На ту беду лиса, раба злодейских рвений, на свой пушистый хвост искала приключений. Увидев, что ее Всевышний обделил, лисице показался белый свет не мил. И принявшись ворону созерцать, изысканно плутовка стала лепетать, что краше птицы во всем свете не сыскать, что ее перьями лишь мудрости писать, и что во всей Вселенной нет мудрей ворон, и перед ней в ораторстве бессилен Цицерон. - Прошу, толкни же речь, промолви слово! Тебя я слушать целый день готова.
Но глянув на лису презрительно и хмуро, ворона каркнула в ответ: Да что я - дура? Сыр выпал. Вновь лиса достигла цели и удалилась, с сыром, прочь от ели. Ворона ж философски рассудила так: Произошло обычное перераспределенье благ. Как резок благосостояния контраст! Быть может, снова бедной птичке Бог подаст?
1993
АФРОДИТА
Ясны очи украсив тенями и помадой намазав губки, "Афродита" сверкнет коленями из-под джинсовой миниюбки, и свежа, молода годами, стройный стан соблюдая свой, по асфальту стучит каблучками, словно лошадь по мостовой. Уповает прохожих мгновеньями, на ходу поправляя волосы, а мужские взгляды - рентгенами бьют все чаще, да ниже пояса.
И меня так недавно мучили, но, о Боже, как мне наскучили эти глазки, и грудь, и талия, и так далее, и так далее...
x x x
Нынче - спрос на сверхкрасоток, как щедры дары природы! Превратят ли их в кокоток или в жертвы криков моды?
А желающих так много ни конца тому, ни края: Вот еще одна "Джоконда", вот еще одна "Даная", каждая достойна лести, уникально одеянье, только было б все на месте, только было бы желанье...
РЕКЛАМА
Потребитель сверхмодных вещей, обитатель торгового дома все разборчивей он, все щедрей, ему каждая мелочь знакома.
Дорогие меха! О, мираж! Как увидели, так обалдели! Лихо впишутся в зимний пейзаж длинноногие фотомодели.
Да, реклама - всесильная вещь! Браво законодателям моды! Потребитель вцепился, как клещ, хоть его раздражают расходы.
КОРОЛЕВА КРАСОТЫ
Сбылись заветные мечты в изяществе походок плавных! О королева красоты, ты - первая, тебе нет равных! О, как блажен судьбы просвет! Тебе, тебе цветы живые! О, нимфа! - восклицал поэт. О, фея! - вторили другие.
Но сон растаял на беду, к тебе действительность вернулась, когда с авоськами на льду ты так бездарно растянулась. Но джентльменов рядом нет. О, где вы, грезы голубые? Растяпа! - пробурчал поэт. Раззява! - гаркнули другие.
x x x
Небеса в ночи темнели, чьи-то сны лелеет ночь. Твой младенец в колыбели, на тебя похож точь-в-точь, что-то странное лепечет, разрезвился и не спит, в погремушки ручкой мечет и шалит, шалун, шалит! Одержима бренной целью не уснуть... вот-вот уснешь, и склонясь над колыбелью, тихо песни ты поешь.
От разлук изнемогая, льнет к тебе моя душа, чтоб помочь тебе, родная, убаюкать малыша.
x x x
Люблю я засыпать под мерный шум дождя, проваливаясь в сон, куда-то уходя, туманится сознанье, мысли меркнут, и я куда-то, в мир иной, низвергнут. В нем растворяюсь я, окутан теплым сном, не трогает меня ненастье за окном, в спокойствии все тело пребывает, и нежится душа, и отдыхает...
Но мой растаял сон. Как звонко птичье пенье! Луч солнца сквозь окно облегчит пробужденье, сияют лужи тут и там, на солнышке блестя, и небо чисто, и давно уж нет дождя.
1993
ЗАБРОШЕННЫЙ ХУТОР
Хутор стоит в Вологодских лесах, всеми забыт, заброшен. Плуг не коснется земли в тех краях, луг много лет не кошен. Лишь пролетит одинокий шмель, да комары резвятся. Мимо пройдет осторожный зверь нечего здесь бояться. Ранней зарею петух не споет, скот не пойдет на выгон, ветхие срубы - подобье сирот...
Словно забвенью выдан весь этот край и весь этот простор. Прежняя жизнь заглохла много воды утекло с тех пор, много ручьев засохло. Так вот, сквозь годы, за днем идет день, в блеклости дикой картинки, только, увы, не видать перемен в дебрях Российской глубинки.
1994
ВЕСНА
У природы - свои права, у природы - свои прогнозы. Вновь безудержная весна у берез вырывает слезы.
В ясных отблесках вешних вод, пеньи птичьем и солнца сияньи все яснее ее приход, все нежнее ее дыханье.
И не зная дорог и троп, в чистом поле, где краски пестры, жеребец совершал галоп, на ходу раздувая ноздри.
Он себя удержать не смог, молод, дерзок, красив и ясен, забывая, что мир жесток, свято веря, что мир прекрасен.
1993
ВСЕ, КАК ВСЕГДА
Все, как всегда... И небо хмурится от суматохи городской, и грохот транспорта на улице в безмолвии толпы людской.
Все, как всегда... Заботы старые вновь разрывают на куски, души пожары небывалые меняют приступы тоски, и в радость перемен не верится, у каждого судьба своя.
Все, как всегда... Когда ж изменится однообразье бытия?
1985
ТАЙНЫ ИСТОРИИ
Что кроется там, под камнями надменных вершин пирамид? Рабы остаются рабами, пока надзиратель не спит. Хранили молчание сфинксы во мгле вековой тишины, решаются войнами иксы, и воины жаждут войны. Строители древних развалин шагают незримой тропой, история, полная таин их детище, их крепостной. Растут диссертации в стопки и противоречий скандал, усердно ведутся раскопки, где каждый сенсаций искал.
x x x
Мы все под солнцем и луной в плену материи единой, нам целью - мнимый рай земмой... Неудержимою лавиной течет сознания струя, все на пути своем сметая, духовность - призрак бытия, объемов графика скупая мировоззрения полет бесплодной уймой точек зрений, и в неизвестность нас влечет господство тайных измерений.
А жизнь внезапно - коротка, врасплох - последнее дыханье и блеск застывшего зрачка опустошенья содержанье.
1993
РАЗГУЛ
Раздольно веселье, богато застолье, мила нам сивушная вонь! Мы пьем под закуску, да пляшем вприсядку дай жару, шальная гармонь! Веселые, пьяные до неприличья, друг другу открыты душой. С ума меня сводит улыбка девичья поедем кататься с тобой? Мне сердце волнуя, твои поцелуи отнимут последний покой. Россия родная, любовь неземная, навеки, навеки я твой! Вернувшись к постою, кричу со слезою: О как я безумно влюблен! И ночью густою, в обнимку с тобою, уйду я в неистовый сон.
Наутро, объятый похмельною дрожью, я пью у колодца с ведра. Неужто по этому вот бездорожью мы мчали так лихо вчера?