Ее поведение и расточительность вызвали недовольство у аристократии и духовенства. Было раскрыто несколько дворцовых заговоров. Почувствовав шаткость своего положения, королева отреклась от престола и в 1654 году покинула Швецию. Оставляя Стокгольм, Христина увезла с собой лишь несколько драгоценных вещей, и в их числе камею Гонзаго. Живя в Риме на ежегодную ренту в 600 000 крон, экс-королева продолжала вести прежний образ жизни. Иезуиты распространяли слухи о ее предосудительном поведении. Заподозрив обершталмейстера Мональдески в предательстве, Христина приказала уехавшим с ней приближенным убить его. Немой свидетельницей этого была все та же камея Гонзаго. Умерла Христина в Риме в 1689 году, оставив мемуары, написанные на французском языке. Что касается камеи Гонзаго, то она досталась герцогам Одескальки. Здесь камея находилась более ста лет. За это время род Одескальки обеднел, и один из разорившихся его отпрысков в 1794 году продал камею Гонзаго Ватикану. Через два года Рим был занят войсками Директории, и римский папа "уступил" камею командующему французской армии. Это произошло в тот год, когда бывшая жена убитого графа Богарне Жозефина вышла вторично замуж за малоизвестного в то время генерала Бонапарта. Со своим новым супругом Жозефина вела скромный образ жизни. Когда же Наполеон стал первым консулом Республики, а затем императором Франции, Жозефина обзавелась пышным двором, стала капризной, прихотливой и расточительной. Именно в это время ею и была куплена за 1500000 франков камея Гонзаго. Ее расточительство -большие затраты на всевозможные броши, кулоны и диадемы, в частности на приобретение дорогой камеи Гонзаго -- раздражало Наполеона, и у него с Жозефиной происходили частые размолвки. Императрица также была недовольна своим неверным честолюбивым супругом. По настоянию последнего, в 1809 году они разошлись. Сохранив титул императрицы, Жозефина, окруженная своим прежним двором, поселилась вблизи Эвре во дворце Мальмезон, в связи с чем некоторые знатоки гемм называют камею Гонзаго "Camee de la Malmason".
Наполеон, ослепленный собственным величием, стал готовиться к войне с Россией. С целью подрыва ее экономики он еще за два года до вторжения на русские земли тайно изготовил во Франции фальшивые ассигнации на сумму восемь миллионов рублей. В то время один рубль серебром был равен трем рублям ассигнациями. Там, где нельзя было по каким-либопричинам ограбить, украсть или реквизировать, французские фуражиры платили за товары фальшивыми ассигнациями. Естественно, что при такой оплате французские интенданты не останавливались перед повышенными ценами. Это незамедлительно отразилось на денежной системе России и привело к нехватке продовольствия. Для того, чтобы пущенные Бонапартом в ход кредитки не попадали обратно к "шаромыжникам", на изготовленых в Париже бумажках была умышленно допущена малозаметная опечатка: в слове "государственная" вместо буквы "д" стояла буква "л": "госуларственная ассигнация". По этой незначительной детали фальшивомонетчики отличали свою работу. Но ничто -- ни талант великого полководца, ни огромная, отлично вымуштрованная французская армия, ни носимый в эфесе шпаги Бонапарта бриллиант - талисман, ни фальшивые деньги не спасли Наполеона от поражения в войне с Россией.
В 1814 году союзные войска вошли в Париж. Александр I побывал в Мальмезоне у Жозефины и отнесся к ней с большой предупредительностью. Благодарная Жозефина презентовала русскому императору камею Гонзаго и попросила у монарха разрешения сопровождать Бонапарта на остров Эльбу. Александр подарок принял, но в просьбе Жозефине отказал.
По возвращении в Петербург император подарил камею Эрмитажу, где она находится по сей день.
Новелла одиннадцатая.
ЛЕГЕНДА О "ХИНДИНУРЕ".
I. Из этой главы вы узнаете, о чем говорил старик с Ала-уд-дином Кхилджи, кто такой Рана Ратан Сингх и как в старину добывались в Индии первые алмазы.
рабские кони, фыркая и косясь по сторонам, осторожно пробирались сквозь чащу лиан и папоротников. Охотясь на барсов, Ала-уд-дин Кхилджи заблудился со своим верным слугой в джунглях. Всадники долго блуждали по незнакомой местности среди пальм и бамбуковых зарослей.
Наконец им удалось выбраться из джунглей на извилистую дорогу, проложенную между скалами и пропастями.
Лошади, почувствовав простор, пустились вскачь. Вдруг арабский конь, на котором ехал Кхилджи, захромал и остановился.
-- Что случилось, Чандра? -- спросил Ала-уд-дин.
-- О господин, -- ответил слуга, осмотрев ноги неподкованной лошади хозяина,-- я нашел в копыте бедного коня острую каменную занозу. Я никогда не видел таких сверкающих, как роса на солнце, заноз.
Кхилджи взял камень, осмотрел его и сказал:
-- Ты прав, Чандра. Это и есть окаменевшая роса, и зовется она "алмас", что значит по-арабски -- твердейший. Этот камень, вероятно, потерял здешний раджа, проскакавший по дороге раньше нас. Вот идет путник с посохом. Я расспрошу его о властителе здешних земель.
С этими словами Ала-уд-дин пришпорил коня и подъехал к старику.
-- Скажи нам, путник, чья это земля, на которой стоит мой конь и по которой ты идешь со своим посохом?
-- Земля эта,-- ответил старик,-- называется Раджпутана и принадлежит она вождю раджпутов -- Рана Ратан Сингху.
-- Не встретил ли ты его по дороге?
-- Нет, господин. Я не мог встретить его по дороге, потому что великий раджа Рана Ратан Сингх вот уже четвертый год не выходит из своей крепости -города Читтора.
-- Кого же он так испугался, что сидит взаперти?
-- Вождь раджпутов никого не страшится. Даже великому властителю Дели он отказался платить дань, а крепость, в которой находится раджа, неприступна: стены ее -- высотой в три коня, поставленных один на другого, и сверх того еще в два человеческих роста, а толщиной они в шестнадцать двойных кирпичей.
-- Но почему же этот "храбрец" сидит в неприступной крепости, как рак отшельник в своей каменной норе?
-- У нашего раджи есть красавица жена. Она так прекрасна, что равной ей нет ни в Индии, ни в Финикии, ни в Сирии. Три года тому назад женился он на пей, и с тех пор ни на один день, ни на один чае не покидает ее.
-- А чем еще богат твой повелитель? -- с раздражением спросил Ала-уд-дин. -- Разве есть у него такие дворцы и храмы, на стенах которых высечены изображения людей, животных, колесниц, всадников и диких зверей, как у великого властителя Дели? Или же он действительно так богат, что может купить тысячу слонов, верблюдов и коней?
-- Может, -- спокойно ответил старик. -- Загляни в эту пропасть, всадник, и ты увидишь снопы света всех цветов радуги. В этой пропасти, принадлежащей моему повелителю, лежат в пепле изверженные из недр земли алмазы. Им нет числа и нет цены! Только трудно, очень трудно доставать их оттуда. Были смельчаки, которые пробовали спускаться в эту пропасть, но ни один не вернулся обратно. Некоторые срывались со скал и исчезали в бездне, а иные погибали от укусов ядовитых змей, которые кишат в пропасти, как муравьи в муравейнике.
-- Как же достает твой повелитель эти сокровища? Или он довольствуется тем, что богатства его земли охраняют ядовитые змеи? -- со смехом спросил Ала-уд-дин.
-- Нет, господин, есть способ, благодаря которому каждый год, в первые дни после месяца ливней, казна нашего раджи пополняется крупными алмазами, добытыми со дна этой пропасти.
-- Кто же их достает, если спуститься в пропасть, как ты утверждаешь, невозможно?
-- Есть у Рана Ратан Сингха в Читторе мудрецы, а среди них один, мудрейший из мудрейших, по имени Харнби. Он стар, и очи у него затуманены, но разум его светел, как та звезда, что одна горит в предутреннем тумане.
-- Что же он придумал, твой мудрейший Харнби?
-- О, это произошло не так быстро, как тебе кажется, господин. Мудрейший из мудрейших думал над этим тридцать три дня и тридцать три ночи и, наконец, повелел зарезать самого жирного барана, освежевать его и бросить тушу в пропасть,