"Что это за лодка? - подумал Сережа. - Куда это я на ней собрался?"
Маленький мальчик на лодочке плыл!
Тут же застучал в его голове стишок. Подчиняясь его воле, Сережа покорно забрался в лодочку, схватил весла и принялся грести. Вдалеке всплыла нахальная крокодилья морда. Шустро молотили по воде кривые когтистые лапы.
Быстро к нему подгребал крокодил.
Бубня эти кровожадные слова, Сережа вспоминал о том, что собирался сделать доброе дело, чтобы избавиться от кошмарного наваждения. Да и вообще из этой дурацкой игры выйти собрался. Но сделать доброе дело и выйти из игры никак не получалось. Потому что сейчас он сам должен быть съеден крокодилом. Чтобы потом, уже внутри крокодила, навредничать - исколоть бедному зубастенькому старичку его подистрепавшиеся кишочки. Каким-то особо острым значком. Значков, кстати, Сережа никогда не носил. Однако, оглядев себя, Сережа понял, что и это предусмотрено: на рукаве рубашки был приколот значок. "Ария" - название этой группы было составлено из острых металлических букв. Сережа тяжело вздохнул:
- Ведь я по новой этот уровень прохожу! Неужели ничего нельзя изменить, и эта скотина меня сейчас сожрет? Нет уж! Мне надо отсюда вырваться любой ценой! Получи!
С этими словами он ударил крокодила веслом по кумполу. Крокодил удивленно погрузился в воду, но затем выскочил и пошел в атаку. Напрасно Сережа, заблаговременно подплывший поближе к берегу, кидал в крокодила веники, наломанные из прибрежных кустов, совал в раззявленную пасть весла, метнул даже "очень острый значок". Все было впустую. Крокодил хотел сожрать именно его. И делал для этого все возможное.
Лодочка ткнулась носом в береговую траву. Сережа бросил на берег взгляд - и увидел автомат, настоящий автомат Калашникова, лежащий у самой кромки воды!
- Врешь, не возьмешь! - возликовал Сережа. Такой поворот игры ему пришелся по душе. Увернувшись от крокодила, размахивающего в воздухе своими зубищами, он выпрыгнул из лодочки и схватил автомат.
Сейчас он убьет нахального крокодила, и ход дурацкой игры под командованием безумных дядькиных стишков изменится. Надо только убить, застрелить хищника... Сережа с трудом подхватил тяжелый автомат, и только собрался дать очередь по крокодиловой харе, как вдруг за спиной у него раздалось:
- Ишь ты, деловой какой! - вслед за этим донесся недовольный голос дяденьки. - Крокодила моего не смей трогать! Порезвись-ка лучше вот с этим стишком! Как он тебе понравится?
Маленький мальчик нашел автомат...
- Нет! - закричал Сережа. Он знал продолжение этого стишка. Но исполнять ему это не хотелось за все блага мира.
С криком: "Не хочу!" Сережа резко развернулся и дал очередь по тому, кто стоял у него за спиной. Он был уверен, что за спиной стоит противный дядька. Ведь именно оттуда он только что нашептывал...
То, что Сережа увидел, оглянувшись, было ужасно. Там, возле стенки неизвестно откуда взявшегося домика, лежал бездыханный, с простреленной грудью Сережин брат Сашка.
- Сашка! - крикнул Сережа, бросая автомат.
Против воли губы Сережи шептали:
Маленький мальчик нашел автомат
Недолго у стенки корежился брат.
"Я застрелил собственного брата! - рыдая, повторял Сережа. - Своего Сашку застрелил - самого лучшего брата на свете! И он действительно недолго мучился, там, у стенки... Я же так ждал его! Ждал, что он в деревню приедет... Что со мной происходит, что? Я не хочу подчиняться этим дебильным стишкам, почему они преследуют меня?" В это время Сережа увидел, как дядька приближается к нему. "Сейчас опять что-нибудь расскажет, гадость какую-нибудь зверскую, - подумал Сережа, - а я, как полный кретин, послушненько исполню. Надо сматываться! Спрячусь, затаюсь!"
Отпихнув крокодила, который в полном недоумении растопырился на берегу, Сережа бросился бежать. Он решил спрятаться в доме. Как вихрь он влетел в подъезд.
Во всем подъезде не было ни одной живой души. Остановился и раскрыл двери лифт. Сережа вбежал в него, нажал на кнопку. Лифт тронулся и поехал вверх. Сережа опустился на пол, сел в уголок. "Самое главное - забыть дурацкие стишки, как будто их и не было вовсе! - повторял Сережа. - Значит так. Я вообще не помню этих дурных стихов, не помню, не помню! Сейчас лифт остановится, я выйду. И весь этот бред забуду. Ничего не будет. Потому что ничего на самом деле и не было."
Глава !V
Выхода нет
Лифт приехал на последний этаж и остановился. Раскрылись двери, Сережа выглянул наружу, но выходить не решился. Он нажал кнопку какого-то другого этажа и снова поехал. Казалось, что в закрытом пространстве лифта он более защищен - дядька его не видит. Может, и не доберется до него... "Не думать, не вспоминать!" - давал Сережа себе команды. Но, как нарочно, этих стихов вспомнилась ему целая обойма.
"Это как китайская сказка про то, что тяжелобольной обязательно вылечится, если его родные не будут думать о желтой обезьяне! - вдруг пришло в голову Сереже. - Точно, нам учительница литературы рассказывала. А все родственники больного как нарочно про эту обезьяну думали. И переживали, что раз они про дурацкую обезьяну думают, их больной выздороветь никак не может. Из-за них. Ох, ну я и попал..." Сережа в бессильной ярости начал биться головой о стену лифта. Он наделся, что от этого у него начнутся провалы в памяти. И все стихи сами собой забудутся.
- А если долбануться головой, как следует, - сказал сам себе Сережа, то вполне можно настоящее сотрясение мозга заработать. Вот тогда мне точно легче жить станет. Ни одного стиха не вспомню. А там, глядишь, и от школы меня, дурачка, освободят. Вообще жизнь лафа начнется!
С этими словами он встал на четвереньки, взмахнул головой и изо всех сил треснулся об пол. Но сотрясение мозга не наступило. Только лифт остановился. Но двери не открылись. Очевидно, он завис между этажами.
- Еще не легче! - Сережа стукнул по полу лифта, на этот раз кулаком. Только этого мне ещё не хватало для полного счастья! Катался-катался на лифте, и докатался!
И тут же, после слова "катался", стишок на нужную тему выплыл из памяти Сережи и активизировался.
Маленький мальчик на лифте катался.
К этому времени трос оборвался!
Со всей дури вопил Сережа, вместе с оторвавшимся лифтом несясь вниз. И не срабатывали никакие тормозные колодки, которые, по идее, должны были выскочить из стен шахты и задержать падение лифта. "Такого не может быть! Лифт должен остановиться! - Сережа в ужасе принялся нажимать на все кнопки. Но лифт на умопомрачительной скорости мчался вниз. - Все. Мне нет спасения. Ведь трос оборвался, поэтому кнопки на панели никак не реагируют!" Еще несколько секунд своего падения Сережа метался по узкой клетке-лифту, пытаясь оттянуть страшный момент приземления на дно шахты. Но все было напрасно. Бедного мальчика ждала неминуемая гибель.
- Не бунтуй! - слышал он время от времени ненавистный дядькин голос. Что это ещё такое! Против собственного счастья бунтует!
И вдруг Сережа догадался. "Обмануть нужно дядьку! Любой другой стишок вспомнить! Только жизнеутверждающий! Рассказать его. И тогда..."
Но додумать он не успел. Лифт рухнул на дно шахты...
В перекореженной куче металла и пластика тут же принялись копаться сбежавшиеся люди. Они что-то искали. Но неубиваемый Сережа уже начал потихоньку вытягиваться из-под обломков. Он вился тонкой живой ниточкой, выбираясь из-под раскуроченных железяк.
- Сюда! - услышал он опротивевший голос дядьки. - Здесь нужно искать! Это произошло здесь!
Маленький мальчик на лифте катался.
К этому времени трос оборвался.
Долго копались в куче костей:
"Где же ботинки за тыщу рублей?"
Услышав стихи, которые голосом рекламного счастья продекламировал дяденька, толпа бросилась копаться в куче того, что осталось от лифта и ехавшего в нем мальчика.
- Уверяю вас: ботинки на нем были замечательные! - вновь раздался голос добренького дяденьки. - Я хорошо успел их рассмотреть!