— На стуле не так уж и плохо.
— Бред. И либо ты придешь сюда сама, либо я подниму свой травмированный зад и притащу тебя.
Я уставилась на Бернса. Почему эти слова не мог сказать какой-нибудь одинокий парень — не из тех, кого я поклялась ненавидеть вечно? Почему в моей жизни все было через задницу?
— Прекрасно.
Я подняла свое измученное тело на ноги и, повернувшись спиной к кровати, попыталась втиснуться в пространство рядом с Каденом. А затем обернулась через плечо.
— Ты собираешься подвинуться?
— Не думал, что у тебя возникнут проблемы с тем, чтобы лечь на меня.
Я гневно взглянула на него, пытаясь скрыть свое веселье.
— Ненавижу тебя.
Каден засмеялся, подвинувшись на пару дюймов и уделяя особое внимание своим ногам.
— Думаю, ты хотела бы ненавидеть меня, но не можешь устоять перед моим очарованием.
Закатив глаза и устроившись, я откинулась на кучу подушек. Мой взгляд тут же привлек телевизор. На экране шел репортаж о футбольных играх колледжей.
— Сколько раз уже показывали твою травму?
— До хрена.
— М-да. — Я поморщилась от воспоминаний. — Мне и одного раза хватило. Было очень страшно.
— Да уж, стать таким же отмороженным, как Грейди, определенно испугало бы и меня. — Каден знал, что я не это имела в виду, но благодаря своей самоуверенности, он легко скрывал свою уязвимость. Это вынудило меня задуматься, а не было ли Кадену больнее, чем он показывал.
На экране мелькнуло еще несколько повторов, мы смотрели их в тишине.
Каким-то образом присутствие Кадена рядом поглотило все. Он был крупным парнем, тем более в сравнении с маленькой больничной койкой. Рукой и ногой, он прижимался к мне, а его умиротворение действовало на мое подсознание. Размеренное движение его грудной клетки насмехалось надо мной, напоминая, что за два года я впервые делила кровать с парнем. И этот очаровательный парень, упакованный в шикарную оболочку, напрочь сводил с ума. Резкий запах, исходящий от него, забрался под кожу и проник в мои чувства. М-да. Мне срочно нужно отвлечься. Просто необходимо.
— Как дела с драфтом?
Каден повернул голову на подушке. Его глаза смотрели прямо в мои, и я осознала, как близко мы находились друг к другу. Дыхание, которое до этого я только слышала, теперь ощущалось на моем лице.
— Спасибо за вопрос.
— Что?
— Кроме тебя и тренера этот вопрос больше никто не задавал. Все просто строят догадки.
Чувствуя неловкость от такой близости, я перевела взгляд обратно к телевизору. Экран заполнило изображение квотербека, удаленного с другой игры.
— Я научилась ничего не загадывать в этой жизни.
— А ты умна.
— Очевидно.
От смеха затряслась кровать.
— Кое-какие команды проявили интерес.
Я снова посмотрела на Кадена, но его взгляд не отрывался от экрана.
— Конечно, проявили. Ты замечательный игрок.
— Когда моя «защита» не дает меня раздавить, — усмехнулся парень.
— Да, но великий квотербек всегда знает, как построить игру, чтобы не дать все испортить.
— Когда выходят трехсотфунтовые полузащитники, желающие твоей крови, а тебя некому прикрыть, то проще сказать, чем сделать.
Этому парню стоило бы перестать обвинять других людей, даже за дело. Коул нашел бы другой способ получить желаемое. Он никогда бы не сдался.
— Даже не знаю, готов ли я для профессиональной лиги.
Эти слова удивили меня.
— Почему?
— Играть за Алабаму было моей мечтой с самого детства.
Сердце защемило, так как стало ясно, что у них с Коулом были похожие мечты.
— После этого сезона у меня останется всего лишь год, — продолжил он. — И я не уверен, что готов от этого отказаться.
— Даже ради славы, которая придет после того, как ты станешь играть в профессиональной лиге?
Каден посмотрел на меня, прищурив глаза.
— Меня это не волнует. Меня интересует только игра. Я люблю футбол. Но если бы относился к игре как к работе, не думаю, что смог бы играть долго.
Вау. Даже в самых смелых мечтах не думала, что услышу от него такое. И я почти надеялась, что не услышу. Потому что теперь Брукс стал нравиться мне еще больше.
— Следующий год может оказаться провальным. Я имею в виду... — Я осмотрела маленькую больничную палату. — …посмотри, что с тобой случилось. В следующий раз может быть еще хуже. И тогда профессиональная лига уже не будет вариантом.
Он кивнул.
— Я осознаю возможные опасности.
Коул был таким же упрямым. Он бы остался еще на год, рискуя и желая доказать, что остальные ошибаются.
— На какое, по их мнению, время ты выбыл?
— Я буду играть на следующей неделе. Меня накачают кортизоном, и я буду в порядке.
— А что насчет головы?
— Пока она меня не подводила, — сказал Каден с уверенностью.
Я хихикнула, явно осознав, какую «голову» он имел в виду.
Телефон Брукса завибрировал на тумбочке, привлекая внимание. Но он не потянулся взять гаджет, я удивленно посмотрела.
— Тебе нужно взять трубку.
Он покачал головой.
— Это могут быть твои родители.
Парень пожал плечами.
— Не хочешь поговорить с ними?
Брукс резко оглянулся на меня, долго всматриваясь, перед тем как сказать:
— Моя мать в Калифорнии.
— Уверена, она могла бы сесть на следующий рейс. Может уже на нем.
Он покачал головой.
— Я уже с ней говорил. Сказал не беспокоиться. И что завтра выйду из больницы.
— Не хочешь, чтобы она была здесь?
— Не хочу, чтобы она волновалась. У мамы и так в жизни куча проблем. Не хочу добавлять еще.
Хотя я не знала, что Каден имел в виду, могла понять его нежелание обременять других, когда у тех были собственные трудности.
Телевизор тихо работал, а мы продолжали лежать. Медсестры проходили мимо, некоторые заглядывали, чтобы проверить больного, другие спешили к остальным пациентов.
— Мой отец мудак, — вдруг сказал Каден.
Я повернулась к нему, но парень не смотрел на меня.
— Что?
— Мой отец. Он засранец мирового масштаба. Он не позвонит, но гарантирую, что появится здесь, разыгрывая из себя отца года. Удивлюсь, если он не приедет.
— Мне жаль.
Каден пожал плечами, будто это не так уж и важно, но злость в его голосе говорила обратное.
— Я серьезно. Жаль, что тебе не повезло с отцом.
Парень посмотрел на меня, и впервые я увидела тяжесть в его взгляде.
— На самом деле, раньше я никогда и ни с кем о нем не говорил.
— Тогда я рада, что ты поговорил со мной. Потому что могу пообещать, что буду ненавидеть его вместе с тобой, за компанию.
Каден грустно улыбнулся. Телефон снова завибрировал, но Брукс опять проигнорировал его, и вернул внимание к телевизору.
Я посмотрела еще пару минут игры, прежде чем мои веки стали тяжелыми, и темнота медленно затянула меня в небытие.
* * *
Каден
— Сын?
Я вздрогнул, испугав Финли, уснувшую на моем плече. Мы оба были дезориентированы.
— Боже, — сказала Финли, сбросив ноги с кровати сразу же, как осознала, где находится.
— Что ты здесь делаешь? — Я даже не пытался скрыть свое презрение, когда злобно уставился на отца и его жену, стоящих в дверном проеме.
Финли окинула меня взглядом, давая понять, что я был прав насчет своего отца.
— У тебя травма. И твой тренер звонил, — объяснил отец, будто это было важно.
— Так из-за чего конкретно ты приехал? Из-за того, что у меня травма или потому, что тренер звонил?
Отец раздраженно вдохнул. Это ожидаемая реакция, когда он обычно не мог ответить на вопрос.
— Я довезу тебя до кампуса. Тебе нужно держать ногу прямой, а в автобусе это невозможно.
— Все нормально.
Финли засуетилась, подобрала свой рюкзак с пола, и направилась в сторону двери.
— Куда ты собралась?
Финли оглянулась, ее тело напряглось, и она осторожно сказала:
— Мне нужно вернуться, если хочу добраться домой на автобусе.
— Нет, не нужно. Если меня отвезут, то и тебя тоже. — Финли открыла рот, чтобы возразить, но я перебил: — Позвоню тренеру.
— Каден, серьезно. Я поеду на автобусе.
— Решила бросить меня? — Я решил выжать из травмы все, что мог.
Девушка подняла голову, явно не собираясь грубить в присутствии моего отца и его жены. Ее взгляд прошелся по моему лицу, в ее милых чертах читалась нерешительность. Я бы отдал все, чтобы узнать, о чем она думала.
— Ладно. Но мне нужен кофе, — проворчала Финли, а затем развернулась и вышла. Что-то остановило ее, и девушка обернулась через плечо. — Сначала скажи мне, как ты себя чувствуешь.
Мои губы медленно расплылись в улыбке. Конечно, она обязательно бы спросила.
— Теперь уже лучше.
Финли закатила глаза, покачала головой и, пробормотав что-то себе под нос, вышла из палаты,
Чувство триумфа охватило меня, пока я вглядывался в ее спину, исчезающую в холле. Взяв телефон с тумбочки, я полностью игнорировал отца. Лесли всю ночь разрывала мой мобильник, но мне не хотелось брать трубку, так как я не знал, что сказать. Особенно тогда, когда здесь находилась Финли, и все казалось таким обычным. Будто так и должно быть.
Присутствие Лесли рядом не принесло бы мне спокойствия, которое ощущалось рядом с Финли. Эта мысль крутилась в моей голове, пока Финли спала у меня на плече. Так что было полно времени на размышления. О почти свершившемся поцелуе. О том, как я себя чувствовал в ее присутствии. О том, что она пришла помочь.
Не раз я ловил себя на том, что зарываюсь носом в ее волосы и вдыхаю запах кокосового шампуня. Это было все, на чем я мог сосредоточиться. Хотя, нет. Не все. Ее тело, прижавшееся ко мне, заставляло меня держать себя в руках. Я даже обдумывал, как объяснить свой утренний стояк, если она проснется слишком рано. А еще ее губы. Я понятия не имел, почему так и не смог поцеловать ее, когда она была настолько близко. Видимо, как и в бассейне, кто-то свыше, определенно, испытывал мою решительность.
И даже если между мной и Финли на самом деле ничего не происходило, я знал, что мне нужно быть рядом с ней. Понимал, что мне нужно провести с ней больше времени.
— Сын? — голос моего отца вырвал меня из мыслей. — Может, тебе стоит дай ей уехать с командой? Мы могли бы поговорить.