ГЛАВА 28

МАЙКЛ
Вчера она провела немного больше времени, разговаривая по телефону с мамой, рассказывая ей обо мне, что будет видеться с ними, когда сможет, что будет звонить им каждые несколько дней.
Сегодня утром ей удалось поговорить с отцом, и, услышав, как он так разрывается по телефону... черт, я почувствовал это. Его боль. Если бы это была моя малышка, я бы оторвал головы всем, кто причинил ей боль. Но он не такой, как я, а я, к счастью для нее, такой.
Как только Кавалери убьют Бьянки, весь их род рассыплется, и я найду тех, кто причинил ей боль. Может, не всех, но некоторых. Они заплатят. Я буду потрошить их, пока внутри ничего не останется.
Но это пока подождет. Сейчас я сосредоточен на том, чтобы сделать свою жену счастливой, и то, что она вчера улыбалась и смеялась вместе со своими родителями, еще раз подтвердило, что я поступил правильно, разрешив ей поговорить с ними.
Я не привык чувствовать себя бесполезным. Я — исполнитель. Если есть проблема, я ее решаю. Но я не могу исправить ее прошлое. Мне противно думать о том, что они с ней сделали.
— Ты в порядке? — спрашивает Джио, хлопая ладонью по моему плечу.
— Да.
Я провожу рукой по лицу и сжимаю кулак, поворачиваясь к брату.
— Ты хорошо выглядишь, когда хочешь, — усмехаюсь я.
Его черный смокинг совпадает со смокингом моего отца, который уже сидит с остальными гостями в саду.
— Да... — Он поправляет галстук-бабочку и ухмыляется. — Надо давать женщинам то, что они хотят.
— Не трахай никого на моей свадьбе. — Я вскидываю бровь.
— Вот для чего придумали лимузины. — Он вскидывает руку вверх, и я игриво бью его в живот.
— Черт..., — простонал он со смехом, приседая. — Я оставлю это без внимания, поскольку это твоя свадьба, и я не хочу, чтобы моя невестка убила меня за то, что я испортил твое красивое лицо.
Я хихикаю, качаю головой, поднимаю свой стакан с виски и допиваю его одним глотком. Он обжигает, пока идет вниз.
— Не волнуйся, — продолжает он. — Сегодня вечером я не буду наглеть.
— Почему? — Я передаю ему его напиток, и он берет его.
— Потому что есть только одна женщина, с которой мне интересно трахаться, и ее здесь нет.
— У тебя есть девушка, а ты мне не сказал?
Идея «девушки» для моего брата — это спать с одной и той же женщиной больше недели, так что я не воспринимаю все это всерьез.
— Она не моя девушка. Не совсем.
Я внутренне хихикаю. И вот оно.
— Но, черт возьми, она идеально мне подходит. — Он ухмыляется. — Как будто мы созданы друг для друга.
— Уверен, что так и есть.
— Поверь мне. Так и есть. — Он практически вздыхает. — Она крутая. Как раз в моем вкусе. Не могу выбросить ее из головы. — Он закрывает глаза, на его лице появляется медленно растущая улыбка, как будто он думает о ней прямо сейчас. — Волосы такие рыжие, будто их помазали огнем и покрасили в пламя.
— Как ее зовут?
Его взгляд затуманивается, глаза становятся все более отстраненными.
— Без понятия.
Я тупо смотрю на него.
— Как, черт возьми, ты не знаешь ее имени?
Он пожимает плечами.
— Она закрытая.
— Ага. Откуда ты знаешь, что она не федерал?
Он хихикает.
— Я видел, как она убила человека. Она не похожа ни на одного федерала, которого я видел раньше.
— Значит, враг.
Мой брат может быть неосторожен с женщинами, и кем бы она ни была, я ей уже не доверяю.
Он делает длинный вдох, затем резко выдыхает.
— Если бы ее послали убить меня, я бы пошел с радостью.
— Я рад за тебя. Только не умирай.
— Если я уйду, позаботься о том, чтобы устроить мне хорошие проводы. Я хочу парад в свою честь с плавсредствами и прочим дерьмом, и не скупись на это.
— Ты не получишь парад.
— Да ладно. Это я умираю.
— Когда ты с ней познакомился?
Он делает паузу, как будто не хочет мне говорить.
— Некоторое время назад, — наконец говорит он.
Я бросаю на него любопытный взгляд.
— Так почему же мы никогда не встречались с ней?
Он неловко потирает висок, и прежде чем я успеваю задать еще один вопрос, в комнату входит Элисон. Мама наняла ее, чтобы помочь координировать свадьбу. Она прочищает горло, ее щеки становятся розовыми, когда она смотрит на Джио, натягивая свое черное платье-карандаш, чтобы прикрыть колени.
Однако брат не обращает на нее внимания. Его взгляд кажется потерянным, как будто он все еще думает о той рыжей. Теперь мне действительно интересно узнать об этой загадочной женщине. Мой брат спит с женщинами ради удовольствия. Он наслаждается ими — их обществом, их телом. Но он никогда не хотел останавливаться только на одной. До сих пор, кажется.
Но если мой брат не хочет выяснить, кто эта женщина, то это придется сделать мне. Наши враги повсюду, во всех сферах преступного мира. Кто знает, не подослали ли ее, чтобы получить информацию о нас через него?
— Сэр. — Элисон прочистила горло. — Элси и ваша дочь только что прибыли на карете. Они готовы к встрече с вами.
— Спасибо. — Я киваю.
— Я пойду и прослежу, чтобы у Элси было все необходимое. Поздравляю, сэр. Она замечательная, и выглядит потрясающе. Подождите, пока вы ее не увидите.
У меня сердце заколотилось.
Она выходит за дверь и мчится на другую сторону дома, где находятся Элси и моя мама. Я отправил их всех готовиться в отель, где их ждала команда визажистов и парикмахеров.
Моя мама хотела быть там и помочь Элси, ведь у нее никого нет. Она спросила меня, почему семья Элси не присутствует на церемонии, и мне пришлось солгать, сказав, что они не смогли проделать долгий путь. Не то чтобы я мог сказать ей правду.
— Ладно, пошли, — говорю я Джио, который уже шагает впереди меня. — Но этот разговор еще не закончен.
— Я знаю, — сардонически смеется он.
Как только мы доходим до задней двери, ведущей в сад, я машу гостям, идя к алтарю.
Здесь присутствуют четыреста двадцать человек. Как только мы закончим, они перейдут на другую сторону поместья, где установлены столы и шатры с подогревом, играет оркестр, а еды больше, чем среднестатистический человек видит за всю свою жизнь.
У меня есть правило — никогда не тратить еду впустую. Все нетронутое и несъедобное отправляется в продовольственные банки по всему городу.
Мы доходим до священника, который поздравляет меня. А через минуту музыка меняется, и я вижу, как моя маленькая София практически скачет от волнения к алтарю. Разбрасывая розовые лепестки, она широко улыбается, а ее губы накрашены ярко-красной помадой. Я уверен, что это тоже была ее идея.
Ее платье — пухлая блестящая штука; длинные волосы завиты вокруг плеч, а на макушке красуется сверкающая диадема.
Люди хлопают и радуются, а она машет всем рукой, зная, что она — принцесса этого замка, которая вот-вот примет королеву.
Мою королеву.
Я не могу поверить, что это происходит.
Она продолжает усыпать землю лепестками и, наконец, спускается вниз. Но вместо того, чтобы опуститься рядом с моим отцом, она бежит ко мне. Я опускаюсь перед ней на колени, а она обнимает меня за шею.
— Это лучший день в моей жизни, папочка, — взволнованно произносит она. — Элси выбрала для меня эту корону. Тебе нравится?
Она отступает назад, чтобы я мог ее рассмотреть.
— Она красивая, но не такая красивая, как ты. — Я касаюсь ее носа, и она хихикает.
— София, — шепчет отец, махая ей рукой. — Иди к дедушке.
— Ладно, пора папе жениться, принцесса.
Она прикладывает руку к моей щеке и целует другую.
— Я так счастлива, папочка. Я так люблю Элси.
— Она тоже тебя любит.
Глубоко вздохнув, я крепко обнимаю ее, и она убегает к моим родителям.
И в этот момент музыка меняется, и все встают на ноги, устремив взгляды в ту сторону, откуда вскоре появится моя жена.
Я сжимаю руки в кулаки, мой пульс достигает максимума. Я не нервничаю. Это не в моей природе. До этого момента.
Я знаю, что она не соглашалась на это. Большинство людей так не поступают, но она моя во всех смыслах этого слова.
Я не свожу глаз с того места, откуда она должна была появиться, не в силах ждать больше ни секунды, предвкушение практически убивает меня. Я не видел ее с сегодняшнего утра, когда лимузин отвез ее в отель.
Но мне не пришлось долго ждать, потому что она уже там, идет ко мне вдалеке, и, Боже мой... от нее захватывает дух. Чертова богиня. Красивая — это неполное слово, чтобы описать, как она выглядит.
Моя мама провожает ее. И видеть их вместе, знать, что моя мама предложила, а она согласилась... черт. Это нетрадиционно, но именно это делает нас с ней уникальными.
Моя мама уже любит ее. Она не раз говорила об этом. Да и как она может не любить? Нет никого, похожего на Элси. Вообще никого.
Мое дыхание становится все более поверхностным, и я едва не задыхаюсь, когда она приближается, сверкая всеми уголками своего бального платья без бретелек. Кружевная вуаль закрывает ее лицо, но я вижу ее глаза, и они держат мои, как плот.
Вау, — произношу я одними губами, зная, что она это видит, и от этого ее губы подрагивают в обоих углах.
Между нами остается всего несколько шагов, и я уже готов подхватить ее на руки и отнести наверх, где смогу рассказать ей все, что у меня на душе, что она делает с моим сердцем. В нем не было места для женщины, но она освободила место, отогнав все мои сомнения, поцеловав все мои недостатки.
Сейчас она стоит передо мной, ее грудь мягко опадает при прерывистом дыхании. Учитывая количество людей здесь, я не могу винить ее за то, что она нервничает. Она никого из них не знает. Она здесь одна.
Она сильная. Способная. И вся моя.
Она улыбается мне, и мгновенно все остальное исчезает, кроме нее. Все, что я вижу, чувствую и слышу, — это она. Все остальное не имеет значения. Словно одна ее улыбка обострила все мои чувства, и в глубине души я знаю, что она — единственная, кто мне нужен, и что я никогда ее не отпущу.
— Поздравляю, мой мальчик, — шепчет мама мне на ухо. — Будь уверен, что каждый день ты будешь хорошим мужем для этой девочки, таким, каким я тебя воспитала.
— Обещаю, мам.
Я целую ее руку, и она гладит меня по лицу, прежде чем обнять Элси и занять место по другую сторону от моего отца.