Напряженные бои заставили гитлеровское командование использовать под Демянском значительную часть транспортной авиации в ущерб главной группировке, действовавшей на южном крыле советско-германского фронта.
Целыми днями кружили в небе вражеские самолеты, сбрасывая на парашютах вооружение, боеприпасы и продовольствие своим войскам, оборонявшимся восточнее р. Пола. Большое количество транспортных самолетов Ю-52 (каждый из них перевозил 2 тонны груза или 15 солдат с вооружением) могло поддерживать жизнь и боеспособность значительного количества войск.
Вначале транспортные самолеты летали без всякого прикрытия, мелкими группами и даже в одиночку, используя облачность и снегопады. Непрерывным потоком вдоль рамушевского коридора низко над лесом тянулась вереница тяжело груженных "юнкерсов". Надо было срочно организовать охоту за транспортными самолетами, и авиационные части нашей армии активно взялись за выполнение этой нелегкой работы. Истребителям была поставлена задача по перехвату транспортной авиации в воздухе, а бомбардировщикам и штурмовикам - уничтожение ее на аэродромах.
Борьба с самолетами Ю-52 требовала от наших летчиков большой выдержки и умения. На их перехват посылались наиболее опытные экипажи. В борьбе с транспортной авиацией особенно отличились летчики 744-го и 161-го истребительных авиационных полков, которыми командовали майор С. Н. Найденов и подполковник П. К. Московец.
Усилия наших летчиков не пропали даром. Например, лейтенант Усенко за один вылет сбил три транспортных самолета противника. Не менее успешно действовали летчики-штурмовики 33-го гвардейского штурмового авиационного полка Галин, Олейник, Нестеров, Фролов, которые сбили в воздухе по три самолета Ю-52, а младший лейтенант Жигарин только за один вылет уничтожил девять самолетов, из них два в воздухе и семь на земле. Вот как это было.
Пристроившись в хвост к одному из транспортников, Жигарин пришел за ним на вражеский аэродром в тот момент, когда там большая группа самолетов разгружалась, вовсе не ожидая нападения. Штурмовые удары находчивого и отважного советского летчика оказались весьма эффективными.
Вскоре "охота" за транспортными самолетами противника приобрела массовый характер. Каждый день враг терял десятки транспортных самолетов, но еще с большим упорством продолжал полеты, стремясь оказывать помощь блокированной группировке войск.
Однако значительные потери заставили врага резко изменить тактику действий. Он перенес трассу полета транспортных самолетов. Теперь она пролегала над глухой лесистой местностью, на большом удалении от наших аэродромов и расположения войск. По новой трассе, уже не опасаясь огня наших зенитных средств, на бреющем полете шли целые караваны "юнкерсов".
Нужно признать, что такие действия вражеского командования намного осложнили дальнейшую борьбу с вражеской авиацией. Дело прежде всего в том, что подготовка аэродромов в районе отдаленной трассы требовала от нас времени и осложнилась бездорожьем. Учитывая сложившуюся обстановку, мною было отдано указание об усилении блокирования аэродромов противника с воздуха и уничтожении транспортных самолетов на земле.
Однажды наши разведчики обнаружили большое скопление транспортных самолетов на аэродроме Глебовщина. Там находилась основная база транспортной авиации противника. Аэродром сильно прикрывался зенитными средствами. Было решено произвести на этот аэродром внезапный массированный налет штурмовиков и бомбардировщиков 33-го гвардейского штурмового и 58-го бомбардировочного авиационных полков.
Наших летчиков не испугало сильное зенитное прикрытие. Для подавления зенитных средств нами специально выделялись группы штурмовиков. Подходя к цели, они первыми открывали огонь, деморализуя зенитчиков противника, а затем обрушивались на самолеты. Вскоре массированными и дерзкими ударами штурмовиков и бомбардировщиков аэродром Глебовщина совершенно был выведен из строя.
На фотоснимках, доставленных разведчиками, было видно более 70 разбитых самолетов, обломки которых были разбросаны по всему летному полю и на опушках леса, примыкающего к аэродрому.
Враг пошел на хитрость. Он решил создать у нас впечатление, что забросил аэродром. С этой целью с летного поля не убирались разбитые самолеты. На самом же деле среди большого количества "мертвых" самолетов гитлеровцы ставили и исправные и продолжали полеты. Для взлета и посадки использовалась узкая полоса вдоль леса.
Опытные разведчики старший лейтенант И. В. Стружкин и капитан В. П. Погорелов помогли нам раскрыть фашистскую уловку и принять соответствующие меры. Налеты наших самолетов на, казалось бы, "мертвый" аэродром возобновились. Потеряв на аэродроме Глебовщина более сотни транспортных самолетов, гитлеровское командование в конечном счете действительно оказалось вынужденным отказаться от этого аэродрома.
В снабжении блокированной группировки врага наступили перебои. Теперь они вынуждены были разгружать самолеты в воздухе, т. е. сбрасывать грузы своим войскам с воздуха. При этом большое количество грузов терялось в снегах и лесах или попадало в руки партизан. Уничтожая транспортные самолеты на аэродромах, мы не прекращали борьбу с ними и в воздухе. Однажды один сбитый Ю-52 упал в районе д. Поддорье. Вместе с самолетом разбилось 15 гитлеровских офицеров, награжденных 47 железными крестами. Среди личных вещей этих офицеров партизаны обнаружили награбленное добро, в том числе серебряные самовары, старинные часы и домашнюю утварь.
Наша воздушная блокада и огромные потери транспортных самолетов привели к тому, что гитлеровцы активизировали действия и начали вести упорные бои за расширение рамушевского коридора, но их усилия не увенчались успехом. Бои за коммуникации и расширение рамушевского коридора стоили фашистам дорого. Дивизия за дивизией перемалывались в демянском "котле", а улучшить коммуникации врагу так и не удалось.
Войска противника, предназначенные для выхода к нашим важнейшим коммуникациям, всю зиму и весну просидели в "мешке", не одержав здесь ни одной победы и не захватив ни пяди нашей земли.
В течение зимы 1942/43 г. Красная Армия, окрепшая и закалившаяся в огне сражений, очистила от врага сотни городов и сел, начав изгнание немецко-фашистских захватчиков из пределов нашей страны.
Северо-Западный фронт в январе 1943 г. получил пополнение личным составом и материальной частью. Войска фронта производили перегруппировку сил. На усиление фронта подтягивались свежие резервы.
Нарастали силы и 6-й воздушной армии, значительно пополнявшейся самолетами и летным составом. К январю 1943 г. не только возросло количество самолетов, но и улучшилось их качество. На вооружение авиационных частей стали поступать новые, более совершенные самолеты Як-7, Як-9, ЛаГГ-3, Пе-2. По тактико-техническим данным они превосходили самолеты врага. Новые советские истребители имели большую вертикальную скорость, чем однотипные немецкие самолеты.
Советские летчики получили возможность в бою с вражескими истребителями широко применять вертикальный маневр и перейти к более активным формам боя.
Летчики-истребители, овладев новыми тактическими приемами воздушного боя, стали грозой для вражеских летчиков. Бомбардировщики и штурмовики научились успешно действовать как малыми группами, так и в составе подразделений и частей.
6-я воздушная армия тогда имела в своем составе две истребительные дивизии, одну штурмовую, одну дивизию ночных бомбардировщиков и два отдельных полка. Дивизиями и полками в этот период командовали опытные и храбрые командиры, получившие в боях большую закалку: 239-й истребительной авиационной дивизией - полковник Георгий Александрович Иванов, 240-й истребительной авиационной дивизией - полковник Семен Яковлевич Симоненко, 243-й штурмовой авиационной дивизией - подполковник Иван Васильевич Дельнов, затем Георгий Александрович Сухоребриков, 242-й ночной бомбардировочной авиационной дивизией - генерал-майор авиации Кузьма Дмитриевич Дмитриев, 58-м Краснознаменным бомбардировочным авиационным полком - майор Николай Гаврилович Серебряков, 72-м отдельным разведывательным авиационным полком - подполковник Иван Дмитриевич Завражнов. Кроме того, на время операции по уничтожению демянской группировки в состав армии из резерва Ставки прибыли три авиационных корпуса и пять полков ночных бомбардировщиков. В целом наша воздушная армия насчитывала в то время около тысячи самолетов.