34. ТЕО
Когда все готово к вечеринке, я оставляю Мартинику в доме Ангуса и возвращаюсь к Салли, чтобы переодеться.
Салливан, как всегда пунктуальный и подготовленный, уже одет в серый костюм, его волосы все еще слегка влажные после душа, кожа раскраснелась, а лицо свежевыбрито.
При виде него у меня болезненно сжимается в груди, отчасти от удовольствия, отчасти от тоски. Это как последний день отпуска — я никогда еще так не ценила то, на что смотрю, хотя уже с болью думаю о том, как скоро могу это потерять.
— Как дела у Меррика? — спрашиваю я.
— Отлично, — говорит Салли. — Он съел все остатки супа и спагетти со вчерашнего вечера.
— Я собирался съесть это на завтрак, — жалуется Риз, присоединяясь к нам на кухне.
— Тогда, может, тебе стоило проснуться раньше двух, — говорит Салли.
Риз непонимающе смотрит на него.
— Но сегодня же воскресенье.
— Отличный наряд, — замечаю я.
Риз одетый в старомодные брюки и мокасины, расстегнутую рубашку с серебряными пайетками, надетую поверх белой майки, и несколько цепочек на шее.
Он одаривает меня улыбкой, такой же яркой, как и его блестящая рубашка, но слегка сдвинутую влево, в противоположность Салли.
— Я называю это «Диско-Разврат».
— Мартинике понравится, она без ума от винтажной одежды.
— А чем еще она увлекается? Я пытался посмотреть ее Instagram, но он закрыт.
Ответить на вопрос легко: моя лучшая подруга всегда открыто говорит о своих предпочтениях. Я, наверное, могла бы написать для Риза пятидесятистраничный путеводитель по Республике Мартиника.
— Она любит моду и выпечку, готовит самые вкусные торты на день рождения для всех своих знакомых с их любимыми вкусами — это уже достаточная причина, чтобы с ней подружиться. И еще она очень любит плавать и заниматься серфингом...
— Подожди, подожди! — Риз достает телефон и начинает делать заметки.
— Ты еще даже не познакомился с ней, — говорит Салли.
— Я хочу быть подготовленным! Никогда не знаешь, когда свидание вслепую может превратиться в «Судьбоносную встречу».
— Лучше скажи ему, что ей не нравится, — говорит Салли. — А то он явится с букетом съедобного нижнего белья.
Я смеюсь.
— Возможно, это как раз по ее части.
— Правда? — Риз сияет. — Потому что у меня есть несколько пушистых наручников...
— Видишь? — Салли качает головой.
— Вещи, которые Мартиника ненавидит... — я перечисляю их по пальцам. — Люди, которые перебивают, люди, которые комментируют кино во время просмотра, люди, которые не закрывают дверь, когда уходят, маленькие тявкающие собачки, большие вонючие собаки, дорогие авокадо, которые уже коричневые внутри...
— Ну, последнее должно быть незаконным, — говорит Салли.
Риз лихорадочно печатает.
— Я думаю, мы могли бы быть родственными душами.
— Ты все время перебиваешь, — замечает Салли.
— Когда это я тебя перебивал?
Его близнец прищуривается на него.
— Тебе нужен список в алфавитном порядке или...
— Вот видишь, никогда! — кричит Риз.
Салли медленно качает головой.
— Не стоит так шутить на свидании.
Я не могу решить, полюбит ли Мартиника Риза или возненавидит его. С одной стороны, Риз — очаровательный дурачок. С другой стороны, Мартиника никогда не встречалась с кем-то дольше месяца. Причины ее разрывов с мужчинами включают в себя то, что они слишком мало разговаривают со своей мамой, слишком много разговаривают со своей мамой, храпели и заказывали за нее закуски.
Большинство из них Ризу не угрожают, но мне понадобится месяц, чтобы перечислить остальные придирки Мартиники, а ехать до дома Ангуса всего двадцать минут.
Салли садится за руль, а Риз устраивается на крошечном заднем сидении.
— Святые угодники! — восклицает Риз, когда мы подъезжаем к дому Ангуса. — Это логово настоящего злодея. Его дом выглядит так, будто он может выбить дерьмо из нашего дома и забрать у него деньги на обед.
— Кто-то уже выбил дерьмо из нашего дома, — говорит Салли.
— Ты не захочешь здесь жить, — говорю я Ризу. — Это все равно, что бродить по музею.
Дом Ангуса холодный и безликий. Он не украсил ни одну из комнат, и именно так это и выглядит — как постановочная площадка, всегда ожидающая съемки в каком-нибудь глянцевом журнале.
Но Риз отвергает мысль о том, что такой уровень роскоши может быть неприятным.
— Подумать только, какие вечеринки я мог бы здесь устраивать!
Салли оглядывается по сторонам, наблюдая за тем, что происходит вокруг.
— Да, все, что тебе нужно, это подружка-золотоискательница...
— Могу я подать заявку? — спрашивает Мартиника, появляясь в поле зрения.
Мартиника похожа на девушку-огонь в своем облегающем красном платье и на каблуках, с блестящей копной черных волос.
Риз загорается при виде нее.
— Все, что мне нужно, чтобы начать копать, ― это немного золота.
Она улыбается ему в ответ.
— Пицца и Netflix для меня — чистое золото.
Я подавляю фырканье. Мартинике, должно быть, действительно нравится внешность Риза, потому что она чуть не убила последнего парня, который привел ее во второсортный стейк-хаус. У нее вкус Тиффани при бюджете Таргет, и обычно разницу компенсируют ее парни.
Я предупредила ее, что Риз действительно входит в девяносто девять процентов актеров без гроша в кармане, но она все равно согласилась на свидание, в основном из-за привлекательности и смехотворно малой вероятности того, что мы выйдем замуж за близнецов.
Похоже, она не жалеет о своем выборе. Она обнимает Риза.
— Хочешь угостить меня бесплатной выпивкой?
— Столько, сколько сможешь выпить.
Послав нам воздушный поцелуй, Мартиника исчезает в толпе вместе с уже покоренным братом Салли.
— Отличная работа, — говорит Салли. — Ты собираешься подрабатывать профессиональной свахой?
— Посмотрим, что с ними будет к концу вечера, прежде чем я решу сменить профессию.
— Если шеф-повар и сваха не сработаются, ты могла бы стать организатором вечеринок на полный рабочий день, — он одобрительно кивает в сторону сверкающих зеленых украшений, установленных по всему дому. — Это невероятно.
— Это в основном заслуга Мартиники…
— Не пытайся скромничать со мной, я знаю твой стиль, — он указывает на перевернутый лес изумрудной мишуры, свисающий с потолка и усыпанный гирляндами. — И знаю, кто это придумал.
Я краснею от удовольствия, вызванного не только его взглядом, но и тем, что он узнал мою работу. Салли заставляет меня чувствовать себя особенной. Он заставляет меня чувствовать, что вещи, которые я создаю, ценны, что я сама важна.
— Мы выложились по полной, надеюсь, если сегодня все пройдет хорошо, это поднимет Джессике настроение, и тогда Ангус будет еще лучше настроен к вашей завтрашней встрече.
В понедельник рано утром Салли наконец-то покажет Ангусу принадлежащую ему собственность. От этого зависит все… завтра Ангус должен влюбиться.
Салливан всегда казался уверенным в своем плане, но сейчас на его лице выражение беспокойства.
— Что не так?
— Ничего, — он качает головой. — Ты совершенно права. Сегодня вечером мы должны польстить Ангусу, а Джессика должна почувствовать себя королевой поп-музыки.
— Это не должно быть слишком сложно...
Но, окинув взглядом море лиц, я замечаю кое-что странное: знакомое лицо, которого я не видела уже очень давно.
— Это Эмбер Паттерсон?
Салли смотрит туда, куда я указываю, его густые черные брови сходятся на переносице.
— Да, это она.
Эмбер училась в школе Пьедмонт в том же году, что и мы.
— Я не видела ее целую вечность. Интересно, что она здесь делает?
— Хм, — Салливан оглядывает толпу, хмурясь все сильнее.
Ангус хватает меня за руку.
— Вот ты где! Я искал тебя! Рад тебя видеть, Салливан.
Двое мужчин пожимают друг другу руки, Ангус сильно сжимает руку Салли, словно пытаясь извлечь воду в пустыне. Он выглядит так, будто уже выпил несколько напитков, лицо раскраснелось, а глаза блестят. Судя по широкой ухмылке, я предполагаю, что Ее Величество до сих пор довольна вечеринкой.
— Где Джессика? — спрашиваю я.
— У бассейна.
Я вижу ее через окна, она лежит в зеленом бикини с блестками, очаровывая толпу поклонников, включая Коргуса, который изо всех сил старается сохранить натянутую улыбку на лице.
— Она выглядит счастливой.
— Так и есть, — говорит Ангус с видимым облегчением. — Я заплатил… то есть, мне удалось добиться того, чтобы ее сингл крутили по радио.
— Поздравляю, — говорит Салли.
Он проделывает замечательную работу по маскировке сарказма, но выглядит как-то напряженно. Его плечи напряжены, и он все еще осматривает комнату.
Я касаюсь его руки, желая встретиться с ним взглядом, чтобы понять, что его беспокоит, но Мартиника прерывает меня.
— Ты можешь помочь мне с кейтерингом? Я завалила испанский в старшей школе.
У меня только четверка с плюсом, но этого оказалось достаточно, чтобы договориться с Консуэлой, представителем любимой закусочной Ангуса, где подают настоящие тако и уличную кукурузу.
Иногда мне кажется, что Консуэла прекрасно говорит по-английски, но притворяется, чтобы никогда не разговаривать с Ангусом. Это хорошая стратегия, и я не собираюсь раскрывать ее тайну, несмотря на свою неудачную попытку произнести слово «servilletas44».
К тому времени, как я возвращаюсь с кухни, Ангус уже куда-то утащил Салли, а на вечеринке народу больше, чем когда-либо. Несмотря на высокие потолки и открытые двери, на первом этаже душно. Я вспотела в своем платье.
Стайка подружек-моделей Джессики хихикает, пялясь на худощавого веснушчатого парня, который выглядит странно знакомым. Он похож на парня, который сидел рядом со мной на уроках математики…
— Тео? — влажная рука касается моего локтя.
Я поворачиваюсь и встречаю лицо, которого не видела одиннадцать лет, — моего спутника на выпускном, Дэвиса Верджера. Он стал крепче, чем раньше, больше мышц и шире в плечах. Его волосы немного поредели, а очки в роговой оправе он сменил на контактные линзы, но это определенно он.