В целях лучшей организации управления авиацией и взаимодействия ее с наступающими армиями фронта вся авиация армии была разделена на группы: северную - в составе частей 6-й воздушной армии и южную, состоявшую из приданных штурмового и истребительного авиационного корпусов. Бомбардировочный авиационный корпус составлял группу усиления. В соответствии с этим было организовано и управление авиационными соединениями - каждая группа имела свой командный пункт.
Для руководства боевыми действиями и оказания практической помощи командованию армии на Северо-Западный фронт прибыл командующий ВВС Красной Армии генерал (ныне главный маршал авиации) А. А. Новиков.
В те дни с Южного, Юго-Западного, Центрального фронтов, с Кубани и Донбасса поступали радостные вести: наши войска освобождали от фашистских оккупантов один за другим советские города. Летчики и техники, механики и воины частей тыла с радостью повторяли сообщения Сов-информбюро об освобождении го родов Купянска, Курска, Чугуева, Лозовой, Краснодара и др. Все с нетерпением ждали начала наступления войск Северо-Западного фронта. Каждому хотелось, чтобы и в древних русских землях Приильменья прозвучала команда "Вперед!" Все чувствовали сердцем, что день наступления не за горами. С большим подъемом была встречена весть о предстоящем наступлении. Как всегда, этот патриотический подъем вылился прежде всего в желание людей вступить в ряды Коммунистической партии, которая вела народ к победе. Летчики в заявлениях писали: "Высокое звание коммуниста оправдаю в воздушных сражениях".
Политорганы и партийные организации вели большую работу среди личного состава, мобилизуя его на лучшее выполнение боевых задач. Они воспитывали у летчиков высокий наступательный порыв и смертельную ненависть к врагу, готовность идти на самопожертвование для достижения победы.
Вспоминается такой эпизод: в 5-й гвардейской истребительной авиационной дивизии летчик сержант Царев получил письмо от отца, который писал: "Много жителей нашей деревни немцы расстреляли, деревню сожгли". В полку состоялся митинг. Царев выступил перед личным составом полка:
"Пока я живу, и дышу, все мои мысли будут направлены на то, чтобы беспощадно мстить немцам. Я отплачу им за все - за разрушенный дом и деревню, за горе моей Родины".
В жестоком воздушном бою летчик 42-го истребительного авиационного полка комсомолец Власов дерзким таранным ударом сбил фашистский самолет. Ему было присвоено звание Героя Советского Союза.
Командир 42-го истребительного авиационного полка Герой Советского Союза подполковник Ф. И. Шинкаренко, выступая на комсомольском собрании, говорил: "Я спросил у Власова, почему он пошел на таран. И он мне ответил: "Немец уходил и, если бы я его упустил, мне было бы стыдно смотреть в глаза товарищам". Вот это и есть поддержание чести и славы своего полка, говорил Шинкаренко, - такими должны быть все".
Летчики вновь влившихся в состав 6-й воздушной армии авиационных соединений производили облет района предстоящих боевых действий, привыкали к обстановке Северо-Западного фронта.
Наступила страдная пора для летчиков 72-го отдельного дальне-разведывательного авиационного полка, командиром которого был подполковник Иван Дмитриевич Завражнов (в последующем Герой Советского Союза). Несмотря на плохие погодные условия, участились их вылеты на разведку. Они тщательно просматривали и фотографировали укрепленные районы фашистов, разведывали аэродромы, наносили на карты цели, которые должны поражать наши штурмовики и бомбардировщики.
В общем вражеская территория просматривалась нами в глубину на сотни километров. Но большому подъему и боевому порыву летчиков-разведчиков мешала погода. С Ильменя и Ловати дули ветры, мела пурга. Снег серой непроницаемой пеленой застилал небо. В некоторых случаях вылетать на разведку нельзя было даже на самолетах Пе-2.
Летчики томились в заснеженных избах, тоскливо вслушивались в завывание ветра в трубе. Находящаяся на фронте поэтесса Маргарита Алигер выразила это настроение летчиков в стихотворении "В нелетный день", посвященном И. Д. Завражнову:
Снег летел налево и направо, Хмуро от зари и до зари Трудный день для летного состава: Жди погоды, думай да кури.
На следующий день работники армейской газеты с аэродрома по телефону от И. Д. Завражнова получили стихотворный ответ:
Снег вновь по утру заблистал,
Прозрачна даль в краях высотных.
Друзья мои, наш час настал,
Мы наверстаем день нелетный
Весь личный состав армии тщательно готовился и с нетерпением ждал дня наступления.
От имени командования армии я обратился с письмом ко всем летчикам:
"В предстоящих ожесточенных наступательных боях нам принадлежит почетная и ответственная роль. Будем гордиться этим. Полностью используем нашу грозную технику. Еще раз докажем, на какие чудесные дела способны верные сыны народа. Я выражаю твердую уверенность, что в предстоящих боях все подразделения и части пашей армии покроют себя неувядаемой славой".
Это письмо зачитывалось во всех частях армии. Летчики, штурманы, воздушные стрелки рвались в бой. Инженерно-технический состав и работники авиационного тыла были готовы обеспечить всем необходимым любое количество боевых вылетов. Личный состав инженерно-аэродромной службы энергично работал по подготовке новых аэродромов и посадочных площадок. Им пришлось вступить в ожесточенную борьбу с природой. Зима 1943 г. в районах Приильменья была суровой и непостоянной. Сильные морозы с метелями и вьюгами чередовались с внезапными оттепелями.
Вспоминается такой эпизод. Я отдал приказ в трехдневный срок подготовить для истребителей давно заброшенный аэродром. Аэродром и подъезды к нему были покрыты метровым слоем плотно смерзшегося снега. Для того чтобы сосредоточить технику и людей к месту строительства аэродрома, необходимо было расчистить 30-километровый участок дороги, соединяющей аэродром с магистральным шоссе.
Приходилось работать в пургу и непогоду. Двое суток люди прокладывали путь к аэродрому себе и машинам. По обочинам дороги вырастали снежные стены. Люди шаг за шагом пробивались по снежной выемке к аэродрому, но пурга вновь заносила дорожку. Все было мобилизовано для выполнения поставленной задачи. За лопаты взялись бойцы, командиры, политработники и вольнонаемные.
На строительстве работал и заместитель начальника тыла воздушной армии по политической части подполковник И. Д. Ветлужский, начальник 60-го района авиабазирования подполковник Гутников. Ценой огромных усилий и воли люди победили - дорога к аэродрому была пробита.
Теперь надо было решать главную задачу - подготовить аэродром. Не дав себе ни часу отдыха, все энергично принялись за работу. Здесь же, на месте, из бревен были изготовлены нехитрые, но необходимые приспособления: гладилки, волокуши, угольники. Сознание высокого долга придавало людям силы. Приказ был выполнен в срок. Через трое суток напряженного труда аэродром был готов к приему истребителей.
В ночь с 14 на 15 февраля ночная авиация армии (самолеты По-2), несмотря на снегопад и низкую облачность, произвела 570 боевых самолето-вылетов. На фашистов и их укрепления было сброшено более тысячи бомб. И когда зимний рассвет сквозь серую мглу снегопада приоткрыл землю, то были отчетливо видны результаты бомбовых ударов наших летчиков.
Весьма лестно отозвался о летчиках 6-й воздушной армии главный маршал артиллерии Н. Н. Воронов, который в 1943 г. был на Северо-Западном фронте представителем Ставки Верховного Главнокомандования. В книге "На службе военной", вспоминая о боевой деятельности наших летчиков, он писал: "Я искренне восхищался работой нашей авиации. На своих крошечных самолетах По-2 летчики производили до 10 вылетов за ночь. Нельзя забыть этих ночных полетов: некоторые самолеты возвращались продырявленными, как решето, но на них летали, пока работал мотор".
Один из таких полков проложил свой курс через наш командный пункт и ночью можно было слышать, как возвращающийся с бомбежки лихой летчик выключал двигатель, планировал над нами и, перегнувшись через борт, пел сильным и красивым баритоном знакомую песню: "Дайте в руки мне гармонь".