений. Это будут точные факты, подтверждающие наши утверждения о том, что все факты жестокого обращения, в которых обвиняется гестапо во Франции, имели место также во всех оккупированных западных странах.
Документ, который мы предъявляем под номерами Ф-942(а), Ф-942(в), РФ-318, 319, состоит из протоколов допросов и заявлений. Я воздержусь от их оглашения, так как все они содержат показания, аналогичные тем, которые я уже огласил и которые были собраны в отношении Франции. На первой и второй страницах вы прочтете заявление господина Огюста Рамаля и заявление господина Поля Девомара, из которых явствует, что они подверглись исключительно ужасному обращению и что, когда они вышли из гестапо, были изуродованы и не могли держаться на ногах.