Однако ручные сенсоры под главной панелью ему пришлось запоминать наизусть, поскольку там содескийские надписи не имели вовсе никакого смысла. Эти сенсоры регулировали самые разные вещи от электроэнергии до четкости гиперэкранов. Там помещались также аварийные индикаторы энергосистем корабля.
Пилот мог принимать на себя управление главной энергетической шиной, отключать рулевой двигатель и контролировать четыре выхлопные дюзы гипердвигателя. Они оставались закрытыми, пока корабль шел в пределах световой скорости на гравигенераторах А-39. Дифферент свободного падения для поддержания корабля над поверхностью планеты при отсутствии гравибассейна или Бектоновой трубы располагался слева, за панелью связи с ее двумя объемными экранами. Брим набрал в грудь воздуха и посмотрел направо, где Симоновик наблюдал за ним с юмористическим выражением на лице.
- Прямо как я, когда впервые сел за пульт "Звездного Огня", - хмыкнул медведь. - Сто раз все проверил.
- Мне сдается, все в порядке, - сказал Брим. - Я готов.
- Даю команду подключить генераторы к источнику энергии, - кивнул Симоновик и отдал по-содескийски приказ медведю в соседнем кресле. Под палубой тут же зарокотало. - Генераторы подключены. Корабль в вашем распоряжении.
Брим кивнул, собрав все свои познания о запуске гравигенераторов. Посмотрев на энергетический экран, он подал мощность на генератор номер три, качнул три раза гравитонный рычаг и нажал на СТАРТ. Генератор завелся почти сразу и тут же заглох.
- У осевых генераторов, к которым вы привыкли, - сказал Симоновик, клавиша СТАРТ отпускается сразу, как только они заведутся, но у вращательных, как эти, клавишу нужно подержать некоторое время, а потом уж отпустить.
Брим благодарно кивнул, произвел всю процедуру сначала и подержал СТАРТ, пока генератор не заработал более или менее стабильно. Услышав глубокое урчание, знакомое ему по тренажеру, Брим запустил три других генератора и подсоединил их к общему демпферу тяги около своей левой руки. Он встретился взглядом с Симоновиком, и медведь кивнул ему.
- Отлично для безволосого. Если вы готовы, я переключусь на внутреннюю гравитацию.
- Готов. - Брим напрягся. За все свои годы в космосе и тысячи циклов включения и отключения внутренней гравитации ему всякий раз приходилось перебарывать свой желудок. Услышав, как медведь отдал команду по селектору, он стиснул зубы. Волна тошноты подкатила к горлу и тут же прошла.
- Все в порядке, адмирал? - спросил Симоновик. Он знал.
- В полном, - слабо улыбнулся Брим. - Будем отчаливать.
Симоновик объявил что-то в мегафон, и на мостике настала тишина. Капитан дал команду медведю на экране. Швартовые лучи стали гаснуть один за другим, и корабль освободился.
Брим приоткрыл демпфер тяги, и генераторы кашлянули, набирая обороты. Отведя корабль от причала и направившись на старт, Брим начал предстартовую проверку вместе с Симоновиком.
- Гравитация?
- Стабильна.
- Навигационная система?
- В норме.
- Люки двигателя?
- Задраны: четыре зеленых огонька.
- Запасные системы? КА'ППА?
- Включены и в готовности. - Симоновик проделал всю подготовительную работу на совесть: проверка шла гладко - недюжинное достижение для опытной модели. - Могу я запросить разрешение на старт?
- Можете, - ответил Брим. Симоновик запросил и доложил:
- Разрешение получено, адмирал. Вектор девятнадцать на два-десять на тридцать-семь.
Брим выровнял корабль, в последний раз проверил приборы, застопорил рулевой двигатель и подал энергию. Маленький эсминец рванулся вперед с поразительным ускорением. Брим, одобрительно ухмыляясь, открыл демпфер тяги до отказа и был вознагражден колоссальной прибавкой скорости - и оглушительным ревом. Большие гравигенераторы и шум создавали будь здоров.
Но повышенное ускорение было не единственным свойством корабля. Генераторы этой марки, чья скорость вращения была ниже нормальной, развивали огромную тяговую силу. Для закаленного в боях пилота это означало преимущество в маневрировании, новичку могло спасти жизнь.
Кораблем было так легко управлять, что Брим сразу испытал искушение проверить пределы его возможностей. Но всякий старый пилот - также и осторожный пилот, поэтому Брим благоразумно обошелся без акробатики, ограничившись элементарными маневрами - крутыми виражами и переворотами, а после имитировал заход на посадку, чтобы испытать корабль на нижнем пределе скорости. Рулевой двигатель работал безукоризненно, повороты можно было совершать под невероятно крутым углом, но ЗБЛ-4, несмотря на его мгновенную реакцию, никак нельзя было назвать норовистым. Он в точности исполнял то, что от него требовалось, и тогда, когда Брим этого хотел. Несмотря на несовершенную обработку поверхности (впрочем, это могло помешать ему только в атмосфере), корабль обещал стать отменным эсминцем.
За три последующих метацикла Брим проделал все тесты и маневры, какие мог придумать, плюс те, что предлагали содескийцы, - пока и пилот, и весь экипаж, по словам Симоновика, окончательно не выбились из сил. Лишь тогда они легли на обратный курс. Когда лаборатория показалась вдали, Брим запросил посадку, выбрал вектор три-девяносто, убавил энергию и выпустил гравитормоза - это вызвало такое сильное замедление хода, что энергию пришлось снова прибавить. Дьявольски хорошие тормоза! Он двинул демпфер вперед, но на этот раз генераторы не отреагировали. Они летели прямо на станцию, не имея возможности отклониться! Струхнувший Брим посмотрел на Симоновика, но тот только подмигнул, спокойно улыбаясь.
- Нет проблем, - заверил он. - Эти А-39 всегда запаздывают.
И верно - генераторы заворчали, кашлянули и набрали скорость, выбросив целое облако гравитонов.
Дыхание у Брима восстановилось. Он посмотрел на хитроумный указатель дальности, произвел расчет - без всякого успеха - и прикинул расстояние на глаз. Осторожно пользуясь рулевым двигателем, демпфером и гравитормозами, он развернулся носом к причалу и начал подход. На первой отметке он немного превысил скорость, чтобы обеспечить себе максимальный контроль, и ЗБЛ-4, как и следовало ожидать, вильнул носом, но Брим удержал его на курсе при минимуме тангажа и рыскания. Под дружное "ура" всего мостика он завис у самого причала, и швартовая команда подсоединила к ним шлюз. Брим перевел генераторы на нейтральный режим и с улыбкой сказал Симоновику: