Летая раньше на Содеску на лайнерах, Брим редко бывал в огромном комплексе "Буденного" с его водными стартовыми дорожками и Бектоновыми трубами, которые использовались в сильные морозы, когда даже обогреваемые озера замерзали.
История гласила, что содескийцы вышли в космос только по необходимости. Близорукие от природы, эти огромные существа предпочитали строить двигатели и звездолеты для других. Было, однако, известно, что содескийский Флот насчитывает множество эскадр военных кораблей, в том числе и гигантские линкоры ТБ-3, которые могли пересечь всю галактику и обрушить на врага колоссальную огневую мощь.
Но имперские военные специалисты давно предупреждали своих друзей в Громкове об уязвимости этих громадных кораблей в боевых условиях. Большие военные суда устаревали (и физически, и морально), а появление новых эсминцев вроде знаменитых имперских "Звездных Огней" или лигерских "Гантейзеров-262" обещало навсегда изменить правила космических войн.
Теперь даже самые мощные линкоры не смогут уйти далеко во вражеском пространстве без сопровождения эсминцев. Этот принцип оправдал себя в недавней битве за Авалон, где полугодовое наступление Лиги было отражено ценой огромных потерь с обеих сторон.
- Что-то ты молчишь, Вилф Анзор, - заметил Урсис, пока лимузин следовал мимо рядов угловатых УК-3, парящих над просторными гравибассейнами.
Что-то в их грозных очертаниях пробудило в Бриме почти наследственную память, видение смерти, надвигающейся с неба. К сожалению, мощь, которой обладали эти чудовища двадцать лет назад, сошла на нет с течением времени и развитием техники.
- Это все устарело. Ник, - сказал он, глядя в окно. - Лигерские "Гантейзеры" разнесут их в клочья. Уж я-то знаю. Я шесть месяцев дрался против новых кораблей Лиги, и без кардинальной модернизации ваши УК-3 превратятся в мишени для космических сил Хота Оргота.
- Зато у нас их много, - вставил Бородов. Урсис хохотнул:
- Это все равно что сделать машину за шесть кредиток, а продать за четыре, но наверстать убыток, распродавая оптом.
Брим невольно усмехнулся.
- Вряд ли с такой стратегией можно победить.
Теперь они ехали мимо гравибассейнов помельче, где стояли маленькие юркие кораблики, которые содескийцы наверняка собирались использовать в качестве эсминцев.
Как и линкоры, они были многочисленными и сильно устаревшими. Большинство четырехтысячного состава этих так называемых передовых оборонительных сил составляли либо Ж-153 - маломощные, легковооруженные аппараты, построенные для войны, которая закончилась еще в прошлом веке, либо Ж-16, более современные и скоростные, чем их предшественники, но тоже не соперники для мощных "Гантейзеров", с которыми им предстояло встретиться.
На некотором расстоянии от дороги Брим увидел еще несколько эскадр - это, видимо, и были НЖХ-3, содескийские звездолеты нового класса, специально сконструированные как эсминцы, но они были известны как неудачная конструкция, непрочная и недостаточно вооруженная, хотя, по слухам, невероятно быстрая. Брим опасался, что они окажутся несостоятельными в кипящей каше современного космического боя - вроде того, что он еще недавно вел за авалонские планеты.
Бородов, словно читая его мысли, тронул Брима за плечо.
- Согласен, ситуация безотрадная, но там, куда мы летим, брезжит кое-какая надежда.
- Очень рассчитываю на это, доктор, - то, что я пока видел на этом поле, Лигу не остановит.
- Все это в лучшем случае может только задержать захватчиков - пока на фронт не начнут прибывать новые корабли, которые мы увидим сегодня.
Брим только покачал головой, когда они остановились перед вездесущим транспортным средством НЖХ-26, висящим на конце Бектоновой трубы.
- С этим лучше поторопиться, друзья мои, иначе содескийцам придется изучать фертрюхт.
- Это куда еще ни шло, - сказал Бородов, открывая дверцу.
Брим понял смысл его слов. Во время последней войны Лига объявила медведей "пушными зверями", и медвежьи шубы с шапками вошли в моду на лигерских планетах. Фельдмаршала Родефа ноф Вобока прозвали "Охотником" как раз из-за медвежьих шкур, которые он добыл на прошлой войне, будучи в чине оберпровоста. Послевоенный трибунал требовал его выдачи как военного преступника, но он, благодаря поддержке влиятельных друзей, так и не предстал перед судом.
***
Через несколько метациклов они высадились в лаборатории - одной из тех, что входили в конструкторский отдел Содескийского Флота. Она помещалась на орбите маленькой голой планеты в звездной системе Содески. Различные конструкторские бюро со всей Галактической Федерации Содескийских Государств поставляли на это колоссальное предприятие свою новейшую продукцию. Здесь она подвергалась испытаниям и либо отвергалась, либо принималась для дальнейших разработок.
Сегодня Брим должен был совершить полет на сверхсекретном ЗБЛ-4, новом эсминце, снабженном мощным красны-пейчевским отражательным гипердвигателем. По чертежам, виденным в Авалоне, Брим знал, что эта модель способна соперничать со многими видами шеррингтоновского "Звездного Огня" и превосходит маневренностью большинство вражеских кораблей.
Поговаривали даже, что эти маленькие аппараты снабжены каким-то дополнительным вооружением, но для Авалона это пока оставалось тайной, а на тренажерах, присылаемых из Содески, ничего такого не показывалось. Брим решил, что у него еще будет время разобраться с этим, когда он освоит основное устройство корабля.
Лаборатория имела форму огромной воронки, составленной как детская пирамидка из шести толстых дисков. Самый крупный, "нижний", около четверти кленета в диаметре, был направлен к каменистой поверхности планеты. Вдоль его окружности размещались шестнадцать причальных станций, каждая из которых служила самостоятельным отсеком для испытаний. Вся конструкция была обшита прозрачными кристаллическими плитами, отражавшими слабый свет двойной голубой звезды и делавшими лабораторию почти невидимой на расстоянии больше пяти кленетов. Повсюду торчали антенны, самая большая из которых - фантастическая КА'ППА-башня - возвышалась почти на тысячу иралов над верхним ярусом. Брима это гигантское сооружение поразило с первого взгляда, а еще больше изнутри, пока он шел со своими спутниками вдоль изогнутого периметра к причалу номер шестнадцать, где ждал его ЗБЛ-4 со своим экипажем. Сквозь прозрачные стены и пол он видел маленькую планету, вокруг которой они вращались, кленетах в четырехстах внизу, а слева пара звезд, вокруг которых вращалась сама планета, бешено крутилась вокруг общего центра тяжести. Его темно-синий имперский скафандр притягивал любопытные взоры проходящих мимо техников, которые, видимо, привыкли видеть в этом сверхсекретном испытательном комплексе только медведей.