"Население знало из газет и по пришедшим из Нанта сведениям, что на одной из улиц Нанта был убит немецкий офицер. Но оно не могло думать о том, что будет применена столь жестокая и столь массовая репрессивная мера. За несколько дней до этого в лагере Шуазель германские власти поместили в специальный барак группу заключенных, которых они намеревались использовать в качестве заложников в случае возникновения особых затруднений. Из их числа были взяты те, кого должны были расстрелять в этот вечер, 22 октября 1941 г.
К господину кюре де Вере пришел господин Моро, начальник лагеря в Шуазеле. Последний в нескольких словах объяснил ему причину своего прихода. Он явился по поручению супрефекта Шатобриана, чтобы сообщить, что 27 человек, взятые из числа политических заключенных лагеря в Шуазеле, будут казнены во второй половине дня и господина кюре просят поэтому немедленно прийти в лагерь, чтобы исповедать осужденных. Господин кюре заявил, что готов выполнить эту свою тяжелую миссию, и отправился к заключенным, не задерживаясь ни минуты.
Когда господин кюре явился туда, чтобы приступить к исполнению своих обязанностей, господин супрефект находился среди заключенных. Он пришел сообщить им о том, какая ужасная участь их ожидает, и предложить незамедлительно написать прощальные письма семьям. В этот момент господин кюре появился у входа в барак".
На странице 19-й вы обнаружите описание отправки к месту казни.
"Неожиданно раздался шум автомобилей. Дверь, которая была мною закрыта, чтобы я мог остаться наедине с заключенными, неожиданно отворилась. Появился германский офицер. Это был военный тюремный священник. Он произнес: "Господин кюре, ваша миссия окончена, вы должны немедленно удалиться".
Последние строки 4-го абзаца:
"Всем французам было строжайшим образом запрещено подходить к каменоломне - месту, где происходила казнь. Мне известно лишь то, что заключенных для совершения казни разбили на три группы по 9 человек, что все заключенные отказались завязать глаза, что юный Мокэ был расстрелян уже после того, как упал, потеряв сознание, а также то, что последний пламенный возглас, который срывался с уст каждого, был: "Да здравствует Франция!"
На странице 21 того же документа - показание жандарма Русселя:
"22 октября 1941 г. около 15 ч. 30 м. я находился на улице 11 ноября в Шатобриане и увидел четыре или пять германских грузовиков (точное число я не могу указать), двигавшихся из лагеря Шуазель. Впереди ехала легковая автомашина, в которой находился германский офицер. Многочисленные гражданские лица в наручниках находились в грузовиках, они пели патриотические песни (Марсельезу, Прощальную и т. д.). В одном из грузовиков ехали германские вооруженные солдаты.
Позже я узнал, что везли заложников, только что взятых в лагерь Шуазель, и их везли к каменоломне па Саблиер, находившуюся на пути в Суден, чтобы расстрелять в качестве заложников за убийство в Нанте германского полковника Хотца.
Примерно двумя часами позже те же грузовики возвратились из указанной каменоломни и въехали во двор замка в Шатобриане, где тела расстрелянных были перенесены в подземелье, и там они находились до тех пор, пока не были изготовлены гробы.
Во время возвращения из каменоломни грузовики были покрыты брезентом, с них не раздавалось никаких звуков, но из-под брезента струилась кровь, и на дороге от каменоломни до замка остался заметный узкий след крови.
На следующий день 23 октября тела расстрелянных были положены в гробы, которые увезли и погребли в 9-ти братских могилах, то есть по 3 тела в каждой. При этом не присутствовало ни одного француза, так как все входы в замок охранялись часовыми. Немцы позаботились о том, чтобы избрать места погребения в таких местах, с которыми полностью отсутствовало постоянное транспортное сообщение и, вполне вероятно, это было сделано для того, чтобы значительное число их жителей не посещало могилы мучеников.
Я не присутствовал ни при отправке заложников из лагеря, ни при расстреле их в каменоломне ла Саблиер, так как подходы к этим местам охранялись германскими Солдатами, вооруженными ручными пулеметами".
Почти в то же самое время, когда расстреляли 48 заложников, были расстреляны заложники в Бордо. Документ Ф-400 включает ряд документов, поступивших из префектуры Жиронды. Мы представляем его под номером РФ-286. Один из этих документов имеет номер Ф-400(в). Он датирован 22 октября 1941 года.
"...Б ходе происходившего вчера вечером в военной 206 комендатуре Бордо совещания германские власти потребовали, чтобы я немедленно арестовал 100 человек, известных своими симпатиями к коммунистической партии или сторонников де Голля, которые будут рассматриваться в качестве заложников, а также чтобы я произвел весьма значительное число обысков.
Эти мероприятия осуществляются, начиная с сегодняшнего утра; до настоящего времени мне не было сообщено никаких представляющих интерес сведений об их результатах.
Кроме того, сегодня в 11 часов утра германские власти поставили меня в известность о репрессивных мерах, которые они решили предпринять в отношении местного населения".
Вот письмо, написанное генералом фон Фабером дю Фор, начальником районной администрации Бордо, префекту департамента Жиронды:
"Бордо, 23 октября 1941 г.
Господину префекту департамента Жиронды
В наказание за трусливое убийство военного советника Реймерса высшее военное командование во Франции отдало приказ о расстреле 50 заложников. Казнь состоится завтра утром. В том случае, если убийцы не будут арестованы в наикратчайший срок, будут приняты дополнительно, как и во время событий в Нанте, самые суровые меры.
Имею честь сообщить вам об этом решении.
Начальник местной военной администрации района Бордо
фон Фабер дю Фор".
И все упомянутые в письме лица были казнены.
В предместье Парижа имеется пользующееся известностью место, ставшее для французов после освобождения местом паломничества. Это место - форт Роменвилль. В период оккупации немцы превратили этот форт в место заключения заложников, откуда они брали свои жертвы в тех случаях, когда хотели осуществить репрессивные меры в связи с каким-либо патриотическим выступлением. Это оттуда были увезены профессора Жак Соломон, Декурт-манш, Жорж Политцер, доктор Боэр и шестеро других французов, которые были арестованы в марте 1942 года, подвергнуты пыткам в гестапо, а затем казнены без суда в мае 1942 года.