Он еще раз позвонил Валере из уличного таксофона, но никто не подходил, так что Антон не был особо удивлен, когда никто не ответил на его звонки в дверь. Он восемь раз нажал кнопку, подождал, пока последняя трель затихнет, и, ругаясь на себя, пошел прочь.
В метро Антон сообразил, что можно же заехать к Алене – у нее наверняка найдется трава. Он позвонил ей из автомата, она на его счастье была дома. Антон сказал, что приедет через пятнадцать минут – благо она жила на следующей остановке.
Алена встретила его в халате и с завязанным горлом. Судя по пропавшему голосу, ее скосила ангина. Она сказала, что в доме пусто и предложить она может разве что чай.
– А дунуть у тебя ничего нет?
– Вчера последний косяк ушел, – ответила она.
Больше всего Антону хотелось сказать «Ну ладно, тогда я пошел», но он удержался. Сказав «лежи, я сам заварю», он пошел на кухню и оттуда позвонил на пейджер Валере, оставив аленин телефон. Две чашки чая он отволок в комнату и сел напротив Алены в кресло. В телевизоре крутилась кассета с кроликом Роджером – одним из тех фильмов, которые особо хорошо идут под травой, но при этом вполне радуют и без нее. Как и многие его друзья, Антон знал этот фильм почти наизусть. Впервые они с Пашкой смотрели его у Горского – еще до того, как Горский стал инвалидом. Ту, первую кассету он до сих пор любил больше всего: почему-то оригинальная звуковая дорожка была на итальянском, зато перевод был отличный.
Сейчас зловещий судья, сам оказавшийся мультиком, рассказывал о том, что он задумал уничтожить город мультиков, чтобы построить на его месте скоростное шоссе.
– Очень люблю это кино, – осипшим голосом сказала Алена.
– Угу, – кивнул Антон и посмотрел на часы. Если еще через пять минут Валера не перезвонит, надо будет идти.
В этот момент зазвонил телефон.
– Это меня, – сказал Антон и снял трубку.
Это и в самом деле был Валера.
– У меня сейчас ничего нет, – сказал он, – но позже будет. Я тебе перезвоню через два часа.
– Давай домой, – сказал Антон, – я буду ждать.
– Дилер? – спросила Алена.
– Типа того, – неохотно кивнул Антон. Подобные вопросы всегда казались ему верхом бестактности. Еще бы телефон попросила.
Автоматически он потянулся к лежащей на столе бумажке и перевернул ее. Это было приглашение на презентацию «Летюча».
– О, это же сегодня, – воскликнул он, – а я совсем забыл.
– Хочешь – возьми, – сказала Алена, – я все равно не пойду.
– У меня есть, – ответил Антон, – мне Шиповский дал.
Теперь будущее выглядело радужным. Через полчаса он будет дома, выкурит последний кропалик и будет ждать валериного звонка. Потом они встретятся, он возьмет еще травы, дунет вместе с Валерой и поедет на презентацию. Антон облегченно вздохнул.
Планам, однако, не суждено было сбыться: дома Антон понял, что с ним случилось самое плохое, что могло произойти. Он забыл, куда сунул последний кусок гашиша. Один раз такое уже было – тогда так и не удалось найти полтора грамма отборного марокканского гаша. На этот раз Антон утешал себя тем, что кропаль был все равно микроскопический – и так, утешая себя, он методично начал перерывать всю квартиру. Он посмотрел в карманах всех джинсов, включая пятый маленький кармашек. Он перерыл все бумаги на столе и все шкафчики на кухне. Он расстелил газету и выкинул на нее содержимое мусорного ведра. Потом он решил, что по обкурке мог спрятать гашиш в книгу – и начал пролистывать книги. Потом ему пришло в голову, что кропаль мог быть в рюкзаке, с которым он ходил по городу (вот было бы смешно! Можно было бы и у Алены дунуть!) – но нет, это было не смешно, в рюкзаке тоже ничего не оказалось.
Хорошо, сказал себе Антон, поступим по-другому. Перестанем устраивать бардак и лучше уберем в квартире. Пока я буду убирать, я его как бы случайно найду. Я словно скажу ему «на хуй ты мне сдался!» и не буду его искать. Не искать – это лучший способ найти. Как там сказано в «Бардо Тодол» –без вожделения и страха . Так и будем поступать.
Он расставил по местам все книги, собрал бумажки со стола, отнес джинсы в пакет в ванной и там на всякий случай вывернул все грязные носки – но нет, идиотская идея прятать гашиш в носках ему в голову все-таки пришла впервые: там ничего не было. Он выкинул мусор обратно в ведро и решил даже вынести его – но, глянув на часы, понял, что Валера уже полчаса как должен был позвонить. Антон снова позвонил на пейджер, оставив на этот раз свой домашний номер, и стал ждать.
Самое глупое заключалось в том, что он не мог думать ни о чем, кроме травы. Нет, он легко мог обходиться без травы неделю или даже две – но если весь день был устремлен к тому, чтобы дунуть, то, не дунув, просто невозможно было существовать.
– Надо взять себя в руки, – сказал сам себе Антон, взял чистый лист бумаги начал медитативно рисовать на нем цветик-семицветик. «Кто же мог убить Женю Королеву?» – написал он в красивой рамке. В самом деле – кто? И как ответ – если он его получит – приблизит его к ответу на единственный вопрос, который его волнует на самом деле: куда делся Валера и почему он не звонит?
После ночной беседы Романа хотелось вычеркнуть из числа подозреваемых – его было по-человечески жалко, и трудно предположить, что он мог убить женщину, которую так любил. На роль жениного любовника могли претендовать все оставшиеся мужчины, но основные подозрения падали на Владимира и Поручика: у них, как помнил Антон, были романы с Женей еще в юности. А говорят, что первая любовь – самая крепкая. С другой стороны, можно предположить, что Роман просто пытался отвести от себя подозрения и на самом деле именно он убил Женю, потому что не хотел разводиться с ней или просто из ревности.
Зазвонил телефон. Антон схватил трубку – но это был Паша, легендарный московский психонавт, который принимал все, что могло сойти за наркотик.
– Привет, – сказал он.
– Привет, – ответил Антон, – я как раз хотел тебе позвонить. У тебя травы нет случайно?
– Совсем пусто, – ответил Паша, – я вот тебя хотел спросить о том же.
– Мне перезвонить сейчас должны, – сказал Антон, – я не могу говорить.