- Все вниз, погружаемся,- кричу я в надстройку.
Прежде чем захлопнуть верхний рубочный люк, я проверил закрытие травящего клапана, который почему-то, в отличие от всех других, имеет левую резьбу, и, преодолев силу пружины, захлопнул люк, и развернул кремальеру. Вниз дал команду "Задраен верхний рубочный люк".
Этот момент отражается в вахтенном журнале, ибо юридически лодка стала подводным кораблем. Я спускаюсь в центральный пост. После леденящего холода особенно ощущаешь тепло в центральном посту, деловитый рокот и негромкое гудение механизмов. Их на лодке очень много. Действия каждого члена экипажа определены специальной книжкой "Боевой номер", которую подводники носят в нагрудном кармане и должны знать наизусть. В ней все расписано. Каждый матрос или офицер входит в состав боевой смены. Их на корабле три. Вахта смены длится четыре часа, обеспечивая в повседневном плавании все режимы движения, маневрирование, внезапное применение оружия. В каждой смене - вахтенные офицер и инженер-механик. Они двое управляют кораблем и отвечают за безопасность его плавания.
В боевых условиях при аварии или в сложных ситуациях личный состав распределяется по отсекам в соответствии с боевыми расписаниями. В этих случаях управляет кораблем командир. Сейчас ответственный момент - переход из надводного в подводное положение. Поэтому все находятся на своих местах.
Я даю команду "Принять главный балласт, кроме средней". Это значит: все цистерны по этой команде будут заполнены водой и только средняя группа будет держать лодку на поверхности. Команда "Принять главный балласт, кроме средней, осмотреться в отсеках" дается по трансляции командиром БЧ-5, инженером-капитаном 3 ранга - Маратом Васильевичем Переоридорогой. Он сейчас вместе с командиром дивизиона живучести, инженером-капитан-лейтенантом-В. Платоновым руководит погружением подводной лодки.
- В отсеках осмотрено, замечаний нет, прошу разрешения заполнить среднюю,докладывает командир БЧ-5.
- Заполнить среднюю,- командую я.
Быстро идет исполнение. Гидравлика открывает клапаны вентиляции, и воздух в цистернах средней уступает место воде. Лодка медленно оседает, я увеличиваю ход до 8 узлов. Головка перископа скользит по поверхности воды. Брызги покрывают внешнее стекло перископа. Теперь необходимо выровнять подводную лодку, придать ей такое положение, чтобы на самом малом ходу она оставалась на глубине.
Все это выполняется командиром БЧ-5 по команде "Удифферентовать подводную лодку на ходу 8 узлов с дифферентом 1° на нос". Электромеханическая служба выполняет эту команду.
Трюмным насосом или давлением воздуха перегоняют воду из кормы в нос или наоборот, откачивают воду за борт, или принимают сотни литров в уравнительную цистерну.
Но вот лодка строго держит глубину. Боцман Красиков еле видимым движением немного перемещает небольшие рукоятки рулей, и громадная дирижаблеобразная махина, послушная его воле, строго удерживает заданную глубину.
- Товарищ командир, подводная лодка удифферентована на ходу 8 узлов, с дифферентом один градус на нос,- доложил командир БЧ-5.
- Боцман, погружаться на глубину 100 метров с дифферентом 5 градусов на нос,- командую я.
Рули лодки перекладываются на погружение, растет дифферент, начинает увеличиваться глубина. Головка перископа накрывается зеленоватой водой, и я даю команду "Убрать выдвижные устройства". Гидравлика опускает их стальные тела. Струйки просачивающейся через сальниковые уплотнения воды ползут по масляной поверхности их тел.
На глубине 100 метров после осмотра отсеков я увеличиваю ход. Стрелки указателя лага медленно ползут по циферблату 10, 12, 14, 16, 18 узлов.
Корабль на такой скорости становится устойчивым, хорошо управляется. Мы убираем носовые рули и переходим на управление малыми кормовыми горизонтальными рулями. Мне порой кажется, что подводная лодка даже радуется, когда оказывается в своем нормальном состоянии: ведь над водой она не может развивать большого хода, а здесь хоть сейчас давай 30 узлов.
Находясь под водой и не имея возможности оценить обстановку на основании визуального наблюдения, мы уверенно отсчитывали пройденные мили к северу. При плавании в обширных просторах мы полагаемся в выборе своего курса на электронные глаза, уши и нервы наших приборов. В подводном положении мы следим за глубиной места, где происходит плавание, и постоянно получаем доклады из акустической рубки.
- "Центральный, акустик. Восемь сорок. Цель номер 10 - пеленг 204 градуса, цель номер 11-пеленг 305 градусов."
Затем начинается классификация и вскоре следует доклад:
- "Классифицирован контакт-цель номер 10- надводный корабль под турбиной. Число оборотов винта 150. Цель номер 11-сигнал слабый, классификации не поддается."
- "Центральный, акустик. Восемь пятьдесят пять. Биологическая цель. Пеленг 0 градусов. Интенсивность сигнала цели номер 10 уменьшается."
Возникающие светящиеся точки на экранах - цели мы долго наблюдаем, особенно, если они следуют параллельными галсами.
Иногда контакты длятся несколько часов.
Под водой свои законы плавания. Здесь, как и на поверхности, есть свои фарватеры. Если одна лодка его займет, то до освобождения его другая на занятой оси оказаться не может. За этим строго следят на флоте.
Я всегда после погружения обхожу корабль. Во-первых, сразу становится ясно, как подготовлены помещения корабля к походу, настроение людей, как чувствуют они себя после почти бессонной ночи.
Всегда первое помещение на пути обхода - штурманская рубка. Капитан-лейтенант Олейник, с головой уйдя в изучение карты, не заметил, как я вошел и встал позади него. Светящийся крестик фиксировал место нахождения лодки в данный момент. Он медленно ползет вдоль карандашной ниточки курса.
- Костя, когда мы подойдем к кромке льда? - спросил я.
Штурман вздрогнул от неожиданности, быстро обернулся. Затем достал из стола генеральную карту и показал острием циркуля кромку льда.
- Послезавтра в 18.00 мы будем входить под лед.
- Когда мы будем проходить отличительную глубину 30 метров, кто будет на вахте, вы или Кондратенко?