Он также богат. Я вспоминаю об этом, когда он въезжает на подъездную дорожку своего особняка. Он самый большой в их районе, с огромным двором и безупречным ландшафтным дизайном. Семья Лейн считается самой обеспеченной в нашем маленьком городке Блу Бич, штат Айова.
Рекс ставит машину на стоянку и отвлекает мое внимание от дома, когда прочищает горло.
— Это была веселая поездка. Мне еще никогда не доводилось быть осмотренным дочерью проповедника.
Мои глаза расширяются.
Боже мой.
Неужели я была настолько очевидна?
— Ну вот и все. Отвези меня домой, — требую я. — Я не осматриваю парней. Я просто наблюдала за парнем, с которым мне предстоит провести следующие несколько часов.
— Слишком поздно. Нам нужно писать работу, Лина, детка.
Он глушит двигатель машины, обходит ее и открывает мою дверь, пока я обдумываю свой следующий шаг.
Зайти или уйти.
Я отшвыриваю его руку, и он убирается с дороги. С усмешкой я следую за ним в дом. Как только мы проходим через парадную дверь, он берет мою руку в свою, и я чуть не падаю на лицо, когда он начинает тянуть меня вверх по лестнице.
— Моя спальня здесь, — говорит он.
Я отшатываюсь назад, заставляя его остановиться.
— Я не пойду в твою спальню.
Он оглядывается на меня, моргая.
— Да, пойдешь.
— Нет, я...
Я осекаюсь, когда он снова хватает меня за руку, крепко сжимая ее, и по глупости, на этот раз я не сопротивляюсь. Он ведет нас по длинному коридору в спальню.
Это просторная комната, больше, чем спальня моих родителей, и на удивление чистая. Три стены выкрашены в темно-красный цвет, а оставшаяся – в черный. На фоне черной стены стоит изящная металлическая кровать с черным покрывалом. Она отличается от всех комнат парней, которые я видела раньше.
Конечно, я обычно не бываю в спальнях парней.
В углу стоит мини-холодильник, массивный стол с тремя мониторами и телевизором над черной консолью. Коллекция игровых устройств и игр загромождает стойку.
Я теряю его хватку, когда он закрывает за нами дверь.
— Серьезно? — огрызаюсь я, скрещивая руки. — У тебя нет границ.
Он ухмыляется, демонстрируя свои яркие белые зубы.
— Моя мама говорила, что это может быть отличной чертой в жизни.
— Для кого? Серийных убийц?
— Для парней, которые просят девушек сделать домашнее задание.
Он обходит меня и подходит к мини-холодильнику, открывает его и смотрит на меня.
— Какой напиток ты предпочитаешь, Лина? Вода? Пепси? Текила?
Я закатываю глаза, сдвигая на нос очки в черной оправе. — У тебя там нет текилы.
— Эта игра в «вызов-блеф» очень забавна.
— Не могу согласиться. — Он щелкает языком по нёбу. — Она в бутылке из-под Gatorade[1], запрятанной в самый задний угол, чтобы никто не видел.
Да, точно.
Сегодня я чувствую себя смелой.
— Тогда налей мне текилы.
Он прищуривается в мою сторону.
— Ты издеваешься надо мной.
Я качаю головой.
— Она мне понадобится, чтобы пережить послеобеденное время, проведенное с тобой.
Он ухмыляется, запускает руку в холодильник и достает бутылку.
Возможно, блефовать было не самой умной идеей.
Мы не в школе, где его могут исключить за подобное.
Мы в его спальне.
Я сглотнула, когда увидела бутылку, сосредоточившись на янтарном цвете жидкости внутри, которая определенно не Gatorade.
Молодец, Каролина, что решила проверить его блеф.
Теперь он принимает твой вызов.
Пора собраться и впервые попробовать текилу.
В комнате тихо, пока он стоит. Его глаза устремлены на меня, пока он медленно откручивает оранжевую крышку и протягивает мне бутылку.
Будь я проклята, если позволю ему выиграть эту... игру? Что бы это ни было.
Тошнота крутится в моем желудке, а я даже не выпила. Бог знает, как я буду чувствовать себя после этого. Я делаю глубокий, решительный вдох.
Я справлюсь.
Я никогда не пила текилу, но пробовала вино.
Это не может быть настолько разным, верно?
Решив, что пора заканчивать с разминкой, мой желудок напрягается, как будто готовится, когда я выхватываю у него бутылку. Я хватаю ее и подношу к губам. Прямо перед тем, как я делаю что-то резкое, моя спина напрягается, и в то же время я хмурюсь.
— Сколько людей пили из этой бутылки? — спрашиваю я. — Я не собираюсь заразиться какой-нибудь венерической болезнью.
Он усмехается, показывая на бутылку.
— Я – единственный человек, который пил из этой бутылки. — Он делает паузу, щелкает пальцами и показывает на меня. — И ты, через минуту.
Я сужаю на него глаза.
— Лучше бы ты не врал.
Он прижимает руки к груди, изображая обиду.
— Лина, моя милая Лина, я убит горем, что ты мне не доверяешь.
Я снова сглатываю.
Вот и все.
Я могу это сделать.
Прежде чем струсить, я делаю быстрый глоток текилы. Мои глаза закрываются, не позволяя мне наблюдать за его реакцией, и я стискиваю зубы, проглатывая самое отвратительное, что я когда-либо пробовала. Мое тело содрогается. Я задерживаю глубокий вдох, боясь, что меня вырвет.
Когда я открываю глаза, то сразу же закатываю их.
На шокированном лице Рекса расплывается огромная ухмылка.
Он присвистывает и откидывается на пятки.
— Черт, Лина. Либо у тебя есть тайная дикая сторона, что мне чертовски нравится, либо я вызываю ее в тебе, что мне тоже чертовски нравится.
Я пожимаю плечами.
— Ты никогда не узнаешь.
Я глубоко вдыхаю, собирая столько нервов, сколько могу, и делаю еще один глоток, чтобы доказать свою правоту. Мое горло горит, словно в огне, и я улыбаюсь от гордости, как только проглатываю его.
— Теперь твоя очередь, Член-Иголка. — Я протягиваю бутылку обратно ему.
— Посмотри на меня, я развращаю тебя. — Он хватает ее, подбадривая меня, и делает глоток. — Не могу дождаться, чтобы сделать это еще раз.
Я еще не знаю, что, войдя в спальню Рекса, все изменится.
Рекс Лейн завладеет моей жизнью.
Он украдет мое сердце.
А я украду его.
Только мы не будем знать, что делать с тем, что взяли.