Глава 24 Кто поможет?
Элис уже поцарапала ногу, порвала платье, зацепилась косичкой за дерево.
А Кикирилла все продолжала повторять одно и то же слово: «непорядок». И Элис была с ней полностью согласна.
— А нельзя было выбрать дорогу поудобнее?
— Можно, но как это сделать, если весь проспект зарос сорняком. Везде бурьян волю почувствовал! Вон Ива — что надумала! — расползлась, словно мочалка. Траве свет загородила. Ох-хо-хо, сколько работы! — вздыхала Кикирилла, и вдруг обо что-то споткнулась.
На траве, укрывшись листом подорожника, спал Бобер. Обиженный прерванным сном он, что-то пробурчал, вытер платочком свои торчащие зубы и уполз под валежник. Кикирилла не получив ответа на свое приветствие, проводила его недовольным взглядом.
Кое-как, отцепившись от липкого растения, Элис даже не знала, как его зовут, отряхнулась от старой паутины. Послушав словесную перепалку Кикириллы с пауком, Элис огляделась. Перед нею была небольшая темная поляна со звездочками цветов на зеленом покрывале травы. Из-за частокола высоченных елей свет с трудом сюда проникал, поэтому здесь царствовал сумрачный таежный полумрак.
— Чащобы-трущобы, — отрекомендовала Кикирилла, разводя руками в стороны. Давно я здесь не была. Тишь, гладь, грязь — медвежья благодать! Королевство Желми. Желми! — крикнула Кикирилла.
Взъерошенный куст зашевелился, зашуршал и, раскинув ветки, пропустил Желтого Медведя.
— Здравствуйте, гости дорогие, — поприветствовал Желми девочек, еле сдерживая зевоту. — Добро пожаловать! Спасибо, что навестили. Гостинцев не забыли?
— Глаза открой, — посоветовала Кикирилла.
— А зачем глаза? В нашем деле главное нос. Чую гостинцы, но какие? Подожди, подожди, сейчас я сам отгадаю, — стал смешно морщить нос Желми. Апельсины!
Девочки переглянулись, они о гостинцах даже и не подумали. Кикирилла решила схитрить.
— Чем занимаешься? — спросила она.
— Думаю.
— И о чем?
— О еде, конечно же! О чем ещё можно думать? — удивился Желми. — Я о ней, родимой, днем и ночью думаю. Даже устаю иногда. Сейчас так крепко задумался, что уснул. А вы ничего не забыли? Ну, например, дать мне халвы…
— Извини, Желми, мы без гостинцев.
Тут куст опять зашуршал, и из-за листвы высунулась заспанная мордочка Черзи.
— Пришли проведать больного? Подстреленного? Вы, наверное, уже поинтересовались как его здоровье? Гостинцев принесли. У нас уже целая куча, Бобер только что приходил, принес рыбки в шоколаде. Кедр приходил, вернее мы с Кедром пришли, а теперь я остался, а Кедр с Тополихой ушли. Тополиха так хотелось побывать на своей Родине — Царстве Тополей, что Кедр вызвался её проводить. И, кажется, он сделал это с удовольствием. Его кочка чуть из дупла не выпала когда увидела Тополиху. Да что я говорю, — выпала. Кочка так разволновалась, что даже Кедр с трудом с ней справился. Пришлось даже рукой придерживать грудь, а то того и гляди норовит выскочить. Это Кочка подсказала Кедру, что Тополиха та самая — маленькое деревцо из его детства. Они вспомнили друга-друга, а про нас забыли. Теперь где-то гуляют по тайге.
Элис с Кикириллой смущенно переглянулись.
— Значит Кедр нам не помощник? — вяло протянула Кикирилла. — Кто нам теперь поможет?
— Я помогу, — хором ответили Желми с Черзи.
— Замечательно!!! — воскликнула Кикирилла. Повернувшись к Элис, она возбужденно произнесла. — Ну вот, а ты боялась, что не найдем никого.
Элис опешила, потому что она не помнила когда она боялась.
Черзи заползал по траве.
— Вот только шляпу свою найду.
— Давай пошустрее, — поторапливал его Желми. Он одернул полы своего желтого пиджака. Обратившись к Кикирилле, он уточнил, куда надо идти.
— К братьям в зверинец.
— Что-о-о?! — Желми словно споткнувшись о какое-то невидимое препятствие, в ужасе раскрыл рот. Глаза его моментально остекленевшие уставились на девочек, словно они были не из плоти, а туманно-призрачные привидениями.
Желми часто-часто дыша, выпрямился, очумело повертел головой. Ударившись взглядом о Черзи, он рухнул на землю, словно подрезанный острой косой.
— Вы меня убили! — застонал он и схватился за правое плечо.
Черзи заполз за Желми, словно за оборонительное сооружение. Бросая косые взгляды, он судорожно хватал воздух, и боялся вымолвить слово.
— Ну, чего вы? — сказала Кикирилла и сделала к ним шаг.
Желми с Черзи, словно ошпаренные, шарахнулись назад, видимо предпочитая оставаться от девочек на приличном расстоянии. Оценив ситуацию, Кикирилла пытаясь сгладить возбуждение друзей, доверительно поведала.
— Там Ромашка, золотой корень.
Уши Черзи напряглись, он приподнял голову и, вслушиваясь в собственные воспоминания, дрожащим голосом произнес:
— Я её видел там, на подоконнике.
— Ну да! — обрадовавшись, воскликнула Элис, — я её тоже там видела.
Желми уставившись на Зайца, потребовал разъяснений. Выслушав его, Желми протянул:
— Ясно. Но я не пойду. Извини Кикирилла, но я ещё не согрелся после вонючих клеток этих… — Желми даже боялся вслух произнести имя ужасных братьев. — Может Черзи согласится?
По энергичным движениям головы девочки поняли, что Черзи никуда с ними не пойдет. Элис даже забеспокоилась за состояние шеи Зайца. Он так старательно ей крутил, что со стороны могло показаться, что голова вот-вот оторвется, или шея перекрутится и сломается, треснет пополам.
— Не хочет, — проследив за Черзи сделал вывод Желми, — и я с ним согласен. Можете взять мои гостинцы, для хорошего дела ничего не жалко. А меня простите. У меня шок, я трясусь не хуже Зайца. Можете мне поверить.
— А что делать? — насупилась Кикирилла.
— Может ещё кто-нибудь согласится, — предположила Элис.
— Кедра ломайте, хотя навряд ли. Он сейчас от Тополихи ни на шаг. Может, Чертополох с Крапивой пойдут? Они здесь были, сорились, Крапива собиралась в парикмахерскую, приехал красавец, ну помнишь, директор кафе, — обратился Желми к девочкам. — Так Крапива хочет выглядеть подобающим образом перед ним, не хуже Ядигиды. Чертополох ругается, м-м-м, — Желми прикрыл глаза, словно пытаясь скрыть значение этих самых слов, — в жизни не видел столь разгневанного Чертополоха. Перессорились, дух захватывает. Даже забыли, что мне принесли. Так и ушли не вспомнив.
— А в какой они парикмахерской? — охватило Элис любопытство.
— У Бобра, наверное, — пожал плечами Желми. Голова его от воспоминаний разболелась. Боль постепенно превратила её в огненный, полыхающий шар. Обхватив руками голову, наполненную сгустком воспоминаний, Желми тихо застонал.
— Может, в следующий раз зайдем, — предложила Кикирилла. Она грустно покачала головой, и стала подталкивать Элис в сторону леса. Элис растерянно отступая, печально вздохнула и тыча пальцем в сторону Ели тихо произнесла.
— Э…э…э…я подожду там.
— Я тоже там подожду, — ругала себя за непредусмотрительное предложение Кикирилла
Никто не обратил внимания на их исчезновение. Только ветви высоченных елей, словно в наказание девочкам, опустили свои размашистые ветви, да так низко и плотно, что пришлось потихоньку, на коленях продираться и ползти сквозь них. Словно незримые стражники порядка, за нарушенный покой Желтого медведя и черного зайца, они придумали девчонкам наказание.
Преодолевая плотные заросли перепутавшихся ветвей кустарников малины, ивы, — Элис неожиданно обожглась о крупные льдинки прошлогоднего снега. Черный и грязный от времени, сверху покрытий ноздрястым льдом он царапал и морозил детские ручки, а затем и живот, так как со временем пришлось ползти, пластом, словно черепаха, шлифовать живот ледяной шкуркой.
Элис вскоре выползла на просвет тропинки. Отряхнувшись от прилипшей прошлогодней листвы, она ладонями стала греть покарябанные замершие колени. Немного согревшись, Элис заволновалась. Ее озадачило долгое отсутствие Кикириллы. По её подсчетам та должна была уже давно появиться, то есть выползти из-под кустов. Ведь Кикирилла ползла следом за Элис, как говорится нос за пяткой. Приподняв нижнюю ветвь огромной Ели, Элис страшно удивилась увиденной картины.