25 февраля Ставка указала: "ликвидация окруженной демянской группы противника благодаря слабой согласованности действий частей 3-й Ударной армии Калининского фронта с частями 1-го гвардейского стрелкового корпуса и 34-й армии Северо-Западного фронта и из-за отсутствия единого руководства этими войсками проходит исключительно медленно".
Из Ставки последовал приказ временно передать группу Ксенофонтова из Калининского фронта Северо-Западному фронту. Этим была подтверждена правильность наших предложений, которые мы делали ранее на этот счет. На Военный совет Северо-Западного фронта возлагалась ответственность за быстрое уничтожение окруженной группировки. Командующий фронтом получил приказ силами 34-й армии и 1-го гвардейского стрелкового корпуса, усиленных войсками Калининского фронта, "непрерывно и настойчиво сжимать кольцо окружения демянской группировки противника и не позднее как в четырех-пятидневный срок покончить с нею".
Однако завершить операцию за такой срок мы были, конечно, не в состоянии. У нас не хватало сил. Отсутствие подвижных соединений не позволяло наносить глубокие рассекающие удары. Господствуя в воздухе, противник чрезвычайно затруднял наше наступление. Гитлеровское командование организовало снабжение окруженной группировки авиацией. Наша слабая ПВО не могла блокировать с воздуха окруженную группировку. Наконец, ни наши штабы, ни войска не имели опыта ведения операций подобного рода. Нам еще никогда не приходилось заниматься ликвидацией зажатых в кольце гитлеровцев. Наступление стало выливаться в затяжную борьбу за отдельные опорные пункты врага.
27 февраля Военный совет фронта в приказе командующему 34-й армией и командиру 1-го гвардейского стрелкового корпуса писал: "Поставленная перед вами задача быстрейшей ликвидации демянской группировки противника требует прежде всего темпов наступления не менее 10 км в сутки. Добиться этого обычными методами медленного последовательного занятия одного населенного пункта за другим невозможно. В этом случае противник достигнет своей цели выигрыша времени и приковывания на себя значительных сил.
Опыт показал, что противник боится глубоких обходов его сил нашими войсками и выхода их на пути подвоза противника. Окруженная нами демянская группировка противника разбросана в населенных пунктах на большом пространстве и разобщена на отдельные группы, занимающие ряд населенных пунктов...
Для выполнения задач обхода и перерезания путей в тылу противника нужно самым решительным образом и дерзко использовать целые соединения, отдельные части и особенно лыжные батальоны, могущие двигаться без дорог. В этом случае отдельные гарнизоны противника сковывать небольшими силами. Главные силы ни в коем случае не распылять, а действовать ими сосредоточенно либо для обхода противника, либо для уничтожения его на основных направлениях"{26}.
Но эти указания войска далеко не всегда могли выполнить. Неоднократно повторяющиеся одна за другой разрозненные атаки велись в одном и том же направлении. Враг все больше укреплял оборону. Его транспортная авиация перевозила окруженным за сутки в среднем до 265 т различных грузов. Нехватка боеприпасов, горючего и продовольствия крайне снижала ударные и маневренные возможности наших войск. Особенно экономно и расчетливо нам приходилось расходовать боеприпасы. Мы понимали, что предстоят тяжелые бои, а с подвозом боеприпасов из-за бездорожья дело обстоит плохо. Поэтому если бы мы не планировали тщательнейшим образом расход боеприпасов, то войска могли бы однажды оказаться в кризисной ситуации.
Положение фронта оставалось трудным. Но еще более тяжелой стала обстановка для врага. Гитлеровское командование находилось в состоянии растущей тревоги за ход событий в группе армий "Север", особенно под Демянском.
Вот, например, какую оценку обстановки на этом участке фронта давала ставка Гитлера в середине февраля 1942 г.
11 февраля: "Обострение положения в 16-й армии из-за того, что 290-я пехотная дивизия теряет свою последнюю линию снабжения. После того как военно-воздушные силы докладывают о готовности в течение длительного времени обеспечить снабжение, отдается приказ удерживать позиции"{27}.
12 февраля: "В группе армий "Север" дальнейшее обострение обстановки у Старой Руссы. Нового противника нет, но попытки имеющегося противника окружить 2-й армейский корпус".
13 февраля: "Положение 16-й армии, достигшее крайнего напряжения, больше не обостряется (кроме трудностей передвижений и снабжения)".
14 февраля: "В положении у Старой Руссы никаких изменений, противник южнее города наступает к западу и сильными частями прорывается в направлении Холма. Обстановка под Холмом крайне напряженная"{28}.
И так далее.
Начиная с середины февраля, когда явно обозначилась угроза полного окружения нашими войсками демянской группировки, в ставке Гитлера, в "Вольфшанце", расположенной среди лесов Восточной Пруссии, происходили совещания, посвященные выработке плана дальнейших действий под Демянском. Командующий группой армий "Север" и командующий 16-й армией просили у "фюрера" резервы, чтобы предотвратить полное окружение 2-го армейского корпуса 16-й армии. Гитлер и начальник генерального штаба сухопутных войск Гальдер после ряда бурных дискуссий с обоими командующими 13 февраля решили "не класть заплаты" на извилистой линии фронта, а изменить обстановку "путем наступления от Старой Руссы на восток". Для этого предполагалось "объединить все силы наземных войск и авиации". Первоначально срок наступления определили на 7 или 8 февраля{29}.
Однако в последующие несколько суток обстановка изменилась в еще более худшую для врага сторону. Наши войска под Демянском замкнули кольцо окружения. Теперь ставка Гитлера вынуждена была в первую очередь принимать меры к тому, чтобы помочь захлопнутым в кольце войскам продержаться, пока не будет организована выручка. 17 февраля на очередном совещании в бункерах "Вольфшанце" Гитлер решил не позже 18-го высвободить с других участков фронта 337 транспортных самолетов и перебросить с их помощью не только средства снабжения, но и подкрепление: первоначально - шесть отдельных пехотных батальонов и норвежский легион (1100 человек). О том, какое значение Гитлер придавал теперь участку фронта под Демянском, свидетельствует тот факт, что в число срочно перебрасываемых сюда по воздуху войск он включил и батальон своей личной охраны (так называемый 1-й батальон "лейбштандарт").
На следующий день в ставку Гитлера были вызваны командующие группами армий "Север" и "Центр" фельдмаршалы Кюхлер и Клюге для обсуждения вопроса о силах, "которые они смогут дать в распоряжение ставки для деблокады "демянской крепости" (так гитлеровское руководство стало называть окруженных с 22 февраля). Клюге обещал выделить для группы армий "Север" 3-ю танковую дивизию, Кюхлер - 5-ю легкую пехотную. Конкретный план наступления с целью освобождения 2-го армейского корпуса был выработан лишь в начале марта. Операция должна была состоять из двух этапов:
1) "прокладывание моста" к окруженным; 2) овладение шоссе Старая Русса - Демянск{30}.
Начало наступления намечалось на 20 марта.
После сосредоточения мощной группировки в составе пяти дивизий (созданной частично из войск, переброшенных из Франции) под командованием генерала Зейдлица гитлеровское командование нанесло сильный удар в направлении Рамушево.
Во взаимодействии с окруженной группировкой, ценой больших потерь 21 апреля противнику удалось пробить узкий коридор (мы стали его называть "рамушевский коридор") и соединиться с окруженными войсками.
После соединения старорусской группировки врага с демянской линия фронта напоминала собою кувшин, придавленный с боков, с горлышком рамушевским коридором, вытянувшимся на запад к старорусской группировке. Теперь начался новый период борьбы, цель которого состояла в том, чтобы нанесением встречных ударов по рамушевскому коридору с севера и юга снова отсечь демянскую группировку противника от старорусской и в последующем ее уничтожить.