Безнадежно влюбленная, она тут же принялась оглядывать комнату в надежде найти оружие, веревку, воду, огонь, бездну, или еще что-нибудь, способное положить конец ее несчастной жизни, по воле злого рока еще продолжающейся. Тогда удрученная горем Бранжьена, в слезах, изнемогая от печали и скрывая снедающую ее тоску, попыталась отвратить опасность, которой готова была подвергнуться ее госпожа, и принялась увещевать ее такими доводами:
- Госпожа моя, я отлично знаю, как похвально умереть, когда нет возможности другими средствами избыть свою печаль. Если же есть способ развеять ее, то лучше всего остаться жить. И тогда после страстей и безнадежной скорби следует себя холить и лелеять, чтобы тем сильнее наслаждаться радостями кротости, которая со временем заставит замолчать досаду. Раз Тристан в разлуке с вами, поверьте, что он вытерпел не меньше, чем вы в этом тоскливом ожидании, не имея, насколько я его знаю, другого желания и намерения, кроме как вызволить вас из несчастья или из заключения ради чистосердечной и преданной любви, которую он к вам испытывает. И впрямь, подумать только, ведь столь неравный брак заключил он, женившись на дочери короля Нанта. А ведь этому способствовала и ваша нерешительность. Не будь этого, неужели такой могущественный принц был бы настолько глуп, чтобы домогаться любви другой дамы: это же чистое и явное безумие. Но раз уж вы непременно желаете представить дело именно так, как вы говорите, и мне с моим бессилием и слабостью невозможно хоть немного успокоить вас, прежде, чем подвергаться еще большей опасности, следовало бы, по моему разумению, послушать совета дамы или девицы, по счастью, нашедшей выход или избежавшей той беды, в которую вы изо всех сил хотите себя ввергнуть. Королева Геньевра, возлюбленная мессира Ланселота Озерного, сможет вас предостеречь и помочь вам, если вы ей откровенно напишете о беде, в которой вы оказались из-за любви к вашему рыцарю. Всем известно, как она мудра и добра, и я нисколько не сомневаюсь, что она вам как раз и посоветует быть благоразумной и сдержанной.
Изольда взвесила про себя слова своей Бранжьены, сказанные единственно из ее простодушной привязанности к своей госпоже, и с помощью божьей, переменив свое решение, положила написать королеве Британии. И для этого пошла она в свою комнату, взяла перо и бумагу и написала следующее послание, прежде приказав Бранжьене отыскать среди девиц наиболее верную и подходящую для такого поручения, дабы отправить ее в дорогу, как только письмо будет написано и запечатано.
Письмо королевы Изольды Корнуэльской королеве Британии Геньевре
Моя госпожа, поелику весть о вашем новом союзе {3} коснулась моего слуха, я, полагаясь на вашу любезность, осмелилась сравнить его с моим и поведать вам о некоем возлюбленном. И вы будете весьма удивлены (о, я уверена в вашей царственной сдержанности и осмотрительности, а также в том, что вы находитесь в особой милости у Амура), если я сейчас примусь описывать злые дела и предательство, которое совершил надо мной тот, кого я любила больше себя самой, и поведаю о неожиданной и обидной немилости провидения, столь благосклонного ко мне прежде. Дабы история моего теперешнего несчастья была вам известна и понятна, узнайте, о ваше величество, что с того дня, когда мой Тристан и я превратили наше желание в незыблемый (так мне казалось) союз, я почитала себя счастливой, словно для меня исполнилось сокровеннейшее желание всех любящих, коим является обоюдная верность, искренне полагая, что ни на небесах, ни на земле нет силы, которая могла бы разлучить нас или повредить нашей любви, столь глубоко запечатленной в моей душе, что непреклонности и твердости моего духа не могут, да и не смогут поколебать ни нанесенные мне оскорбления, ни плачевная неволя, в которой содержит меня мой муж, жестокий и немилостивый тиран Марк Корнуэльский. И так я упорствовала в своей непреклонности, доходящей почти до упрямства, когда (о боже, какое горе!) сюда, за стены моей печальной и тоскливой темницы, дошли дурные вести. Тристан, Тристан, могу ли я принца Леонуа по праву называть любимым, раз он изменил своей первой Изольде, которую навеки забыл и покинул, женившись на другой, по-моему, вовсе его недостойной. Знаете ли вы, из какого дома он взял жену? Госпожа моя, он женился на дочери этого ничтожного сеньора, короля Хоэля, не известив меня ни устно, ни письмом, не сообщив даже о причине своего отъезда и отдаления, и живет уже больше года, забавляясь и наслаждаясь в объятиях своей нежной супруги. Я в такой безнадежности и тоске из-за этого гнуснейшего поступка, что жду утешения лишь от вас, надеясь снискать благородную и милостивую дружбу, на какую способна дама ваших достоинств, ибо, потеряв всякую надежду, я не вижу и не знаю, что могло бы мне помешать покончить с собой. Поэтому-то, госпожа моя, я спешно посылаю к вам эту девицу, каковой, как моей доверенной и посвященной в тайну прислужнице, вы можете передать свой ответ и все то, что еще захотите прибавить. Поручаю себя вашей милости, которая неизменно была добра ко мне.
Остаюсь ваша смиренная и покорная сестра,
Изольда, королева Корнуэльса.
Тщательно сложив и запечатав письмо, Изольда спросила Бранжьену, готова ли посланница. Та же привела к ней девицу Франсиль, и королева сказала ей:
- Франсиль, то, что я отличала тебя среди всех моих девушек и женщин, должно пробудить в тебе проворство и верность. Кроме того, я хочу, а для этой надобности я и избрала тебя, чтобы ты отправилась со всей поспешностью и отыскала королеву Геньевру, где бы она ни была, отдала ей в руки это письмо, а мне привезла бы ответ.
- Госпожа моя, - отвечала девица, - видя благосклонность, с которой вы мне даете это поручение, я постараюсь все выполнить по вашему желанию и не ошибиться.
Коротко говоря, Франсиль села на лошадь и отправилась. Она ехала день за днем, покуда в конце весны не прибыла в Британию. В воскресенье вечером въехала она в Камелот, где находилась королева Геньевра, окруженная многими дамами и девицами. И за сим, поцеловав письмо, она, как сумела, выразила королеве почтение, назвала свою госпожу и передала, что ей было поручено.