- Товарищи! Вперед! На подмогу!.
Ласкин услыхал призыв и ответил:
- Идем на подмогу, товарищи, держитесь!..
Убежденный в неприступности созданного им укрепления, противник беспорядочными выстрелами отвечал на ураганный огонь пулеметов и артиллерии.
И вдруг мощное, громовое "ура" потрясло воздух. Самураи с ужасом оглянулись. Прямо на них лавиной катились бойцы. Впереди всех, с гранатой в руке, бежал комиссар.
- Бей фашистов! - раздался его призыв. - Нет места ни одному гаду на нашей священной земле! За родного Сталина! За великую родину! Вперед!
В это время Ласкин с другим подразделением подходил к исходной точке. Услышав, что Пожарский пошел в атаку, Ласкин выхватил пистолет и, потрясая им в воздухе, крикнул:
- За родину! За Сталина! Вперед! - и первый побежал к окопам противника. Луночкин и Стецюк последовали его примеру. За ними рванулись бойцы.
Грозное "ура" волной перекатывалось по рядам наступающих.
Ошеломленные неожиданным натиском, японцы растерялись. Побросав винтовки, они, как крысы, забегали по подземным ходам. Визгливая ругань и побои офицеров заставляют самураев на минуту побороть страх. Они открыли огонь. В наших рядах упал один, другой, но комиссар быстро шел вперед, увлекая за собой бойцов. От ожога ноги Пожарский споткнулся, но тотчас же выпрямился и двинулся к окопам, откуда все сильнее раздавалась стрельба...
Рвались гранаты в окопах самураев. Раздавались вопли раненых. Офицеры неистовствовали и кричали что-то визгливыми голосами.
Лавина бойцов Красной Армии приближалась. Впереди по-прежнему был Пожарский.
- Товарищ комиссар, ложитесь, - говорит ему Ласкин.
- Товарищ комиссар, вы ранены, ложитесь, - упрашивают бойцы и командиры.
Но комиссар ничего не слышит. Он мчится вперед. Одну за другой на ходу Пожарский бросил две гранаты, которые разорвались среди самураев, и, добежав до окопа, начал из пистолета расстреливать врагов...
Бойцы неудержимой лавой ворвались в окопы. Воздух наполнен трескотней пулеметов, хлопаньем выстрелов, свистом пуль, грохотом взрывов гранат, воплями раненых японцев.
Наши раненые товарищи без стонов терпеливо ждали, когда их отнесут с поля брани, или уползали под откос, где их ждала медицинская помощь.
В стороне, в окопе, укрылись три японских снайпера. Красноармеец Карташков увидел их. Тотчас же упал в воронку и приготовил гранату. До противника оставалось пятнадцать метров. Карташков снимает кольцо. Взмах. Граната летит в окоп вражеских снайперов.
- Ура! - Граната рвется, едва коснувшись земли.
Один самурай убит наповал. Двое других бросают винтовки и бегут к границе. Карташков срывает кольцо и бросает вторую гранату. Второй самурай падает. Третий снайпер с визгом мчится дальше.
- Не уйдешь! - кричит ему вслед Карташков и, приложившись к винтовке, метким выстрелом поражает беглеца...
Опасаясь за жизнь комиссара, Ласкин бросился к нему. Один из самураев стреляет в Пожарского. Мимо. Самурай снова целится. Ласкин на ходу бросает в него гранату. Самурай со стоном падает.
Панченко, расстреляв две обоймы, приготовился к штыковой атаке.
Столяров бежал рядом с комиссаром. Бросив гранаты в окопы противника, он вынимает пистолет и кричит:
- Комсомольцы, вперед! Бей самурайскую сволочь!
Бойцы подразделений уже штыками поражают самураев. Молодой лейтенант Пономарев в упор из пистолета расстреливает врагов.
Фигура комиссара ярко выделяется среди бойцов.
- Товарищ комиссар, ложитесь, - снова попросил Ласкин.
Но было уже поздно. Вражеская пуля навсегда остановила сердце пламенного большевика.
- За Сталина, за родину я с радостью отдаю свою жизнь.
Покачнувшись, комиссар упал в окоп.
- Товарищ комиссар! - с дрожью в голосе крикнул Столяров и, не удержавшись от слез, еще стремительнее бросился в атаку.
- Комиссара убили!
Этот возглас, как электрическая искра, промчался в сознании каждого.
- Комиссара убили!.
Горечь утраты дорогого человека мгновенно превращалась в удесятеренную ненависть к убийцам. Враги в последней агонии упорно сопротивлялись. Самурайская пуля сразила насмерть храбреца Пономарева. Ранен командир роты Попов, но он продолжал сражаться в первых рядах до конца боя.
Несколько самураев пыталось спастись бегством! Меткие выстрелы пулеметчиков настигали врагов. Ни одного самурая не осталось на советской земле. Слова комиссара воплотились в жизнь.
Но враг не сдавался. Японцы открыли ураганный артиллерийский огонь, готовясь атакой вновь завладеть высотой.
- По окопам! - раздается голос Ласкина.
Подразделения переходят от атаки к обороне. Бойцы занимают окопы противника. Кругом трупы самураев...
В стороне расположился начальник штаба Луночкин со взводом. По приказанию командира он организует оборону правого фланга. Это ответственный участок. Сюда спешит отсекр комсомольского бюро Столяров. Нужно подбодрить комсомольцев, Он пробирается от укрытия к укрытию. Над головой слышится характерный визг. Столяров пригибается к земле.
- Трах!. - рвется снаряд совсем рядом.
"Жив", - думает Столяров и пробегает дальше.
Луночкин расположил бойцов в укрытиях. Столяров подползает к нему. Раздается визг снаряда. Столяров! чувствует, как сильная струя воздуха подхватывает его вверх. Перевернувшись, он стремительно падает на землю. Чувствуя звенящий шум в голове, Столяров подползает к воронке. На краю ее, запрокинув голову, лежит Луночкин.
- Неужели убит? - мелькает мысль у Столярова.
Он приникает ухом к груди командира. Чуть слышно работает сердце. Луночкин открывает глаза, хочет что-то сказать. Губы шевелятся, не издавая ни звука.
- Отнести раненого, - приказывает Столяров и прижимает на себя командование правофланговой группой...
Вместе с другими бойцами Панченко укрылся в окопе. От мертвых самураев разит водкой. Крутом валяются пустые винные бутылки и баклажки. Все это кажется странным. Ежеминутно слышится предостерегающий визг. Нужно пригибаться к земле и переждать, пока разорвется снаряд.
- Трах!. - раздается совсем рядом.
Панченко замечает впереди небольшой окоп и, не медля ни секунды, пробирается туда.