- Кое-что я запланировал, - нерешительно сказал ты. - Жалко, что я не знал об этом раньше, я бы обязательно поехал. А сейчас даже не знаю... Я собирался отсутствовать весь июль.
- О, и не думай. Мы решили переловить всю рыбу к северу от Великих озер. Харпер уже ездил туда. Он там устроил четыре каноэ и целое племя проводников. Поедем, там собирается целая флотилия.
Мысль о такой роскошной рыбалке соблазняла тебя.
Между тем Дик продолжал:
- А что ты собираешься делать, поедешь домой? Ты же был там на Рождество.
- Да, может быть, загляну туда на недельку, - ответил ты. - Думал съездить еще и в Нью-Йорк, но Люси Крофтс пригласила меня провести месяц у нее на ферме недалеко от Дейтона.
Дик вытаращил глаза:
- Черт побери! Ах ты, старый Ромео! Будь настороже, Билл! Она из тех подружек, которые становится постоянными.
- Может быть. Я сказал ей, что поеду.
- Тогда поезжай. Не уверен, что ради этого я сам не пропустил бы поездку в Нортвуд, но через неделю мне бы это надоело. - Он усмехнулся и продолжал: - А знаешь, она меня отвергла. В клубе "Хэмптон", помнишь, ты привез ее туда, месяц назад? Я пригласил ее пообедать, а потом пойти на шоу, но она сказала, что не может. Тогда я сказал, что мое предложение действительно на любой подходящий для нее день. Люси снова отказалась; я спросил ее, что она имеет против меня, а она сказала, что вовсе ничего, а просто не хочет идти. В точности то же самое она выложила и Чарли Харперу.
Значит, Дик пытался ее сманить! И этот здоровенный бугай Харпер, этот мордатый... Что ж, все нормально. И он не нарушил дружеского кодекса чести, что оправдывало бы это возмущение, но все равно ты был возмущен.
- Значит, не возражаешь, если я возьму отпуск с первого июля? спросил ты.
- Да благослови тебя Бог! Ты попался. Думаю, она не больше настаивает на том, чтобы ты на ней женился, чем бутылка вина требует, чтобы ее выпили. Но так уж оно все устроено.
В тот вечер, провожая Люси, ты сказал, что приедешь к ней на весь июль.
Ты негодовал на Дика, возмущался этой компанией, бесился на себя за то, что бывал с ней в их обществе. Но особенное негодование вызывал в тебе Дик. Ты никогда не понимал, какое место в твоей душе он занимал, слишком с ним сросся. Где бы его, в конце концов, нашли, если бы тебя разрезали и стали бы разбирать всех, которые вросли в тебя? Вероятно, в желчном пузыре. А в сердце? Господи, да есть ли кто-нибудь в твоем сердце? Джейн, Люси, Ларри - сердце - это холл, населенный призраками, где всегда кто-то бывает, но никто не живет.
"Ты живешь в моем сердце!" Какой грязный обман!
Точнее сказать, где ты умер! Дика никогда не было в твоем сердце. Теперь понятно, что в тебе всегда, с самого первого дня дружбы жило чувство обиды, негодования. Или теперешняя ярость, обернувшаяся против всей твоей жизни, обманывает тебя?
А все-таки забавна эта идея о вскрытии. Этот акт должен стать принятым ритуалом, и результат вскрытия следует читать на похоронах, чтобы узнать, какое место близкие люди занимали при твоей жизни. "Леди и джентльмены, оглашаем результат официального вскрытия. Сердце - пусто, за исключением неустановленных следов. Печень - Джон Дои и Ричард Рой. Желчный пузырь следующие тридцать человек... Желудок - миссис Хэтти Хилл, вдова и главная плакальщица. Выросшие после операции гланды - следующие семьдесят один..."
Что ж, вскрытие твоего тела не за горами, если ты останешься таким сумасшедшим, как кажешься сейчас.
Иди же, открой дверь, убей ее, покончи с ней навсегда.
А потом убей себя. Тебе это кажется невыполнимым, что ж, так оно и есть. Добавь этот исключительный шедевр к тем неразрешимым загадкам, которые уже представил себе... Так что же ты здесь делаешь?
E
Он продолжал с раздражением прислушиваться к непрестанной возне миссис Джордан и неожиданно обнаружил, что поднялся еще на несколько ступенек. До первой лестничной площадки оставался еще один пролет, на ней жили две студентки театральной студии; одна из них поразительно напоминала его сестру Маргарет. Еще шаг, и появилась серая гипсовая статуя, стоящая в нише стены рядом с лампой под абажуром из прозрачной бумаги, которую он, проходя мимо, постоянно задевал разлетающимися полами пальто. Сотни раз ему приходилось поднимать и ставить ее на место.
Он рассматривал лампу, как будто видел ее в первый раз. А его слух автоматически фиксировал все движения миссис Джордан. Он не чувствовал самого себя, мысли бродили где-то в ином месте... Понимаешь ли ты, что собираешься сделать, продолжая подниматься по лестнице? Понимаешь ли, что совершенно не отдаешь себе отчета в том, что хочешь совершить?
5
Ты чувствовал это и раньше, правда не так остро, например в тот день, когда обедал в клубе со своим сыном. Интересно, а если бы он узнал, что доводится тебе сыном? Какое бы это имело значение? Что, если бы об этом знали окружающие тебя люди, твои друзья и знакомые? Скорее всего, они испытали бы лишь легкое любопытство; а может, некоторые из них уже побывали именно в таком же положении и за тем же самым столиком.
Пол было его имя. Ты называл его Полом. Это тоже кажется призрачным. Это было больше двух лет назад.
Для тебя обстановка клуба была знакома до мелочей, потому что вот уже в течение многих лет ты обедал здесь и проводил время по вечерам, но его присутствие сделало все странным и гротескным. Было такое ощущение, словно он был героем пьесы, а тебя вдруг вызвали из публики на сцену, чтобы вести с ним диалог, не зная текста.
До сих пор ты словно видишь перед собой тот листок голубоватой бумаги, который как-то обнаружил на своем столе среди груды почты.
"Дорогой мистер Сидни, - было в нем написано, - если Вы сможете на этой неделе уделить немного Вашего времени, мне бы хотелось кое о чем попросить Вас.
Это было много лет назад, но я надеюсь, Вы помните мое имя. С уважением, Эмили Дэвис.
Наверху были указаны адрес и телефон.
Все это было давным-давно забыто, и напоминание о былой страсти и о твоих нереализованных надеждах, теперь совершенно угасших и со временем ставших смешными и нелепыми, было немного неприятно. Ты не стал звонить сам, а поручил это секретарше, которая назначила встречу на следующий день.