— Не настолько устала. Я в порядке. И я сама понесу своего сына.
— Ладно. — Я смотрю, как она уносится прочь, плотнее запахивая меховую накидку вокруг тела. Низкое чувство внизу живота — это чувство вины, и я игнорирую его. Прямо сейчас это не принесет мне никакой пользы. Я возвращаюсь к своим саням, беру кожаные ремни и тяну их вперед. Я буду идти в ногу с ней, даже если она не захочет, чтобы я был рядом. Это самое меньшее, что я могу сделать.
Время идет. Послеполуденные солнца поднимаются высоко в небе, а затем скрываются за облаками. Стей-си идет дальше, но она замедляет шаг. Сначала она шла рядом с Шорши и Вэкталом. Затем она оказалась в середине колоны. Теперь она болтается на окраине, и ее шаги все время замедляются. Я стараюсь держать свои сани на безопасном расстоянии позади нее, чтобы ей не казалось, что она замедляет меня — или племя. Но мои шаги становились все меньше и меньше, и я останавливался, ожидая, когда она догонит остальных. Я не устал. Я могу бегать хоть весь день. Мои руки болят от того, что я тащу сани, но это приятная боль.
Но Стей-си исчерпана. Я разочарованно наблюдаю, как она борется.
Я сосредотачиваюсь на ней и не замечаю, как какая-то фигура подбегает ко мне и хлопает большой ладонью по моему сломанному рогу. Это так пугает меня, что я бросаюсь в сторону, но только для того, чтобы споткнуться об одну из ручек саней и рухнуть на спину в снег.
Становится смертельно тихо. Кто-то ахает.
— Пашов! — кричит Стей-си. Она бросается вперед, как раз в тот момент, когда рядом со мной появляется Харрек с застенчивым выражением на лице.
— Мне жаль, — говорит Харрек, глядя на обезумевшего человека, двигающегося в мою сторону. — Я не подумал…
Я игнорирую его, потому что, когда я лежу на спине в снегу, Стей-си склоняется надо мной. Ее грива разметалась вокруг бледного лица, и она внезапно… кажется не такой уж и странной. Ее плоские черты становятся привлекательными, и я остаюсь неподвижным, пока она озабоченно проводит по мне руками.
Что ж, большая часть меня остается неподвижной. Мой член отзывается на ее прикосновения, жаждущий ласки.
Я вдруг понимаю, что она несет мой комплект на спине. Я много раз видел, как она носила его на руках, но до сих пор до меня никогда не доходило: мы связаны. Я отец Пей-си.
Это значит, что я спарился с женщиной и забыл об этом.
Это ужасно.
— Я в порядке, — бормочу я, чувствуя, как мой язык распухает во рту. Кажется, вся кровь в моем теле прилила к нижней половине тела. — Я просто был поражен.
Она вытирает лицо, и я вижу, что ее щеки влажные.
— Прекрасно.
Она рывком вскакивает на ноги и, пыхтя, уходит, ее комплект завывает в своем рюкзаке.
Мой комплект. Мой сын.
Моя пара.
Будь я воистину проклят, если не могу вспомнить такие вещи.
Я смотрю, как она уходит, и Харрек снова трясет своей большой рукой у меня перед носом. Я хватаю его, поднимаюсь на ноги, а затем бью его кулаком в плечо.
— Ты напугал меня, придурок.
Он просто ухмыляется, как самый большой идиот, каким он и является, и нажимает на мой сломанный рог.
— Потеря этого вывела тебя из равновесия, не так ли?
Я отталкиваю его, и он хихикает. Я смотрю, как Стей-си идет вперед, очарованный покачиванием ее бедер. Харрек смотрит на меня, а затем поворачивается, чтобы посмотреть в ту сторону, куда она ушла.
— Ты все еще не помнишь, не так ли, друг?
— Не помню.
— Что ты помнишь о последних нескольких сезонах?
Я пожимаю плечами.
— Я не чувствую, что мне чего-то не хватает. Очевидно, что это так, но мне кажется, что все в порядке. — Мои воспоминания кажутся неразберихой. Некоторые из них ясны, а некоторые — туманны и далеки. Как народ ша-кхай, мы живем здесь и сейчас, так что это не должно меня беспокоить.
Но тот факт, что я не могу вспомнить, когда мы со Стей-си резонировали, или ее прикосновения? Это беспокоит меня. Это меня очень беспокоит.
— Ты помнишь, что Айша и Химало расстались? Что они больше не претендуют на то, чтобы быть парой?
— А? — Я пытаюсь думать об этом, но в голове пусто. — Они больше не пара?
— Они заняли отдельные пещеры. — Он кивает, как будто доволен. — Я сочувствую Химало, но… возможно, Айша вернется к своим кокетливым манерам. Помнишь, как мы с тоской смотрели ей вслед? — Его рот кривится в улыбке. — С ней и вполовину не так приятно находиться рядом, но она женщина.
Все охотники в племени когда-то тяжело дышали вслед Айше. Я помню, что Харрека дико влекло к ней, и все же она нашла отклик в другом. Возможно, Харрек, моя пара, увидит в этом возможность. Мне это кажется неприятным. Химало — друг для нас обоих, и даже если они с Айшой расстались, на мой взгляд, они все еще вместе.
— Ты будешь преследовать ее?
Харрек пожимает плечами.
— Если больше никто не появится? Полагаю, я должен это сделать. — Он хлопает меня рукой по плечу. — У меня есть тайная надежда, что новая пещера людей свалится нам на головы.
— Мм. — Я снова беру шесты от своих саней и поднимаю их. Я проверяю Стей-си, но она все еще на приличном расстоянии впереди, ее гнев и беспокойство из-за меня ускорили ее шаги.
— Ты много за ней наблюдаешь, — комментирует Харрек, ухмыляясь мне.
Я смотрю на него, пытаясь понять, к чему он клонит.
Он кивает на Стей-си.
— Разве ты не помнишь?
— Ничего из этого.
— Ты не помнишь, как резонировал?
— Нет.
— Или рождение твоего комплекта?
— Нет. — Меня начинают раздражать его вопросы. Я уже сказал, что не помню, не так ли? К чему он клонит?
Харрек издает звук согласия и на мгновение замолкает. Затем он продолжает.
— А как насчет игры в футбол, в которую мы играли в прошлом сезоне?
— Я не помню. Я уже говорил это.
— Или… в тот раз, когда ты делил со мной свою пару? В мехах?
Я низко рычу и останавливаюсь как вкопанный, внезапная ярость захлестывает меня.
Харрек тоже останавливается. Он поднимает руки в воздух, ухмыляясь.
— Это шутка, друг. Просто шутка. Я проверял тебя.
— Это не смешно.
Подходит другой охотник и толкает Харрека в плечо, показывая, что он должен идти. Это Бек.
— Твои шутки так же плохи, как и твои охотничьи навыки.
— По крайней мере, я умею шутить, — возражает Харрек, и он выглядит уязвленным критикой Бека. — Я просто пытаюсь снова рассмешить своего друга.
Мы начинаем идти, и проходит несколько шагов, прежде чем моя бурлящая ярость от слов Харрека начинает просачиваться из моих мыслей.
Делиться.
Моей парой.
С ним.
С другим мужчиной.
Моя пара.
Как давно я хотел найти себе пару? Семью? И подумать только о том, чтобы позволить другому мужчине прикоснуться к ней? Я знаю, что в прошлом в нашем племени случались тройственные пары, когда два самца соглашались быть парой одной и той же самки. Я наблюдаю, не отрываясь, как она идет, ее спина напряжена, бедра покачиваются. Я не могу себе представить, каково это было — прикасаться к ней.
Но я знаю, что никогда бы не поделился.
Я подавляю желание броситься на Харрека рогами вперед. Я не должен. Он не хотел причинить вреда. Последнее, что мне нужно, — это еще одна рана на голове. И все же мысль о том, что он прикасается к ней, наполняет меня собственнической яростью.
— Почему ты так медленно идешь, Пашов? — спрашивает Харрек по прошествии нескольких мгновений. — Мы отстаем от остальных.
Очевидно, он не чувствует моего плохого настроения. Я наблюдаю, не отрываясь, как она идет на приличном расстоянии впереди меня. Если я догоню ее, она будет шагать еще быстрее, сердитая, а она уже измотана. Я не хочу утомлять ее больше, чем она уже утомлена.
— У меня есть на то свои причины.
Бек раздраженно вздыхает.
— Он такой же дурак, Харрек, как и ты.
А? Я бросаю взгляд на Бека, который нисколько не изменился.
— Я, дурак? Что ты знаешь об этом?
— Я знаю, что у тебя есть пара, — выпаливает Бек. — И комплект. И ты должен быть с ней прямо сейчас. Защищать ее. Идти рядом с ней.
— Позволь мне самому разобраться с этим, — рычу я на него. Неужели все будут приставать ко мне из-за моей пары?
— Ты все испортишь, — парирует Бек, и выражение его жесткого лица становится холодным. — У тебя есть пара. Пара по резонансу. Комплект. Это все, о чем когда-либо мечтал любой охотник. Она — твое сердце. Ты не должен игнорировать ее.
— Совет от тебя? Что ты знаешь о парах? — я усмехаюсь.
Ноздри Бека раздуваются. Он стремительно уходит.
Харрек кашляет, хотя кажется, что он пытается сдержать смех.
— Что? — я спрашиваю. Есть ли что-то, о чем мне никто не говорит? — Неужели Бек нашел отклик, и никто мне об этом не сказал?
— Нет, он не нашел отклика, — говорит Харрек. Однако это все, что он говорит. Он ухмыляется мне. — Думаю, мне стоит пойти поговорить с вождем, узнать, как долго мы сегодня будем идти. Люди и так с каждым мгновением становятся все медленнее. — Он убегает трусцой, всегда полный энергии. Я наблюдаю за ним, и мои глаза сужаются, когда он приближается к Стей-си. Он замедляет шаг и немного разговаривает с ней. Я не могу видеть выражения ее лица, так как оно скрыто большим меховым капюшоном. Харрек оглядывается на меня, ухмыляясь, а затем продолжает идти вперед, направляясь к началу группы.
И это хорошо, потому что теперь мне не придется его душить.
Я возобновляю свои шаги, сохраняя медленный темп, чтобы осторожно оставаться позади Стей-си
Интересно… была ли она рада, что он заговорил с ней? Она отстала от всех остальных людей и идет одна. Понравится ли ей компания? Должен ли я пойти с ней рядом?
Я решаю, что, возможно, мне следует это сделать. Я ускоряю шаг, наблюдая за ней, когда бросаюсь вперед. Ее шаги всегда осторожны и размеренны, хотя ясно, что она устала. Она держится за лямки своего рюкзака, и, приближаясь, я вижу круглое лицо Пейси, закутанное в меха, его маленький рот приоткрыт ото сна. Яростный прилив гордости захлестывает меня. Странно, что я должен испытывать такие чувства при виде спящего комплекта.
Не просто комплекта, — напоминаю я себе. — Он мой.
Мои сани подпрыгивают на покрытом льдом камне, издавая громкий трескучий звук. Стей-си поворачивается с удивлением на ее лице.