Мустафа не боялся ни ареста, ни даже смерти. Его пугало лишь то, что в этом случае пострадает дело, которому он служит.
Эх, как бы он хотел двинуть в зубы этому бородатому трусу! "Когда победит революция, - думал Мустафа, - таких негодяев мы научим уважать справедливость!" А теперь эти люди в глазах Мустафы занимали неприступные крепости и мешали ему жить и бороться. Ветер продолжал неистовствовать, рвал на Мустафе одежду и словно бы путал его мысли. Он шел по широкой улице, тяжело волоча ноги. А тут еще начался проливной дождь. Мустафа ускорил шаги. Хоть в какую-нибудь подворотню...
Неожиданно на его плечо опустилась чья-то рука и пригвоздила к месту. Он резко повернулся и встретился взглядом с Абдулали. Тот хотел обнять Мустафу.
- Душа моя, - заговорил он приветливо, - разве можно в такое непогожее время бродить по улицам? Ветер, дождь... Идем со мной.
Мустафа чувствовал, что встреча не к добру, и потому спросил сердито:
- Что тебе нужно? - Сбросил с плеча его руку: - Оставь меня в покое!
Абдулали вроде бы искренне удивился:
- Вот тебе и на! Да разве я могу оставить тебя на улице в такое тревожное время! Тебя усиленно разыскивает полиция. Если ты попадешь им в лапы, тебе несдобровать! Они снова упекут тебя на каторгу либо убьют. А я могу помочь тебе. Вспомни наш разговор на телефонной станции. Я хочу доказать, что я не предатель, а настоящий революционер... Не веришь? Ну, убедишься на деле. Я спасу тебя.
Он говорил это с таким запалом, что не поверить было нельзя. Да и почему не поверить? Ведь он - рабочий! К тому же и брат. Он, наверно, очень переживал все эти дни и научился распознавать друзей и врагов. Может быть, понял, что подхалимство перед хозяином не приведет его к добру, может быть, бросил грязное дело наушничества, образумился и примкнул к забастовщикам? А почему бы и нет? Время революционное. Многие несознательные становятся сознательными...
Так думал Мустафа, идя рядом с Абдулали. Ему хотелось так думать, потому что он был в очень затруднительном положении, а Абдулали обещал помощь.
И, как будто специально для того, чтобы проверить его искренность, впереди показался полицейский. Абдулали сказал вполголоса:
- Чтобы не попасть на глаза этому дракону, давай свернем в переулок, а то мало ли что...
Этот эпизод окончательно убедил Мустафу в том, что Абдулали стал другим. Ведь если бы он хотел его выдать, то случай был самый подходящий. Абдулали не только не сделал этого, а и предотвратил опасность.
Когда свернули в переулок, он сказал:
- Я тебя укрою в таком месте, что никакие сыщики не найдут. Я докажу тебе, что Абдулали настоящий большевик!
Мустафе не нравилось это хвастовство. Пусть бы поменьше хвалил себя, а поскорей бы предоставил надежное убежище. Мустафа уже двое суток не спал и давно ничего не ел.
Они шли быстро. Вдруг Мустафа заметил, что Абдулали сделал знак глазами какому-то прохожему. Тот на мгновение остановился, бросил быстрый взгляд на Мустафу и пошел дальше.
"Нет, - сказал себе Мустафа. - Провокатор остался провокатором. Я пока не могу разгадать его планы, но он хочет погубить меня и нанести удар забастовщикам.
Да провались он со своей помощью! Надо избавиться от него и сбить со своего следа".
Решив так, Мустафа стал искать удобного случая, чтобы уйти от него. Но ему все же очень хотелось разгадать, что задумал Абдулалии куда ведет его. Голосом, полным благодарности, он сказал:
- Я никогда не забуду твоей братской помощи... Но если ты хочешь укрыть меня, поторопись.
- Уже недалеко, - успокоил его Абдулали. - Зайдем на минуту вот в эту лавку.
Зашли. Абдулали что-то спросил у лавочника. Тот подал ему заранее приготовленный узел, и они молча вышли из лавки.
Тут Абдулали остановился, огляделся.
- Да минует нас беда! - воскликнул он озабоченно. - На этой улице очень опасно. Как бы не заметили нас полицейские. Пожалуй, будет лучше, если мы пойдем врозь. Ты иди помедленней, а я - побыстрей. Встретимся в конце этой улицы, в саду Авара.
Мустафе это и нужно было. Как только Абдулали исчез из виду, смешавшись с прохожими, он повернул на другую улицу и пошел в сторону Губернаторского сада. Ветер все еще свирепствовал и мешал ему. Напрягая силы и преодолевая напор ветра, он все ускорял и ускорял шаги, чтобы поскорей оказаться подальше от назначенного места встречи.
Миновав здание городской думы, Мустафа остановился передохнуть. Теперь, избавившись от Абдулали, он был спокоен. Можно посидеть в Губернаторском саду и обдумать, что делать дальше.
Сад этот самый старый и самый большой в Баку. Деревья так разрослись, что ветвями и листьями смыкались друг с другом и образовывали зеленые арки. Здесь, на скамейке, можно было укрыться от ветра и дождя.
Право, это неплохое убежище. Удивительно, как это Мустафа не вспомнил о нем раньше! В крайнем случае тут, в кустах, и переночевать можно.
Он шел по саду не торопясь, высматривал себе удобное местечко. Вдруг услышал позади себя торопливые шаги. Его кто-то нагонял. Кто же это может быть? Полицейский или Абдулали? Оглядываться опасно.
Мустафа подобрался, напружинился, сжал кулаки, стиснул челюсти. Торопливые шаги ближе, ближе. И вдруг знакомый голос: - Куда торопишься, душа моя? Мустафа повернулся и увидел перед собой Эльдара.
- Ты? - спросил он, как будто не верил своим глазам. - Вот радость! Как ты тут оказался?
Эльдар двинул левым плечом, как будто поправлял на нем ремень винтовки, пояснил:
- Я пришел к Гамиду, а его нет дома. Скрывается, должно быть. Вот и решил по саду пройти. Может, думаю, встречу. И встретил тебя вот. Тоже хорошо.
- А я тоже к нему ходил, - признался Мустафа. - Хотел у него укрыться, а он, оказывается, сам в бегах...
И Мустафа рассказал обо всем, что с ним приключилось.
- Хорошо, что вырвался из когтей этого коршуна, - похвалил Эльдар. - А не видел он, как ты сюда направился?
- Думаю, что нет. А там черт его знает... Он хитрый.
- У меня есть для тебя надежное убежище, - обрадовал Мустафу старик. Я спрячу тебя в доме одного богача.
- У богача?
- Да, - подтвердил Эльдар. - Это самое надежное убежище во всем Баку. Хозяин вместе с семьей уехал в Россию на отдых. В доме остался один слуга. А он - мой племянник. Никому в голову не придет искать в этом доме революционера. Отдохнешь там, переночуешь, а завтра я отведу тебя в другое место.
Мустафа вздохнул с облегчением. Наконец-то он отоспится!
11
Эльдар привел Мустафу в особняк на набережной. Дверь им открыл парень лет двадцати, слуга владельца дома. Эльдар сказал ему строго:
- Племянник, мой друг проведет эту ночь у тебя.
Парень приветливо улыбнулся:
- Я с радостью... Проходите, будьте как дома.
Парень с первого же взгляда понравился Мустафе.
Переступая порог, он спросил:
- Я не стесню вас?
- Что вы! - воскликнул молодой человек. - Во всем доме, кроме меня, ни души. Располагайтесь. Хозяин сообщил, что вернется послезавтра.
Он оставил Мустафу и Эльдара в гостиной, а сам пошел на кухню готовить ужин.
Посидели немного, и Эльдар сказал:
- Ну, отдыхай. А я должен уйти. Спи спокойно, никто тебя тут не тронет. Днем завтра не выходи, а вечером, когда стемнеет, часов в семь, встретимся в Губернаторском саду. Сядем на фаэтон и поедем на Баилов, к моему хорошему другу, рабочему. Поживешь у него дней пять-шесть, не выходя на улицу, а там видно будет. Я думаю, положение изменится.
- Что ты, Эльдар! - возразил Мустафа. - Да разве я смогу столько времени оставаться без дела! Мне бы вот только поесть да отоспаться. Время такое, что революцию надо делать, а не отсиживаться. Да и забастовка еще не кончена...
- С забастовкой, - прервал его старик, - мы, считай, выиграли. Нынче я слыхал, будто Шапоринский на уступки идет. А тебя да Гамида будто бы арестовать велено. Так что скрывайтесь покуда. - Эльдар достал из кармана газету и подал Мустафе. - Возьми вот, читай от нечего делать, а я пошел.