– Не смей! – Лиза едва успела удержать сестру за подол платья – Соня пыталась бросить книгу в камин. – Отдай, это мое, верни немедленно!

Соня стала сопротивляться, и Лиза дернула ее за платье, повалив сестру на пол. Лиза пробовала вырвать у Сони книгу, Соня книгой отбивалась, девушки барахтались и катались по полу, точно дворовые мальчишки-задиры.

– Что же это, Господи! – всплеснула руками Татьяна, в этот момент заглянувшая в комнату Лизы.

Она тут же принялась разнимать сестер, которые увлеченно мутузили друг друга. Татьяна барской изнеженностью испорчена не была, и поэтому быстро распорядилась потасовкой, растащив барышень по разные стороны.

– Что затеяли-то?! А вдруг бы кто вошел и увидел? Вставайте немедленно да приведите себя в порядок!

Маленькие вы, что ли?! Лизавета Петровна, вы же старшая, невеста почти, вы умнее себя вести могли бы!

– Не я первая начала! – огрызнулась Лиза.

– Сама виновата, ты мне чуть платье не порвала! – в тон ей ответила злая Соня.

– Посмотри, что ты сделала с книжкой! – не унималась Лиза.

– А меня не волнует твоя книжка!

– А меня не волнует твое платье!

– Барышни, – повысила голос Татьяна, – вы себя так даже в детстве не вели, и что же вы сейчас позволяете такое?!

– В детстве родная сестра меня не предавала, – воскликнула Лиза.

– В детстве мне не приходилось лгать за тебя! Грех на душу брать! – отбила удар Соня.

– Да вы же всегда врали маменьке, чтобы Лизу защитить, Софья Петровна, – напомнила Татьяна.

– В детстве!.. В детстве – это маленькая ложь, ничего серьезного. Теперь совсем другое дело.

– И что же и кому вы собираетесь рассказать?

– Я говорила с отцом Павлом.

И он мне сказал, что ложь – это большой грех, особенно, если лжешь матери.

– И вы хотите…

– Я не могу больше скрывать от маменьки, что Лиза писала и ходила к Корфам.

– Да после этого маменька завтра же обвенчает меня с Забалуевым! И ты будешь спокойно смотреть на то, что твою сестру разлучили с любимым и выдали замуж за старика?!

– Любимый! Может быть, для тебя и любимый. А ты для него ничего не значишь! Ты душу свою подвергаешь искушению ради него, а он про тебя и думать забыл!

– Так, тихо! – прикрикнула на них Татьяна. – Вы это знаете наверняка, Софья Петровна?

– Ничего она не знает, просто завидует моей любви!

– Таня, – захлюпала носом Соня, – ну хотя бы ты объясни ей, что я права.

Не собирается Владимир жениться на ней!

– Этого нам с вами, барышня, знать не дано. Это только сам Владимир Иванович может сказать, когда приедет.

– Танечка! Мне просто кажется, что он не вернется… А ведь такое может случиться, что тогда будет с Лизой? Мне даже помыслить об этом страшно!

– Думаешь, руки на себя наложу? – с недоброй иронией спросила Лиза.

– Ты же грозилась, что умрешь или в лес убежишь к цыганам!

– Елизавета Петровна! – переполошилась Татьяна. – Не допустите над собою греха!

– Таня, Соня, никуда я не собираюсь. Барон скоро пришлет Владимира, и все будет хорошо!

– Вот и славно! – улыбнулась Татьяна. – А теперь помиритесь и побыстрее!

– Прости меня, Лиза…

– И ты прости меня, Сонечка!

По всему было видно, что говорили они искренно, но Татьяна так и не поняла – передумала ли Соня говорить с матерью или осталась при своем намерении. Но пока сестры выглядели друг перед другом виноватыми, и она надеялась, что ближайшие часы поворота к худшему не будет.

– Утритесь, чтобы слез видно не было, – скомандовала довольная Татьяна, – и срочно вниз ступайте – Андрей Петрович приехали!

– Что же ты молчала?! – обрадовалась Лиза и выбежала из комнаты вслед за взвизгнувшей от счастья Соней.

Татьяна покачала головой и пошла их догонять. , – Андрюша! – Соня повисла на шее у брата, а Лиза со вздохом склонила голову ему на плечо, когда Андрей поднялся им навстречу из-за праздничного стола.

– Я должен поздравить тебя, Лиза?

Я, не знал, что ты выходишь замуж за Андрея Платоновича.

– Это маменька придумала, но знай – я жду Владимира, – шепнула Лиза на ухо брату.

– Лиза, присядь, – Андрей мягко отстранил сестру от себя. – Мама, Лиза… Я ехал домой с тяжелым сердцем. Честно говоря, я хотел предостеречь тебя, Лиза, но маман оказалась и на сей раз дальновиднее. И, возможно, ты по-иному посмотришь на свой брак с Андреем Платоновичем, когда услышишь вести, которые я без радости вез тебе из Петербурга.

– О чем ты говоришь, Андрей?! – предчувствуя недоброе, Лиза медленно опустилась на стул.

– Владимир не вернется в имение.

– Нет!.. – вскричала Лиза. – Я же сообщила ему..

– Вот ты и выдала себя, дорогая, – злорадно проговорила Долгорукая. – Теперь я точно знаю, кому обязана этим подлым предательством! И уж точно розог тебе не избежать!

– Оставьте, маман, ваши угрозы! – прервал ее Андрей. – То, что я намерен сообщить Лизе – страшнее любого из придуманных вами наказаний.

– Неужели Владимир Иванович женился? – предположил Забалуев.

– Мне очень жаль, Лизонька, что я должен сказать тебе это, – Андрей взял руку сестры в свою и ласково сжал ее ладонь. – Владимир в тюрьме. И я опасаюсь, что обычными мерами этот инцидент не будет исчерпан.

– Я не боюсь жестокости наказания, которому он может быть подвергнут. Я пойду за ним на край света.

Даже в Сибирь!

– А на это тебе придется испрашивать разрешение у мужа! – съязвила Долгорукая.

– Думаю, что это не понадобится.

Владимир стрелялся на дуэли с наследником престола. Из-за женщины. Мне очень жаль!

Лиза стремительно поднялась со своего места и вышла. Соня бросилась за ней.

– Чему вы радуетесь, маман? – с негодованием спросил Андрей Долгорукую, засмеявшуюся довольным и безжалостным смехом.

– Я знала, что так и будет! Больше никто не встанет у меня на пути – имение Корфов станет моим!

– Мама! Что это еще за идея?

– Ничего особенного, Андрей Петрович, – подал голос Забалуев. – Батюшка вашего друга остался должен вашей семье солидную сумму, и поэтому имение их перейдет в самом ближайшем будущем в собственность Марии Алексеевны.

– А вы ничего не путаете?

– Я сделаю пристройку к дому – для прислуги! – мечтательно сказал Долгорукая.

– Может быть, лучше охотничий павильон? – поддержал княгиню Забалуев.

– Нет, охотничий павильон мы сделаем в парке. Правда, для этого придется вырубить любимую рощицу Ивана Ивановича. Но в имении нужно будет переделать решительно все!

– Что здесь творится, маменька?

Что вы замышляете? Барон Корф – герой войны и благородный человек!

Он наверняка выплатил долг. Это дело чести!

– Увы, нет ни одной бумаги, подтверждающей выплату долга. Стало быть, имение принадлежит нам!

– Мне неприятен этот разговор, и я прошу вас оставить семью Корфов в покое!

– Вы еще слишком неопытны, молодой человек, – надменно сказал Забалуев. – Нельзя пускать на ветер законное имущество! Я понимаю, молодой Корф – ваш друг, но друзья приходят и уходят, а имущество остается!

– Долг не выплачен, и земля теперь моя, – Долгорукая гневно стукнула кулаком по столу.

– Вижу желание захватить имение Корфов овладело вами всерьез, – Андрей оставил светский тон и заговорил жестко, успев кое-что продумать. – Но позвольте вам напомнить, матушка, что хозяин в доме – я, и я имею полномочия помешать вашим планам.

– Я бы все же поостерегся употреблять слово «захват»! Поместье Корфов – ваша собственность по закону.

– Вот как раз законность "этого утверждения и сомнительна для меня!

– Я хочу сделать объявление! – громко сказала Лиза, входя и прерывая их.

– Подожди, Лиза, – остановил ее брат. – Я не закончил с маменькой важный разговор. Для чего вам имение Корфов? Вы желаете его продать?

– Ни в коем случае! Там будут расти мои внуки.

– Какие внуки? – не понял Андрей.

– Дети Андрея Платоновича и Лизы!

– У Андрея Платоновича есть свое поместье. Он слывет состоятельным человеком!