Но, конечно, самая удивительная в этом смысле история — это сказание о царевне Семеле, которой Зевс являлся по ночам в облике прекрасного юноши. Приревновавшая мужа богиня Гера явилась Семеле в образе доброй старухи и насоветовала несчастной проверить подлинность ее любовника. И, несмотря на неоднократные предупреждения Зевса, Семела настояла, чтобы он явился ей в том виде, в котором является своей супруге. Зевс выполнил эту безумную просьбу... Небо заволокло страшными грозовыми тучами, землю окутал мрак, поднялся неистовый ураган, раздался оглушительный грохот, все небо вмиг озарилось пламенем... Зевс явился Семеле в ризе из огня, со всепалящим перуном в руке. Обуреваемая восхищением и страхом, она пала перед ним на колени и через мгновение превратилась в горстку пепла. На месте, где она упала, лежал младенец, которого Зевс и унес с собой. Имя этого младенца — Дионис, бог сами знаете, какой страстный и пылкий...
Счастье мужчины называется: «Я хочу». Счастье женщины называется: «Он хочет».
Страстную женскую фантазию рисует нам и знаменитая французская писательница Жюльет Бензони в своем романе «Одиссея Марианны». Дело происходит ночью, Марианна испытывает непреодолимую тягу тайком искупаться в море, но во время купания она замечает «темный силуэт приближающегося к ней пловца». Далее по тексту, где я выделил курсивом наиболее значимые моменты:
«Марианна немедленно повернула к берегу, но таинственный пловец неумолимо приближался, быстро и уверенно. Если бы она продолжала плыть в том же направлении, что и раньше, он бы настиг ее через несколько мгновений. Он явно пытался преградить ей путь. Реакция ее была неожиданной. Она закричала по-итальянски:
— Кто вы?.. Убирайтесь!
Но, захлебнувшись, не смогла произнести более не слова. Тем не менее незнакомец не останавливался. В тишине он продолжал плыть к ней. Тогда, окончательно потеряв голову, она принялась грести к маленькому островку посредине бухточки, надеясь поскорее нащупать дно и избежать погони. Ей было так страшно, что она даже не попыталась сообразить, кто это мог быть. Какой-нибудь греческий рыбак, который, не поняв ее действий, посчитал, что она в опасности?.. Но нет. Когда она вспомнила, как он плыл — тихо, стараясь не шуметь, — поняла, что он именно охотился за ней. «...·
Вдруг она заметила прямо перед собой узкий кусочек суши — тот самый небольшой скалистый островок. Собрав последние силы, Марианна заставила себя плыть дальше, но человек был уже совсем рядом: большая черная тень. Страх сжал ей горло, и вот в тот момент, когда она стала тонуть, сильные руки обхватили ее.
Через несколько мгновений Марианна пришла в себя, чтобы понять: она лежит на песке, в полнейшей темноте, и мужчина держит ее в своих объятиях. Всем телом Марианна ощутила его кожу, кожу другого существа, гладкую и горькую. Под ней перекатывались мощные упругие мышцы. Она ничего не видела, кроме плотной тени над своим лицом, и когда инстинктивно пошарила руками, то нащупала вокруг себя и над собой камни... Не было сомнений, что незнакомец принес ее в узкий и низкий грот. Охваченная страхом от того, что ее спрятали в этом каменном мешке, она чуть не вскрикнула. Но горячие и сильные губы поглотили ее крик. Она захотела освободиться, но объятия еще крепче сомкнулись, не давая ей возможности шевельнуться, а незнакомец продолжал ласкать свою добычу.
Будучи уверенным в своей силе, он не торопился. Движения его были нежные, но очень уверенные. Мариана поняла, что он пытался пробудить в ней ответное желание любви. Она сжала зубы, напряглась, но незнакомец, судя по всему, имел большие познания и опыт в обращении с женщинами.
Страх уже давно улетучился, Марианна дрожала всем телом, и теплые волны желания постепенно заливали ее. Поцелуй был долгим, и от этой ласки Марианна сдалась... До чего же странно было целовать тень...
Мало-помалу она чувствовала тяжесть огромного, крупного тела, полного сил и жизни. Но ей все больше казалось, что она отдается какому-то призраку. Говорят, когда-то колдуньи становились возлюбленными дьявола, и, должно быть, они переживали подобные мгновения. «...·
С закрытыми глазами, вся во власти первобытного чувства, Марианна теперь стонала от его ласк. Волна наслаждения поднималась в ней, захлестывая все ее существо... Вдруг словно луч солнца озарил ее в тот момент, когда ее любовник осуществил наконец так долго сдерживаемое желание. У обоих вырвался одинаковый крик счастья... И это было все, что услышала Марианна. Только сердце ее стучало...
Через мгновение он поднялся и исчез. Только зашуршала галька там, где он пробежал. Она приподнялась на локте и успела увидеть высокую фигуру, бегущую к морю. Затем — плеск, и больше ничего... «...·
А на другой день, когда корабль покидал остров Корфу, Марианна, облокотившись на планшир, смотрела, как далекие домики и старая венецианская крепость растворялись в золотистом тумане, и не могла не думать о том, кто прятался за этим туманом, в нагромождении скал и зелени; кто, вероятно, однажды придет забросить свою сеть в маленькой бухточке, где для незнакомки он стал в какой-то момент воплощением самого бога...»
Ты идешь к женщине? Возьми с собой плеть!
Разумеется, это был не какой-то там рыбак, а самый настоящий князь, который впоследствии станет ее мужем и отцом ее ребенка, что станет лучшей кульминацией для самой сладостной фантазии женщины о сексуальном насильнике. Речь, конечно, идет не о насильнике в прямом смысле этого слова, а о «настоящем мужчине» — «звере», «охотнике, ласкающем свою добычу», и «боге». Женщина способна испытывать ни с чем не сравнимую радость от ощущения, что принадлежит «настоящему мужчине». «Мы, женщины, — говорит одна из героинь „Коварства и любви" Шиллера, — можем выбирать только между господством и рабством, но как ничтожно высокое блаженство власти, когда нам отказано в высшем наслаждении быть рабой мужчины, которого мы любим».
Нетрудно заметить, что речь во всех этих случаях идет не о физическом насилии — все это скорее аллегория или символ. А по большому счету, речь идет о переживаниях женщины, оказавшейся в плену страсти «настоящего мужчины». Вот, собственно, такого «мужчину-мечту» и ждет любая уважающая себя женщина. Впрочем, если она неправильно себя уважает, то она никогда в этом не признается, а если ждет, то лишь затем, чтобы ощутить себя настоящей женщиной.
Говорят: мужской и женский — то в смысле активности и пассивности, то в биологическом, а также в социологическом смысле. Первое из трех этих значений — самое существенное и единственно применяемое в психоанализе.
Внимание, женщина проводит экзамен!
Подобное сочетание инстинктов приводит к тому, что самец может спариваться только с партнером низшего ранга, которого он может запугать, а самка, напротив, — только с партнером высшего ранга, который может запугать ее. Фактически самка может отдаться самцу, только если почувствует его превосходство, его силу. В этом случае она с охотой принадлежит его страсти. Что ж, лучшей иллюстрации для понимания основ полового поведения и не придумаешь!
Выясняется, что трения, возникающие между представителями противоположных полов, отнюдь не пустая трата времени и сил, не блажь и не бессмыслица; этот ритуал служит необычайно важной цели — проверке самцов на их состоятельность. Только сильный, мощный, состоявшийся самец достоин обладать самкой, и потому самка должна проверить его силу, его мощь, его состоятельность. И она делает это вне зависимости от того, кто она — цихлида, мелкий грызун или самка вида Homo Sapiens. Если самец не проходит этого испытания, не сдает этого экзамена, то (опять же вне зависимости от того, кто перед нами — цихлида, мелкий грызун или самец вида Homo Sapiens) женщина просто неспособна испытывать по отношению к нему полноценное сексуальное влечение.