- Здесь! Я - очень добренький дядя. Я хочу тебе помочь. - с этими словами к Сереже шагнул из темноты высокий тощий человек.
Под потолком вдруг осветилось чуланное окошко - его явно кто-то открыл. В чулан проник дневной свет. Теперь Сережа мог разглядеть дядю как следует. Правда, ничего приятного для себя Сережа не увидел. Наоборот, дяденька оказался крайне противным: на нем болтался кривобокий мятый пиджак, тонюсенькие ножки стояли циркулем, носы облезлых ботинок загибались кверху. Но самым противным оказалось лицо дядьки - длиннющий нос крючком да ещё и украшенный россыпью бородавок, маленькие хитрые глазки, редкая щетина на подбородке. Натуральный бомж. Только во взгляде какое-то вдохновенье. На это и купился Сережа, сразу забыв о неприглядной внешности чуланного гостя.
- Ограничивают твою свободу? Не дают развернуться? Знакомо, мальчик, знакомо... Ну так беги! - дядя показал костистой рукой в направлении окошка. - Беги смело куда хочешь! Погуляй, порезвись! Ты же мальчик-то ещё маленький! Только и делать тебе, что резвиться на свободе. А там, на улице, самая настоящая свобода и есть! Что ты тут с бабками сидишь. Мотай туда, на вольный простор! Тебя ждут головокружительные приключения!
- Да! - согласился Сережа. - Я давно на улицу хочу! А эти бабки...
- Лезь в окно! Я тебя подсажу! - дяденька услужливо подхватил Сережу подмышки. - Помни, что это я тебя спас! Добренький дяденька! Вперед, мальчик! Приключения начинаются!
Сережа радостно полез по полкам к узкому окну. Падали и разбивались о цементный пол банки с вареньем, летели вниз кастрюли и коробки, из которых тоже что-то вываливалось и высыпалось. Но Сереже было на это плевать. Он пробирался к свободе. У самого окна он оглянулся и увидел, что дяденька машет ему рукой. Сережа махнул в ответ и просунул голову в окошко. Дождь на улице перестал, словно его никогда и не было.
Сережа вылез на крышу террасы и посмотрел вниз. Спрыгнуть было невозможно - там, внизу, стояли бочки с водой и корыто с кормом для поросят. Оставалось одно - перебраться на крышу соседского дома и уже оттуда пробираться на волю. Тем более, что дом соседей стоял так близко к дому бабушки. Сережа осторожно подтянулся к шиферному скату крыши, перебросил ногу. И вот он, пыхтя от напряжения, уже забрался на соседскую крышу.
Маленький мальчик на крышу залез.
Пришел на ум Сереже забавный стишок. Прокрутив его в памяти, он усмехнулся и подумал: "Ну надо же! И я залез на крышу. И что, интересно, дальше?" Он осмотрелся и стал карабкаться на крышу, чтобы с другой стороны соседского дома спрыгнуть на огородные грядки и бежать гулять. И вдруг Сережа увидел, что под яблоней стоит сосед дедушка Ваня и целится в него из обреза охотничьего ружья! Мурашки пробежали по спине Сережи. Он беспомощно оглянулся по сторонам. А в голове, вместо мыслей "Что делать?" крутилось:
Маленький мальчик на крышу залез.
Дедушка Ваня достал свой обрез.
Грянули выстрелы...
Но в этот момент героический Сережа выхватил из кармана пистолет и двумя выстрелами уложил деда. Тот даже пикнуть не успел. Ружьишко вылетело у него из рук и упало в траву.
Грянули выстрелы. Деда упал
Мальчик свой маузер раньше достал!
Торжествующе закричал Сережа. Не выпуская пистолета из рук, он подумал: "Вот это класс! Будут тут всякие деды в меня из обрезов целиться. Можно подумать, по крышам полазить нельзя. А мне все можно! Ох, я теперь и погуляю! Только вот откуда у меня в кармане пистолет взялся? Да ещё такой здоровенный. Маузер. Ничего не понимаю. А дед умер по-настоящему или притворяется? Игра такая, что ли? Ладно, будем думать, что игра. Но все-таки на всякий случай надо слезть и проверить, как там дедушка." Решив так, Сережа бросил пистолет на шиферную крышу. Он упал с громким стуком, а затем медленно съехал вниз. Да, что и говорить. Такая игра нравилась Сереже. Полазить по крышам, побегать, пострелять из настоящего оружия! И все вживую, а не на экране телевизора или компьютера! Вот привалило счастье, вот какой крутой подарочек устроил ему незнакомый благодетель тощий дядька с бородавчатым носом!
Сережа собрался слезать с крыши. До мягких грядок, которые начинались сразу под домом, было высоты всего метра два. Сережа только спустил ноги и приготовился к прыжку, как вдруг почувствовал, что его нога упирается во что-то твердое. Он посмотрел вниз и... глазам своим не поверил! Вместо крыши одноэтажного деревенского дома он висел на краю крыши высоченного небоскреба! А ноги Сережи едва-едва упирались о карниз окна самого верхнего этажа и скользили по нему. Хотя Сережа ни на какое окно забираться и не собирался. А внизу... Что там творилось внизу! Люди, точно букашки, сновали по тротуару, по дороге ездили крохотные машины. Этажей двадцать, никак не меньше!
"Вот это подлянка! Как же я тут оказался? - с ужасом подумал Сережа. Ведь я точно помню, что на крышу соседского дома забрался! А вместо этого на небоскребе повис! Я же не могу так долго висеть. Надо как-то на этот карниз влезть." Руки отказывались держать его. Пальцы совершенно онемели. Продолжая висеть между небом и землей, Сережа пытался нашарить ногой устойчивый карниз, но руки отпустить боялся. Вот, кажется, встать можно. Поверхность казалась ровной и устойчивой. Сережа разжал пальцы - он был уверен, что спрыгивает на карниз. Но вместо этого вдруг услышал насмешливый голос:
Маленький мальчик полез на карниз.
Быстро, стремительно падал он вниз.
Сережа не успел сообразить, кто это говорит и откуда. Ноги Сережи скользнули по карнизу. И мальчик рухнул вниз. Перед глазами помчались окна многочисленных этажей, все быстрее, быстрее...
В воздухе сделал он тридцать три сальто.
"Я же разобьюсь!" - в ужасе думал Сережа. Он летел, то и дело перекувыркиваясь через голову. Ему хотелось прекратить этот безумный полет, позвать на помощь. Но вместо этого он заорал:
Долго его соскребали с асфальта!
Страшный удар об асфальт превратил тело мальчика в сплошной кисель. Невыносимая боль выключила Сережино сознание.
...Неизвестно, сколько прошло времени, но постепенно до Сережи стало доходить, что чьи-то руки аккуратно соскребают его тело-кисель с асфальта, терпеливо лепят, придавая телу прежнюю форму. Сережа попытался оглядеться по сторонам, понять, кто же с асфальта его собирает. На какой-то миг мелькнул белый платочек, Сережа почувствовал на своих плечах знакомые теплые руки. "Бабушка!" - обрадовался Сережа, хотел закричать, вытянул шею. Но вместо этого увидел, как октябрятский отряд во главе с пионервожатым, словно сошедший со старой фотографии, браво марширует по трамвайным путям. Трамвай уже настигал их, норовил раздавить. Но малыши и их вожатый, казалось, не замечали ничего.
"Вот вредной Тихоновне посмотреть на это. Вряд ли ей понравилось бы. Ох и взвилась бы старушка... - ехидно подумал Сережа. Очень ему хотелось пакость бабкиной подруге сделать. - Сейчас подавят твоих октябрят. И получится..." Словно подсказывая, на ухо Сереже гнусавый голос зашептал:
Бантики, гольфики, тапочки в ряд
Трамвай переехал отряд октябрят.
Сережа представил, как вытянется при этом виде физиономия Антонины Тихоновны, которая капала на мозги, какие раньше дети хорошие были, и какой он, Сережа, плохой. Он гаденько захохотал. Но вдруг подумал: "Да как же так? Ведь они же малыши! Октябрят же сейчас трамвай на самом деле задавит!"
Еще не совсем отодранный от асфальта и слепленный, Сережа бросился к трамвайным путям, по которым продолжали шуровать глупые малыши.
- Уходите! Ребята! Октябрята! - кричал Сережа на бегу. - Трамвай идет! Спасайтесь! Отходите! Он задавит вас!
Сережа уже почти подбежал к отряду, попытался оттолкнуть хоть какого-нибудь октябренка от надвигающейся железной громадины. Вместо этого Сережу вдруг сильно ударило кованым носом трамвайного вагона. И он полетел куда-то. И только краем глаза заметил на рельсах:
Бантики, гольфики, тапочки в ряд...