ГЛАВА 13
ДЖЕЙМС
—
Почему ты не говорил мне, что все так плохо? — спросил я, пытаясь обуздать гнев и вину, которые я чувствовал. — Ты мог бы сказать мне.
Клайд не смотрел на меня. — Я никому не рассказал, потому что никто не должен был знать.
— Клайд, — сказал я, садясь на стул лицом к нему. — Я могу помочь…
— Нет, — ответил он, наконец встретившись со мной взглядом. — Нет, Джеймс. Ты сделал достаточно для моей семьи, а я не могу, не приму этого сейчас. Я вернусь к работе, как только выйду из этой проклятой больницы, и все будет в порядке.
Я закрыл глаза и откинулся на спинку стула. Это был беспорядок.
— Я так понимаю, Миа не знает, что ее плата за обучение в следующем семестре еще не оплачена, а ее отец выплачивает долг, поэтому ты не можешь оплатить свои лекарства самостоятельно, — я оглядел палату и сухо сказал: — Или счет за больницу.
Клайд вздохнул и провел рукой по лицу. Он выглядел усталым и измученным. По крайней мере, он был жив. Я должен быть за это благодарен.
Я проглотил комок в горле. — Обещай мне одну вещь, Клайд.
— Что?
— Выйди из больницы и устрой один из наших традиционных ужинов у себя дома. Сделай это, и тебе не придется ни о чем беспокоиться, — у меня горло горело, но, черт возьми, он был единственным человеком, который когда-либо смотрел на меня и видел мою ценность, хотя даже я не мог этого сделать. Он был отцом, которого у меня никогда не было. — Я даю тебе слово.
Клайд грустно улыбнулся мне и потянулся, чтобы взъерошить мои волосы. — Все будет хорошо, сынок.
— Папа?
Мы оба замерли и повернулись к двери, где стояла Миа в школьной форме с шокированным выражением лица.
— Привет, тыковка.
Она моргнула и посмотрела на нас обоих. — Значит, какое-то время никаких обедов на вынос, да?
После нескольких минут неловкого молчания Миа села в кресло, ближайшее к кровати Клайда, а ее друзья Эмма и Калеб зашаркали на краю кровати. Я не удивился, узнав, что Эмма отвезла Мию в больницу, но не знал, что они придут его проведать.
Видя, как Клайд обнял Эмму и пожал руку Калебу, они все были рядом.
— Где Саммер? — спросил Клайд после того, как Миа рассказала о школе, и я изо всех сил старался пристально взглянуть на книгу, которую держал в руках. Они оба избегали слона в комнате и избегали разговоров о нем.
— Она получила задержание. Снова. Она сказала нам идти вперед, и… ох, мистер Клайд, вам лучше поправиться, потому что на этих выходных я устраиваю вечеринку по случаю дня рождения Мии, — сказала Эмма, предлагая ему лилово-розовый конверт, пахнувший фруктами. Мне было интересно, есть ли там блестки.
— Я больше не буду отмечать день рождения, — сказала Миа, нахмурившись, глядя на своих друзей.
— Давай, Клайд присоединится к нам, выпьет немного пива, не так ли, Джеймс? — спросил Калеб, подмигнув мне, и мне захотелось швырнуть в него книгу за то, что я хоть раз думал, что общаюсь с ним по имени.
— Нет, не будет, — твердо сказала Миа. — Я соблюдаю его диету и не хочу…
— Тыковка. Тебе исполнится восемнадцать только один раз в жизни, — он погладил ее по волосам, и я снова отвел взгляд, сжимая книгу в руке. — Иди, проведи немного времени с друзьями.
Никто не хотел спорить с сорокалетним отцом, которому только что сделали операцию по поводу аневризмы, поэтому мы вышли из комнаты. Прежде чем я успел схватить стакан темного черного кофе и горячего шоколада, Эмма остановила меня, вручив мне такой же розовый конверт с моим именем, написанным курсивом блестящей ручкой. Как ни странно, это было очаровательно. Но я никогда ей этого не скажу.
— Это вам, — каким-то образом ей удалось унюхать меня своим маленьким телом. Она скрестила руки. — Только потому, что ты нравишься Мии, и моя мама хотела, чтобы я тебя пригласила.
Ее мама? Должно быть, это не кто иной, как ледяная Дороти Мур. Известная актриса на пенсии, которая переехала из города славы и гламура Лос-Анджелеса в небольшой городок с ручьями, такой как Корал-Спрингс, чтобы поселиться со своей семьей. Среди них были только она и ее дочь Эмма.
Ах . Это будет интересная вечеринка.
— Принесите с собой купальник, — сказала она и обернулась.
— Увидимся в школе, учитель, — Калеб отдал мне честь двумя пальцами и обнял Эмму за плечи, когда они скрылись из моего поля зрения.
Я вздохнул и положил конверт в карман. Если бы мне было интересно, я мог бы посетить печально известный дом Мур. Я собирался войти в больничную палату Клайда, когда услышал чей-то высокий голос.
— Но, пап, я сама накопила на это деньги, и мы сможем использовать их для оплаты счетов…
— Я лучше буду работать до гроба, выплачивая очередной долг, чем заберу твои кровно заработанные деньги, Тыковка.
Моя челюсть сжалась при мысли о том, что Миа думает об оплате медицинских счетов своего отца. Как будто я когда-нибудь позволил ей это сделать.
— Я продавала кексы, пап. Мне все равно. Я… я знаю, что этого будет недостаточно, но не волнуйся, я что-нибудь сделаю.
— Миа, — я услышал шепот Клайда, называющего дочь по имени. — Я не хочу, чтобы ты беспокоилась о деньгах, ладно? Я выжил и через несколько дней выберусь отсюда. Я приготовлю тебе яйца и завяжу тебе галстук. Просто позаботься о себе и сосредоточься на школе. Пусть твой старик беспокоится о тебе.
— Папа , — её голос сорвался, и моя рука стиснула дверную ручку, прежде чем я сделал шаг назад и пошел прочь.
В моей голове вспыхнули образы перевернутой машины и крови, когда я подумал о том, каким молодым и безрассудным я был, когда произошла эта авария. Даже тогда Клайд был единственным человеком, который посмотрел на меня и сказал, что это не моя вина. Я хотел умереть, а он спас меня.
Теперь я собирался вернуть все его долги в десятикратном размере . В конце концов, он был единственным человеком, который когда-либо поддерживал меня.
— Да, тебе это нравится, маленькая шлюшка.
Я остановился на середине бритья и нахмурился, глядя на свое отражение в зеркале. Что, черт возьми, происходит?
Прошла неделя с тех пор, как я переехал в дом Клайда, чтобы позаботиться о Мии и убедиться, что она хорошо справляется. За все время, пока я был в доме, я то натыкался на Мию полуобнажённую в маске, танцующую под драматичные песни Тейлор Свифт, то притворяясь, что расставалась с одной из своих мягких игрушек (обычно это кенгуру, потому что в мультфильме глаза выглядят очень грустными), или она засыпает, когда ей удается найти удобное место.
Она как кошка. Или котёнок. Заснула на кухонном табурете, в пустой ванне в одежде (да, я чуть не оставил ее там, увидев, как она уютно устроилась в ванне), на полу, уткнувшись лицом в ковер.
Я мог бы продолжать и говорить о том, как странно она жила (возможно, это потому, что она принадлежит к поколению Z), но услышав эти слова рычащим стонущим мужским голосом, я задумался обо всех выборах, которые я сделал раньше, чтобы закончить в этот момент, обнаженный, с полотенцем, обернутым вокруг талии, моя челюсть покрыта пеной для бритья.
— Хочешь, чтобы я пососал твои маленькие игрушки, куколка? Да, ммм.
Заметно вздрагивая и съеживаясь от порнографического диалога, я вышел из туалета, смыв пену для бритья. Гостевая комната, в которой я остановился, была завалена несколькими книгами, моим ноутбуком и одеждой, висевшей в шкафу.
Мои ноги шлепали по деревянному полу, приближаясь к комнате Мии. Я постучал, качая головой в сторону парня, который фальшиво стонал в микрофон.
Потеряв терпение, я открыл дверь и обнаружил на кровати маленького кошачьего преступника.