Дюбост: У Вас нет никаких сведений о том, что за врачи производили опыты? Были ли они из СС или это были врачи из университетов?
Блаха: Это было по-разному. Например, малярийное отделение возглавлялось профессором Клаусом Шиллингом из института Коха в Берлине. Отделением для больных флегмоной руководили различные университетские профессора. В хирургическом отделении были только врачи СС. В отделении, отведенном для военно-воздушных сил, были только эсэсовские и военные врачи. Это не всегда было одинаково. Опыты с морской водой проводились профессором Блейбеком из Вены.
Дюбост: Те опыты, которые делались для военно-воздушных сил, проводились всегда по приказу Гиммлера?
Блаха: Да, Гиммлера.
Дюбост: Знаете ли Вы, сколько французов прошло через этот лагерь?
Блаха: Я думаю, по меньшей мере, 8 или 10 тысяч французских пленных были доставлены в лагерь. Кроме того, я знаю очень хорошо, что особенно в последнее время несколько тысяч французских заключенных перемещались из западных лагерей, а именно из Натцвайлера, Штутгофа и т. д., пешком в лагерь Дахау, а лагеря достигли лишь очень немногие.
Дюбост: Благодарю Вас.
Председатель: Сможете ли Вы сказать, к какой части германской армии принадлежал личный состав, работавший в лагере?
Блаха: Если я правильно понял, то руководство в отношении всех вопросов, связанных с жизнью лагеря, находилось в руках главного управления имперской безопасности в Берлине. Все запросы и приказы поступали из Берлина. Также обстояло дело и в экспериментальном отделении, контингент подопытных лиц определялся также в Берлине, и если экспериментирующие врачи использовали большое количество людей, то они должны были согласовать этот вопрос с Берлином.
Председатель: Да, но я хотел узнать, к какому виду вооруженных сил принадлежали люди, входившие в состав сотрудников лагеря?
Блаха: Это были сплошь эсэсовцы и преимущественно представители СД. В последнее время в лагере были охранники из армии. Но на руководящих должностях были только эсэсовцы.
Председатель: Были ли там сотрудники гестапо?
Блаха: Да, это был так называемый политический отдел, которым руководил начальник мюнхенского гестапо. Этот отдел проводил все допросы и имел полномочия по всем вопросам, включая казни.. Он также определял тех людей, которые назначались для медицинских экспериментов
ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ В. ЗИВЕРСА
{IMT, vol. 19, p. 417-462}
----------------------------
Стенограмма заседаний
Международного военного трибунала
от 8 и 9 августа 1946 г
Председатель: Повторяйте за мной слова присяги
(Свидетель повторяет слова присяги)
Джонс (представитель обвинения от Великобритании): Вы - Вольфрам Зиверс, и с 1935 года Вы были имперским директором "Аненэрбе" (Общество по изучению наследственности), не так ли?
Зиверс: Я был управляющим делами этого общества. Джонс: Помните ли Вы, что 27 июня давали показания перед Комитетом {Имеется в виду Комитет, состоявший из назначенных Международным военным трибуналом уполномоченных для допроса свидетелей по делу СС, СА, гестапо и других организаций нацистского режима, преступный характер которых предлагали признать обвинители.}, назначенным этим Трибуналом?
Зиверс: Да.
Джонс: Помните ли Вы, что доктор Пелькман, защитник СС, объявил, что он вызывал Вас для того, чтобы показать, что это общество по изучению наследственности не знало ничего относительно биологических опытов, проводившихся группой доктора Рашера над заключенными концентрационных лагерей:
Зиверс: Да.
Джонс: Помните ли Вы, что, когда доктор Пелькман спросил Вас, имели ли Вы какую-нибудь возможность находиться в курсе планирования методов и проведения научно-исследовательских опытов, проводимых отделом военных исследований, Вы ответили "нет".
Зиверс: Я вспоминаю, что это было так.
Джонс: Когда я подверг Вас перекрестному допросу, помните, Вы сказали уполномоченным Комитета, что Гиммлер и Рашер были близкими друзьями, но что Вы не знаете точно, что происходило. Вы помните это?
Зиверс: Я сказал, что только в общих чертах, но не в деталях знаю об этих событиях.
Джонс: Заканчивая перекрестный допрос, я спросил Вас, сколько, по-Вашему, было убито людей в ходе опытов Рашера и других опытов, которым покровительствовала нацистская наука. На этот вопрос Вы дали следующий ответ: "Я не могу сказать, потому что я не был в курсе этих вопросов". Вы помните, что Вы так ответили?
Зиверс: Да.
Джонс: Хорошо. Сейчас я хочу выяснить, были ли Вы в курсе этих вопросов или нет. Вы когда-нибудь слышали о коллекции скелетов, имевшейся у профессора Хирта?
Зиверс: Речь идет об университете в Страсбурге и о деле, касающемся анатомии...
Джонс: Я спрашиваю Вас, слышали ли Вы об этом?
Зиверс: Да, слышал об этом.
Джонс: Вы играли важную роль в создании этой коллекции скелетов?
Зиверс: Нет.
Джонс: Я хочу, чтобы Вы прежде всего взглянули на документ ВБ-573. Сейчас мы проверим, насколько правильно то, что Вы не имели ничего общего с этой коллекцией. Это письмо Брандта в главное управление имперской безопасности, датированное 6 ноября 1942 г. Брандт был адъютантом Гиммлера, не так ли?
Зиверс: Он был личным референтом.
Джонс: Итак, в этом письме сказано:
"Содержание: Создание коллекции скелетов в анатомическом институте в Страсбурге.
Рейхсфюрер СС приказал, чтобы все, что необходимо для исследовательской работы гауптштурмфюрера СС профессора доктора Хирта, который одновременно является директором одного из отделов института военных исследований специального характера, входящего в состав "Аненэрбе", в управлении по вопросам наследственности, было предоставлено в его распоряжение. По приказу рейхсфюрера СС я прошу Вас организовать запланированную коллекцию скелетов. Оберштурмбаннфюрер СС Зиверс свяжется с Вами для выяснения подробностей".
Этот Зиверс - это Вы, не так ли?
Зиверс: Да.
Джонс: С Вами связались для выяснения подробностей?
Зиверс: Здесь речь идет о создании анатомической коллекции страсбургского университета, который тогда перешел в наше ведение, а именно о реорганизации так называемого анатомического музея, как это принято во всех анатомических отделах университетов.