Я отрываю взгляд от Алистера и поворачиваюсь к психотерапевту.
Даррел протягивает мне бутылку воды, как и в прошлый раз.
Только на этот раз я его не принимаю.
Вместо этого я беру полотенце и вытираю им лицо. - Я знаю, почему ты здесь, - рычу я. - И я действительно не в настроении.
- Мы пришли с миром.
Я фыркаю. - Тогда зачем ты привел хмурого? - Я киваю Алистеру. - Если ты пришел только поговорить, тебе не следовало приносить гранату.
- Расслабься. Ты выглядишь так, словно смерть пригрелась, Стинтон. Было бы нечестно наброситься на тебя сейчас.
Я сердито смотрю на Алистера и приподнимаюсь. - Хочешь проверить эту теорию?
- Эй, эй. - Даррел поднимает руку. - Мы здесь не для этого.
Я медленно сажусь обратно.
- Мы слышали о том, что произошло между тобой и Дон, - говорит Даррел.
Мои глаза расширяются, а сердце трепещет при одном звуке ее имени.
Когда я успел стать таким слабым?
Если достаточно одного звука ее имени, чтобы у меня подкосились колени, тогда я действительно облажался.
Мои плечи опускаются, и я крепче сжимаю полотенце. - Как она? - Спрашиваю я.
Даррел и Алистер обмениваются взглядами.
- Не намного лучше тебя, - наконец говорит Даррелл.
Я поднимаю взгляд.
- Санни и Кения сплотились вокруг нее, но... - Даррел поджимает губы. - Она опустошена, Макс.
Услышать это от кого-то другого - это удар под дых.
- Я знаю. - Я снова вытираю полотенцем лицо. - Я облажался.
Может, я и ублюдок, но я не стану отрицать, что поступил неправильно. Я извиняюсь от имени Тревора большую часть своей жизни. Слова ‘прости’ мне не чужды. Но эта жгучая боль у меня внутри, когда я думаю о страданиях Дон.
Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы полностью вычеркнул себя из ее жизни.
Это было бы правильно.
Даррел вздергивает подбородок и, прищурившись, смотрит на горизонт. - Могу я быть честным?
- Ты когда-нибудь раньше спрашивал разрешения? - Я, наконец, беру у него воду, отвинчиваю крышку и делаю глоток.
- Тобой всегда двигало чувство ответственности, Макс. Даже когда мы учились в колледже, ты не дурачился, как другие парни. Ты всегда был откровенен с девушками, с которыми был вместе. Мы думали, что это отвлечет их, но этого не произошло. Эти девушки увидели в тебе вызов. Они хотели переубедить тебя, поэтому побежали к тебе, соревнуясь за то, чтобы быть “той самой”. Той, который сделает тебя другим. Той, которая отведет твой взгляд от Stinton Group. Было почти грустно наблюдать, как все они терпят неудачу. Ни одна из них не смог поколебать тебя.
Я делаю глубокий вдох.
Что он пытается сказать? Что это карма?
Что я, наконец, начинаю понимать, что чувствовали эти женщины — женщины, имена которых я даже не могу вспомнить, — когда я играл с ними в колледже?
- Я здесь не для того, чтобы ругать тебя за то, что ты натворил. - Тон Даррела тихий и твердый. Его глаза обжигают меня. - Я здесь, чтобы напомнить тебе, что всегда есть путь вперед. Даже если этот путь отстойный и ты предпочел бы выбрать любой другой путь.
Алистер ломает себе шею. - Он прав. Хандра тебе не идет, Стинтон.
Я прищуриваюсь, глядя на него. - Ты здесь, чтобы втереться в это?
- Я здесь, чтобы уравновесить Даррела. У него к тебе хорошие чувства. У меня нет. - Алистер поднимает большие руки. - Я знал о твоих грязных махинациях с братом. Клэр была одной из женщин, которых Тревор использовал и бросил. Оказывается, у моей первой жены были настоящие проблемы с тем, как ей говорили отвалить. И мне не потребовалось много времени, чтобы проследить, что это маленькое проявление запугивания привело к тебе.
Я расправляю плечи.
Алистер поднимает руку. - Это не было похоже на то, что ты угрожал ей, и это не было похоже на то, что ты был тем придурком, который разбил ей сердце, но ты скрывал это под ковром. Для меня это сделало тебя таким же виноватым, как и того придурка, который причинил ей боль. - Он прислоняется к тренажеру. - Я всегда думал, что ты скрытный ублюдок, Стинтон. Но когда я увидел ту пресс-конференцию и услышал, что ты сделал для Дон, я начал задаваться вопросом, не было ли в тебе чего-то большего, чем я ожидал.
- Это комплимент, Алистер?
- Никогда. Просто наблюдение. - Он наклоняет голову. – Что мне не нравится, так это наблюдать, как люди, находящиеся под моей защитой, разрушаются из-за тебя. Я видел это однажды с Клэр. Теперь из-за тебя Кения ломает голову из-за Дон. Мне не нравится видеть свою жену расстроенной. Мне хочется сжечь все дотла, понимаешь?
Даррел кладет руку на плечо Алистера. - Он хочет сказать, Макс, что мы не считаем тебя плохим парнем. Если бы мы это сделали, - давление на мое плечо усиливается, - этот разговор не был бы таким вежливым, независимо от того, приятели мы по колледжу или нет.
Мои губы напрягаются.
- С чем мы все можем согласиться, так это с тем, что Тревор с его нынешним поведением не готов стать частью жизни Бет.
Я ощетинился. Хотя я и согласен с ними, во мне укоренилось желание защитить своего брата.
- Не говори этого, Макс. - Даррел качает головой. У этого человека действительно есть способности к чтению мыслей. - Ты только пожалеешь об этом.
- Что он собирался сказать? - Спрашивает Алистер.
Даррел качает головой. - Что-то о том, что Тревор - настоящий отец Бет.
- Ты собирался это сказать?
Я рычу на Даррела. - К чему ты клонишь?
- Я хочу сказать, что отцовство не имеет ничего общего с кровью. Мне потребовалось очень много времени, чтобы усвоить этот урок, но это правда. Я не хочу видеть, как Тревор разлучит Дон и Бет так же, как он разлучил множество других жизней. Мы можем защитить их, насколько это в наших силах, но ты единственный, кто может защитить их должным образом. Ни у кого другого нет такой власти, как у тебя. Ни у кого другого нет такого доступа к Stinton Group, как у тебя.
- Конечно, я буду защищать их. - Я оскорблен тем, что Даррел думает, что я бы этого не сделал.
Ставки выше, чем когда-либо, но я уже потерял Дон. Мне больше нечего терять. Я готов броситься на гранату, если это поможет уберечь папины руки от моей племянницы.
Даррел выгибает бровь. - Даже если это будет стоить тебе Stinton Group?
- Ты задавал мне этот вопрос раньше. - Я поднимаюсь на ноги. - На этот раз ответ другой. У меня было все, когда у меня была Дон. Без нее у меня ничего нет.
Алистер поджимает губы. - Хорошо.
- Хорошо. - Даррел расслабляется.
Алистер скрещивает ноги в лодыжках. - Так как ты собираешься вернуть ее?
Мой взгляд переключается на него.
Он бросает на меня многозначительный взгляд. - Ты что, просто планировал отказаться от нее?
Моя гордость поднимает свою уродливую голову. Я уже пал так низко. Почему я должен преследовать ее? Почему я должен умолять дать мне еще один шанс? Что, если она его не даст? Тогда я ухожу с уязвленным эго и пустыми руками. Прятаться за колючей проволокой и холодной маской легче. Безопаснее. Однажды Дон разнес этот фасад в клочья. Давать ей возможность сделать это снова - безумие.
Даррел хмуро смотрит на меня и засовывает руку в карман. - Ты сможешь жить без нее, Макс?
Черт.
Ответ отрицательный.
Самое большое долбаное "нет", которое я могу произнести.
- Я все разрушил, солгав ей. Я не знаю, с чего начать, чтобы вернуть ее доверие, - признаюсь я.
- Это будет нелегко, но выход есть.
Я нетерпеливо поднимаю голову.
- Есть способ показать ей, что ты не такой, как Тревор, что ты выше грязи Stinton Group. Но это будет стоить тебе всего.
Я наконец понимаю, на что он намекает, и это поражает меня, как тонна кирпичей.
Самое смешное, что меня это не пугает. Ни капельки.
Все становится чертовски ясно в одно мгновение.
Я собираюсь защитить их.
А потом я собираюсь сделать то, что должно быть сделано.
Я пробегаю мимо Даррела и Алистера, направляясь к своему телефону. Доставая его из сумки, я звоню Хиллсу и рявкаю: - Мне нужен контракт Дон на моем столе, как только я приду в офис. - Я перекидываю спортивную сумку через плечо и ракетой несусь вниз по лестнице. - А потом мне нужно, чтобы ты назначил встречу со съемочной группой.
- Почему? - Хиллс визжит.
- Я делаю объявление.
- О Треворе? - с надеждой спрашивает он.
- Обо мне. - Я поднимаюсь по лестнице вместо лифта. - Я официально ухожу из Stinton Group.