Пока она одевалась, Генка и Страшила глядели в окно. Смеяться почему-то расхотелось. А девка была и впрямь чудо как хороша. Обоим стало гадко на душе.
- Пока, мальчики. Желаю вам найти эту вашу... бухгалтерию... - Счастливо. - сказал Генка. - Телефончик не оставите? - спросил Страшила. - Нет, - просто ответила девушка и так же просто вышла из комнаты.
Следом за ней вошла дама лет сорока. Она была уродлива и на редкость безвкусно одета.
- Вы - по объявлению? - спросил Гена. - На должность бухгалтера, - уточнил опытный Страшила. - Да. Ты, - она кивнула на Страшилу, - отпусти девочек, которые ждут очереди. - ... - А с тобой, - она посмотрела Генке прямо в душу, - Мы сейчас все обсудим.
- Вы так уверены в себе? - спросил Гена. - Да. Считай, что тебе повезло. И не задавай лишних вопросов. Вопросы буду задавать я.
Страшила уже шел к двери. Он мимоходом покосился на витрину и подумал, что они, похоже, нашли человека, который сможет оформить слово "продано" в бухгалтерской тайнописи...
* * * - Что продано? - спросила Катя. - Все, - просто ответил Гена. - Даже на сегодняшний вечер в кассах куплены билеты. - Сегодняшний спектакль не удался. - В нем мало что происходит. Вот если мы поцелуемся - публика захлопает в ладоши. - Вы так думаете? - Мне так хочется думать. - А что еще вам хочется? - Того же, что и публике, которую мы не видим. Поцеловать вас. У вас чудесные духи. - Дешевые, между прочим. - Ничего. Дорогие духи наводят меня на мысли о дешевых женщинах. - Вот как? - Да.
Катя забилась в свой уголок и посмотрела оттуда глазами, которые Гене показались двумя окнами. В которых тоже мелькал свет.
- Так поцелуйте меня, - шепнула Катя.
В этот момент дверь купе отворилась и ввалился не кто иной, как Петя. Он уже плохо ходил и выглядел не лучше.
- Нничего, ччто я пппобеспокою? - спросил Петя. - Ничего, - улыбнулся Гена. - Ты очень кстати.
Петя упал на Генину лавку и посидел, собираясь с мыслями. Потом тоскливо поглядел на стакан. Дождался, пока Гена нальет, и молча выпил.
- Эх, - сказал он. - А куда Михалну дел? - Сссошла Михална. Ннна ссвоей сстанции... - Жалко. - Ссс... Сссын ввстречал... С жженой. - Грустишь? - Тттоскую. - Ну и сошел бы вместе с Михалной. Начал бы жизнь по новой. - Ннне ммогу. Пппоздно. - Поезд - не жизнь и не игла. С него всегда можно соскочить. - Ппробовал... Нне вышло. - Гляжу я, Петр, что и водка тебе уже не очень помогает? - А кккогда она ппомогала?.. - Это верно.
Петя долго молчал. Потом посмотрел на Катю, Гену и сказал:
- Ттты сслышь, Ггген. Я ведь ввсе ппридумал. - Я понимаю. - Ннне ссидел ййя...
Гена молчал. Катя тоже. Ей было не до пьяных откровений проводника.
- И Мммишку нне уубивал. - Так ты его не придумал? Мишку-то? - Ннет. Ммишку нне ппридумал. Нно тттопором его нне бил. Ттолько ххотел очень. - Что так? Жалко стало? - Нне знаю. Жжжену ввсе рравно нне вернул бы... - Так она и впрямь к Мишке ушла? - Ага. - И как у них потом сложилось? - Ннне зззнаю... Ййя ккак ссел нна ппоезд ппосле этого - ттак и не ссслез дддо ссих ппор. - Понятно. Вот что, Петр. Возьми ка ты остатки нашей бутылки. Они тебе дорогу скрасят. А нам с Катей водка больше не нужна. Правда, Катюша? - Да... Гена.
Петя посмотрел на них собачьими глазами, в которых понимания было больше, чем требовалось.
- Лладно. Ппойду я. Ссскоро Энск. Ннне ззасните тттут. - Не заснем, Петя. Счастливо тебе.
Проводник взял водку и вышел из купе. В дверях обернулся и добавил строго:
- И чччтоб ббелье нне ззабыли сдать...
Гена и Катя снова остались вдвоем. Он молча встал со своего места и пересел на Катину полку.
- Зачем все это? - спросила Катя. - Не знаю... - шепнул Гена.
За окном будто закончились фонари и стало черным-черно...
* * * За окном было черным-черно. Но рабочий день еще не кончился.
Последним посетителем на сегодня был разбитной рекламщик с телевидения, который уже неделю доставал Генку. Это был толстый, под стать Страшиле, хитрющий шакал. Гена понимал, что без рекламы жизни нет, поэтому мирился с его присутствием.
- Вот, - сказал рекламщик. Его звали Игорь. - все ужато в полминуты. Экономим пять тысяч. - Показывай. - Мы убрали лишнее и пришлось на четыре секунды сократить показ вашего логотипа в конце ролика. - Показывай. - И еще убрали кадры с коллекцией спортивных костюмов. Для широкой публики это будет не по карману. - Показывай, говорю!
Игорек взлетел с кресла, в руках у него сама собой появилась кассета. Он нежно вставил ее в магнитофон и нажал на кнопку. 3-2-1... Пошел рекламный ролик магазина. Гена невзлюбил его с самого начала, а после каждой правки ролик становился все хуже и хуже. При мысли о том, сколько денег стоит это удовольствие, Гена помрачнел еще больше. 3-2-1... Еще раз... 3-2-1... Еще.
- А если вставить сюда актера? Какого-нибудь из известных? - Дорого. - Сколько? - Меньше штуки не работают. Разве что из стариков... Так их не помнит уже никто. - А диктора? - Та же песня. - А какую-нибудь стрекозу из шоу-бизнеса? - Да вы что, Геннадий Андреевич! Они больше всех берут! - Ладно, проехали. Что делать будем? - С чем? - С чем? Хороший вопрос. Вот именно, что ни с чем. Ты что мне принес? - Ролик. - Слушай... А может, сюда ворованные кадры подмонтировать? Клаву Шиффер? - Засудят. А вообще - можно. Не проблема. - А голую жопу? - Чью? - Твою. - Мою? - Твою. - Моя смотреться не будет. Есть у меня на примете одна модель... - Нет. Ты меня не понял. Взять твою жопу - и показывать полминуты. На фоне наших тряпок. - Вы серьезно? - Я что, похож на несерьезного человека? - Ну, что вы, Геннадий Андреевич! Нужна моя... задница - берите на здоровье. - А побреешь? - Надо будет - хоть лаком покрою... - Игорек сделал вид, что засмущался. - Ну, так тому и быть. Чтобы следующий ролик был с твоей жопой на весь экран. Полминуты. Бритой и лакированной. - Будет сделано, Геннадий Андреевич. - Интересно, сколько телевизоров об нее перебьют...
Игорек профессионально рассмеялся.
- Ладно, на сегодня все. - Можно идти? - Запросто.
Игорь собрал бумажки и направился к выходу. В дверях обернулся.
- Геннадий Андреевич... - Ну? - Вы серьезно? Насчет... Эээ... - Нет. - Слава Богу... так что делать будем? - Ничего. - То есть? - Ничего. Идите на хуй с вашими ценами и методами работы. Дам объявление в газете. - Как скажете...
Игорек удалился с выражением оскорбленной Орлеанской Девы на том самом месте, которое чуть не украсило собой ролик.
Гена, оставшись один, с силой потер виски и с ненавистью уставился на экран лэптопа. Он до сих пор не мог найти общий язык с компьютером и каждый день страдал от этого. К тому же, зверски хотелось спать. Он не помнил, когда последний раз выспался. Работа затянула, как болото. Не было ни одного свободного часа.
Ко всему прочему, работать мешала тоска. Гена уже давно сослал ее в царство снов, но во времена недосыпа она начинала просачиваться в реальность. Особенно под вечер. Сил прогнать ее уже не хватало.
Непрошеная, подобралась вечная мелодия, родившаяся однажды у трансформаторной будки. После первых трех тактов Гена понял, что сегодня от нее не отделаться. Сохранил неоконченный документ и выключил компьютер. Потом надел куртку и вышел из кабинета.
Путь на улицу лежал через торговый зал.
Гена не спеша прошел мимо стендов с одеждой. Днем они прекрасно справлялись с ролью пугал для воспоминаний. Но под вечер становились с памятью заодно и окружали в темноте, как волчья стая. Не верилось, что днем они дают толпе покупателей погладить себя против шерсти. Под глазастым блеском пуговиц Гена остановился и привычно оглядел свое царство.
Что и говорить. Затея удалась. Начавшись как ширпотребная лавка магазин постепенно переродился в серьезный бутик. Дорогие и действительно хорошие вещи. Налаженные связи, постоянные покупатели. Прижатые к ногтю поставщики. Удачная рекламная компания. Будто кто-то взял Генку за руку и провел через первые пороги. Но это было не так. Гена знал цену каждому шагу вперед...