Теоретически.
Кэтрин была хороша в управлении дедушкой, но и она не была всемогущей. А он был непредсказуем. Но Спрайт была оседлана, как и Пазл, поэтому я решил довести дело до конца.
Глубоко вздохнув, я вернулся на арену. Обычно индивидуальные занятия длились два часа, но на этот раз будет максимум девяносто минут.
Джемма не услышала, как я подошел. Копыта Спрайт глухо стучали по мягкой земле, пока Джемма водила ее по кругу, и этот шум заглушал звук моих собственных шагов.
— Ладно, Спрайт, — сказала Джемма. — Помоги мне. Не выставляй меня перед ним полной дурой. Пожалуйста.
Я застыл на месте. То, как она умоляла животное, уязвимость в ее голосе… Черт. Она проделала огромную работу, чтобы сохранить уверенность в себе, но слышать, как она умоляет лошадь. Возможно, она была не такой непреклонной, какой притворялась.
И, возможно, я вел себя как придурок, наказывая ее за ошибку десятилетней давности.
Пазл, ублюдок, выбрал именно этот момент, чтобы фыркнуть, и привлек внимание Джеммы. Когда она заметила, что я подслушиваю, нежное выражение, которое было у нее при общении со Спрайт, стало жестче.
— Достаточно. — Я сократил расстояние и подтянул подпругу у Спрайт. Затем кивнул Джемме, чтобы она следовала за мной к левому боку лошади, где я придержал для нее стремя. — Вставь ногу. Руку на луку. Поднимайся.
Одним грациозным движением она оказалась в седле. На ее розовых губах заиграла легкая улыбка.
Я поправил ей стремя и передал поводья.
— Подожди здесь.
Пазл вздрогнул, когда я приблизился, его крупное тело излучало возбуждение.
— Сегодня не такая поездка.
Он ткнулся носом мне в плечо, оставив след от соплей.
— Спасибо.
Пройдя пару кругов пешком, я привязал его, натянул уздечку и забрался в седло. Я прищелкнул языком и повел его прочь с арены, направляясь к двухполосной дороге, которая делала большую петлю на одном из пастбищ.
Спрайт была хорошо обучена. Она следовала за Пазлом, и Джемме ничего не приходилось делать, кроме как оставаться на месте.
Я время от времени оглядывался через плечо, чтобы убедиться, что Джемма сидит правильно и не натягивает поводья. Каждый раз я ожидал, что нужно будет что-то исправить, но она и там выглядела хорошо. Естественно.
— Иди сюда. — Я указал на другую дорожку. То, что она была позади меня и просто следовала за мной, не научит ее управлять лошадью.
Она кивнула, не сводя глаз с белой гривы Спрайт, затем слегка подтолкнула ее пятками и повернула направо. Когда мы начали идти бок о бок, она оглянулась.
Обычно на уроке именно в этот момент я осыпаю ученика похвалами. Хорошая работа, вы направили лошадь на три фута вправо. Я болтаю о лошадях и оцениваю комфорт ученика. Я рассказываю о ранчо и отвечаю на вопросы, веду светскую беседу и стараюсь, чтобы ученик приятно провел время.
Но это была Джемма. Мой обычный подход вылетел в трубу, когда я набросился на нее в конюшне. И как бы мне ни хотелось спокойной поездки без разговоров, это только усилило напряжение.
— Так ты приехала сюда на машине? — спросил я, и в то же время она сказала:
— Кэтрин сказала, что ты построил дом.
— Э-э… да, — ответил я. — Несколько лет назад.
— Держу пари, приятно иметь собственное пространство. И да, я приехала сюда на машине.
— Хорошая машина.
— Она не моя. Ты помнишь Лондин?
Я кивнул, вспомнив блондинку, которая приехала с Джеммой и Кэт. Она уехала вскоре после первой снежной бури.
— Другая подруга.
— «Кадиллак» принадлежит ей. Когда мы жили на свалке, за неимением лучшего — это был ее дом. Некоторое время назад она перевезла его из Калифорнии в Бостон и полностью отреставрировала.
— Как он оказался у тебя? — Возможно, она купила его на какие-то из своих миллионов.
— Лондин возвращалась на ней в Калифорнию чуть больше года назад. У нее спустило колесо, и в итоге она застряла в Западной Вирджинии. Механик, который спас ее, теперь ее муж. После того, как я продала компанию, я поехала навестить ее, и ей пришла в голову безумная идея, чтобы я поехала на машине в Калифорнию вместо нее.
Как я и предполагал, это была лишь временная остановка.
— Почему в Калифорнию?
— Чтобы найти старого друга со свалки. Это была их машина — Лондин и Карсона. Она хочет, чтобы она осталась у него.
— Вот это подарок судьбы. — Восстановление машины со свалки обошлось явно недешево. — Особенно, если у нее есть деньги, которые можно потратить.
— Лондин долго копила деньги, чтобы восстановить эту машину, — парировала Джемма. — Это было важно для нее, и она упорно трудилась ради этого.
Я пожал плечами. Мне было все равно. Это был просто разговор и способ скоротать время. Меня не очень интересовала история жизни Джеммы и то, как она попала сюда. Все что мне было интересно — это когда она собирается уезжать.
— Почему ты в Монтане, если направляешься в Калифорнию?
— Из-за Кэтрин. — Она сверкнула глазами. — Я хотела увидеть ее и извиниться.
— Вчера вечером вы двое выглядели вполне дружелюбно, выпив столько дорогого вина.
— Так вот в чем дело? В размере прибыли? Я заплачу за вино, ладно?
Конечно, она заплатит. Она была при деньгах.
— Нам не нужны твои деньги.
— Боже, ты нечто. Сначала ты говорил про оплату урока. Теперь, ты слишком хорош для моих денег. Ты совсем не изменился, да? Прошло одиннадцать лет, а ты все еще умеешь посылать сообщения только одного типа: смешанные.
— Смешанные? Думаю, мои намерения, когда ты была здесь в последний раз, были чертовски ясны.
Я хотел ее. Я сказал ей, что хотел ее. Лежа в ее объятиях, я сказал ей, что думал, что между нами что-то есть.
А она все равно ушла.
— Я не… — Она глубоко вздохнула. — Прости.
Было слишком поздно для извинений. Я не доверял ей, особенно после того, как она выскользнула из моей постели и исчезла, не сказав ни слова. И все потому, что хотела разбогатеть.
— Не отставай, — рявкнул я, опуская поля шляпы на несколько сантиметров. Затем я поторопил Пазла.
Сегодня Джемма не в первый раз каталась на лошади. С ней не нужно было нянчиться. Она прекрасно передвигалась шагом, поэтому мы немного проехали рысью и положили конец этому разговору.
Мудак, который злился на нее одиннадцать лет, хотел, чтобы она дрогнула. Чтобы испугалась и умоляла притормозить. Чтобы подорвать ее уверенность в себе в качестве наказания.
Но я не был мудаком, и когда она осталась рядом со мной, на самом деле наслаждаясь быстрым темпом, я почувствовал еще один прилив гордости.
Джемма ничего не боялась, и меньше всего меня или смирной лошади.
Она расслабилась в седле, подстраиваясь под ритм Спрайт, и к тому времени, как мы проехали круг и вернулись в конюшни, Джемма выглядела на лошади чертовски хорошо.
Слишком хорошо.
Когда она ехала, ее волосы развевались. Бедра изгибались, а грудь подпрыгивала. На щеках появился персиковый румянец, а в глазах — блеск. Она выглядела прекрасно. Удовлетворенно.
Черт. Что, если она действительно получала удовольствие и захочет заниматься этим каждый день? У меня было расписание занятий на всю неделю.
Осенняя прохлада сменилась ярким утренним солнцем, и лошади запыхались к тому времени, когда мы вывели их на арену. Я первым спрыгнул с Пазла, затем взял у Джеммы поводья Спрайт, чтобы подержать их, пока она спешится.
Она ухватилась за луку, поерзала в седле, затем вскинула правую ногу вверх и перекинула ее через лошадь. Она покачнулась на земле, но удержала равновесие. Ее руки дрожали, а на висках выступила капелька пота.
Я и правда был мудаком, из-за того, что так сильно оттолкнул ее. Возможно, ей это и понравилось, но я все равно зашел слишком далеко.
Прежде чем я успел извиниться, Джемма взяла у меня из рук поводья Спрайт и выдавила из себя слишком широкую улыбку.
— Это было весело. Я и забыла, как сильно мне здесь нравилось. Может быть, я приму предложение Кэтрин остаться на некоторое время.
Мои глаза сузились, извинения были забыты.
— Какое предложение?
— Пожить в гостевой спальне в доме Кэша и Кэтрин. Я не тороплюсь в Калифорнию. Так что, возможно, я останусь.
Я усмехнулся.
— Ты продержишься неделю, может быть, две, прежде чем тебе станет скучно.
— Ты так уверен, что знаешь меня. Что ты меня раскусил. — В ее глазах вспыхнул вызов. — Но ты ни черта не знаешь.
— О, я знаю тебя. Очень хорошо. — Я придвинулся ближе, и запах ее духов ударил мне в нос. Она удержала мой взгляд, приподняв подбородок еще выше. Эти сочные губы были прямо здесь, готовые к тому, чтобы ими завладели.
Если я поцелую ее, поцелует ли она меня в ответ? Или к ужину я увижу задние фары «Кадиллака», мчащегося к шоссе?
— Чего ты хочешь от меня, Истон?
Чтобы ты убралась к чертовой матери из моей головы.
— Я хочу, чтобы ты уехала. Ты сюда не вписываешься.
Я ожидал язвительного ответа. Еще больше упрямства, приводящего в бешенство, которое явно не изменилось за годы ее отсутствия. Но в ее глазах промелькнуло что-то, очень похожее на печаль.
Она опустила подбородок и отвела взгляд, устремив его куда-то вдаль.
— Может быть, ты и прав. Я не уверена, что подхожу для этого места.
Ее слова были произнесены не громче шепота, но они заставили меня вздрогнуть.
Джемма прошмыгнула мимо меня, ведя Спрайт в конюшню.
Сукин сын. Это была не моя проблема. Если это путешествие было для Джеммы способом обрести себя, то это придало бы ей больше сил. Она. Не. Моя. Проблема. Так почему же мое сердце готово было выпрыгнуть из груди?
Я схватил поводья Пазла, и он без колебаний последовал за мной в свое стойло.
Джемма стояла в стойле Спрайт и указывала на седло.
— Что мне делать?
— Я позабочусь об этом.
— Хорошо. — Она потрепала Спрайт по щеке. — Ты молодец. Приятно было с тобой познакомиться.
Я отступил на шаг, давая Джемме возможность выйти из стойла. Она слегка кивнула мне, затем повернулась и пошла по центральному проходу. Урок окончен.
Она была уже не той девушкой, которая уехала отсюда. Я был достаточно мужествен, чтобы признать, что она изменилась — не в лицо, не сегодня. Джемма превратилась в зрелую, захватывающую дух женщину. Даже с грустью в глазах и страстным желанием она была почти неотразима.