- Кто вы такой?
Меня его вопрос удивил. Скорее, я должен был бы интересоваться его личностью. Впрочем, возможно, он имел право спрашивать меня.
- А вы кто такой? - задал и я встречный вопрос.
- Я брат Лены Тарасовой, хозяйки этого дома. А вы кто такой? И что вы здесь делаете? Где Лена?
Он решительно прошел к камину, взял бутылку коньяка с каминной полки, выбрал там же чистый бокал и налил себе солидную порцию. Одним глотком осушил бокал, налил себе еще, и с бутылкой и бокалом в руках направился ко мне.
- Что случилось? Мы с Леной договорились ехать в бар, я, правда, немного задержался, но вот приехал, а тут вы с вашими распросами. И где Лена? И кто вы такой?
Вел он себя по-хозяйски и не производил впечатление впервые попавшего в дом.
- Документы у вас есть? - спросил я.
- Какие документы? - усмехнулся он - Я в бар с документами не хожу. Сейчас Ленка спустится и не понадобится вам никаких документов. Ты что, парень, новый телохранитель?
- Допустим. Я бы хотел, чтобы вы ответили на мой вопрос, - не отставал я. Я уже понимал, что парень здесь свой, но мне он чем-то не нравился.
- Да что тебе надо? - ухмыльнулся он толстым ртом, поставил рюмку на столик и полез во внутренний карман своей кожанной куртки.
Я Напрягся, и он это заметил. Насмешливо подняв брови, он медленно вынул пластиковую карточку водительских прав.
- На смотри, - сказал он уже не улыбаясь. Он выглядел озабоченным.
Я взял его права, взглянул. Сергей Максимович Терещенко. Права выданы здесь в Москве два месяца назад.
- Значит девичья фамилия вашей сестры была Терещенко, а вашего общего отца с Еленой Олеговной звали Марком? - спросил я.
Он вновь ухмыльнулся, забрал у меня карточку водительских прав, сунул себе в карман и снова взялся за бутылку.
- Во-первых, моего отца действительно звали Марком, а во-вторых, отца Ленки звали Олегом. Объясняю для непонятливых: Олег и Марк были родные братья, а мы с Ленкой - двоюродные. а теперь, раз уж ты подробно ознакомлен с нашей родословной, мне хотелось бы знать, кто ты есть такой любопытный. А главное, где Ленка? Я так понимаю, ты из органов, раз все так допытываешься. Виктор Константинович наконец-то профессионалов нанял, да? Ты что, новый охранник?
- Не совсем так. Почти угадал, но только почти. Я здесь потому, что мне позвонила Елена Олеговна и попросила приехать. Ей показалось, что кто-то бродит вокруг дома.
- И кто же это бродил? - поинтересовался он, наливая себе новую порцию коньяка.
- Не знаю. Когда я приехал, здесь уже никого не было. Кроме служанки.
- Какой такой служанки? - удивился он. - Откуда служанка?
- Маленького роста, лет сорока, худощавого телосложения, волосы черные, с белым крашеным локоном, глаза карие.
- А-а, так это же секретарша Тарасова. Он же её с собой всегда возит. Он что, вернулся? Когда он успел? - заметно встревожился парень. - Он же сегодня в Питере должен быть.
- Не знаю на счет Виктора Константиновича, но по моим сведениям, он действительно в Петербурге. Но вот секретарша, если это секретарша, она и в правду здесь. И мертвая, - добавил я.
Терещенко вздогнул и чуть не выронил бутылку, с которой, видно, расставаться уже не собирался.
- Как мертвая? А где Ленка? Где Маринка?
- Их нет.
- Как это нет? Что ты мне тут зубы заговариваешь? Да ты сам кто такой? - он вдруг взъярился. - Да что тут происходит?
- Не знаю. Я приехал полчаса назад, нашел дом пустым, дверь была не заперта, в ванной наверху обнаружил женщину с двумя пулевыми ранениями и совершенно мертвую. И как сейчас выяснилось, это оказывается секретарша Тарасова.
Терещенко быстро взглянул на меня.
- Совершенно мертвая?
- Мертвее не бывает, - подтвердил я и тут же спросил: - Как её звали?
- Леонова Людмила Дмитриевна, - ответил он, думая о чем-то своем.
- Милицию уже вызвали? - спросил он.
- Нет, ещё не успел. Собирался, когда вы подъехали. Сейчас вызову.
Я подошел к столику у стены, где стоял телефон. Сел в крсло и взялся за трубку. Терещенко повернулся и пошел к выходу.
- Ты куда? - окликнул я его. Мне показалось странным, что он даже не поставил на стол бутылку. Так и пошел с ней к выходу.
- Мотоцикл хочу проверить, - пояснил он. - Кажется мотор не заглушил.
Я после его слов ещё больше насторожился. Тем более, что отлично слышал, как он заглушил мотор. Да и странно было бы оставлять мотор работающим. Не на его же мотоцикле они с Еленой Тарасовой собирались ехать в бар?
- Не беспокойся, - сказал я. - Кажется, ты его все-таки заглушил. Проверь ключ, он должен быть в кармане.
Он похлопал себя по карману куртки. Звон ключей услышал и я.
- И правда, - удивился он. - Как это я забыл? Тогда конечно, - сказал он и повернулся ко мне.
Видя, что он не собирается уходить, я вновь повернулся к телефону. Напротив, в зеркальной створке настенного бара, я увидел себя, набирающего номер милиции. В зеркале этот странный двоюродный брат поставил бутылку на столик и подошел ко мне. Потом сунул руку в карман. Сделал ещё один быстрый шаг в мою сторону. Я, бросая трубку, стремительно повернулся, но сделать уже ничего не мог: в глаза, ноздри, рот плеснуло холодным и одновременно обжигающим... жгучая боль заставила согнуться, я задыхался, кашлял, сипел и всхлипывал - страшное дело!..
ГЛАВА 13
ВСЕ ТАКИЕ ШУТНИКИ
Мне показалось, все это длилось вечно. На самом деле, минут через десять я пришел в себя окончательно. Но это я потом выяснил. А тогда казалось, что пока я добрался до туалетной комныты на первом этаже. прошли часы, никак не меньше.
Наконец вернулся в каминный зал. Здесь никого уже не было. Посмотрел на часы: десять минут двенадцатого. Минут пятнадцать я точно отсутствовал. Сергей Максимович Терещенко ушел, весьма своеобразно попрощавшись со мной. Я выглянул в окно - его мотоцикл тоже отстутствовал. Глаза ужасно болели. Что же это такое со мной: второй раз за какие-то две недели меня так позорно выключают!
Я подошел к телефону и набрал "02". Только когда мужской голос сообщил, что дежурный капитан Иванов слушает, я сообразил, что хотел звонить своему приятелю майору Дашкову, который сегодня дежурит по городу. В принципе, все равно, подумал я и сказал: