— А о чём мне волноваться? Оборотни могут делать всё, что им заблагорассудится.
— Значит, мы тоже выходим из замка? — спросила Ади.
— Не совсем так. После того, как Паркер раскрыл свои планы, мы много спорили с другими лидерами Септа. И решили, что если открытие состоится, мы позволим низшим рождённым пережить первоначальный шок.
— Под «пережить» ты подразумеваешь позволить людям сойти с ума и охотиться на оборотней. А вилы им дашь? Или покажешь куда идти? — спросила Ади, с нотками пессимизма и анархии в голосе.
— Мы не можем быть уверены, что произойдёт. Мы живём в эпоху, когда различия защищены законами. — И всё же даже Эйми не совсем верила, что наступит мир.
Она просмотрела изрядную долю паранормальных шоу и фильмов. И ей казалось, что не человек непременно должен умереть. С другой стороны, люди снимали фильмы. Что, если Крипто их снимали? Историю формировали победители. Представьте мир, в котором не нужно прятаться, а те, кто им мешают, будут искореняться по старым рецептам, хранящемся в гримуаре, спрятанном под замком.
— Ты наивно полагаешь, что всё пройдёт хорошо. Люди боятся того, чего не понимают.
Мама покачала головой.
— Попомни мои слова, мы будем наблюдать, как улицы окрасятся в кровь. Хаос и беззаконие будет процветать. Многие умрут.
— И ты просто собираешься сидеть, сложа руки, и позволишь этому происходить?
— А что ещё мне остаётся?
Эйми вскинула руки и пожала плечами.
— Да, что угодно.
— На протяжении веков короли и королевы отправляли пешек на битвы.
— Хочешь сказать, что стоит позволить людям и оборотням вступить в войну.
— Люди уже воюют друг с другом. Это во всех новостях. Каждый день новая стрельба и бомбёжки. Правительство будет радо возможности отсрочки, и что может быть лучше для объединения наций, чем борьба с общим врагом?
Иногда холодный, расчётливый характер матери ошеломлял. Эйми не прочь сделать то, что необходимо, но даже она где-то провела черту.
— Если дело дойдёт до войны, погибнут миллионы.
— В этом случае у Земли появится шанс избавиться от лишнего человечества.
— Ты серьёзно только что решила проблему популяции, поддержав уничтожение значительной части населения?
— Простая элегантность потрясает, не находишь? Как только хаос утихнет, и стороны устанут от боевых действий, мы займём руководящие должности. Я считаю это отличная новость для нашего вида.
— Добавь злобный смех, и ты вылитый диктатор. — Эйми не могла не покачать головой в ответ на кровожадные амбиции своей матери.
— Диктаторы делают свою работу. Ты забыла всю нашу историю? Имей хоть немного гордости за свои корни.
— Ты поэтому пришла? Напомнить нам, что мы прячущиеся сопливые принцессы?
— На самом деле, мне нужно, чтобы вы с сестрой приняли ванну и переоделись во что-нибудь красивое. Евгения и её сын приедут в гости.
— Это тот самый сын, от которого всегда пахнет чесноком?
А ещё у него сальные волосы, ему не хватает нескольких дюймов роста, и, возможно, рождён в инцесте, учитывая, что его интеллект ниже, чем у большинства домашних животных.
— Он прекрасный молодой человек. Одинокий молодой человек.
— С каких это пор? Разве он не был женат на как-её-там? — Ади щёлкнула пальцами. — Та, которую мы встретили на свадьбе много лет назад. Лулу или что-то в этом роде.
— Несчастный случай унёс жизнь его невесты, так что он снова свободен. И тебе повезло, Евгения хочет, чтобы у одной из моих девочек был шанс первой заявить на него права.
— Нет, спасибо. — Эйми сморщила нос.
— Я бы предпочла спариться с человеком, — добавила Ади.
Мать поджала губы.
— Одна из вас заявит на него права. Проблемы Гарольда можно исправить жидкостью для полоскания рта.
— Он отвратительный.
— И глупый.
— Так, хватит! На случай, если вы не заметили, варианты-то заканчиваются. Ещё год, и по нашим меркам вы будете считаться старыми девами, и вы знаете, что это значит.
Подчиняться глупым правилам Септа во имя сохранения расы. Эйми предпочла бы сохранить своё достоинство, но это не вариант. Но она могла, по крайней мере, сказать Гарольду «нет».
— Я не стану претендовать на сына Евгении. Если хочешь, чтобы мы вышли замуж, предложи нам достойный вариант, и мы передумаем.
— Вы же знаете, что возможности ограничены.
Потому что только сыновья, рождённые от определённых родословных, с необходимой чертой характера, могли считаться супругами для престижной семьи Сильвергрейс. Пф-ф-ф. Эйми и Ади недоставало того почтения к родословным, которое было у их матери и остальных членов семьи.
— Не понимаю, в чём проблема. — Ади пожала плечами. — Если мы не выйдем замуж, ну, и ладно. Окажем услугу обществу и сделаем всё возможное, чтобы индустрия аккумуляторов продолжала развиваться.
— Как я вырастила такое неблагодарное отродье? — Мама скрестила руки на груди. — Вы же понимаете, что если не выйдете замуж, вам придётся вечно жить со мной. — Судьба незамужних дочерей в их семье. Мать улыбнулась. — Я упоминала, что моя мать и бабушка страдали недержанием к семидесяти годам?
Эйми выпучила глаза.
— Ни за что. Я не собираюсь подтирать тебе задницу, если можем позволить себе сиделку.
— Только если я позволю нанять такую. Пока я — матриархат этой семьи, у вас не будет собственных денег, кроме того, что заработаете или я дам.
— Ты — чистое зло.
Мама напыжилась.
— Спасибо. А теперь переоденьтесь во что-нибудь красивое или не переодевайтесь. Но предупреждаю, одна из вас будет претендовать на этого молодого человека.
Да ща. Они не сделали этого ни в тот день, ни через день, когда мать попыталась устроить засаду. Ади и Эйми играли в «догонялки с матерью, склоняющей к браку», пока чесночный Гарольд не был благополучно захвачен какой-то другой бедной девушкой, которая хотела сбежать от властного матриархата. Но хотя игра оказалась такой же увлекательной, как и в двадцать один год, показала один важный факт. Это последний год, когда Эйми считалась подходящей невестой. Если она хотела жить вне дома и вдали от семьи, ей нужно найти мужчину. Но не просто мужчину.
Зверя, считавшегося вымершим. И, угадайте что? Мир ежедневно выставлял их на всеобщее обозрение. Теперь просто нужно найти подходящего до следующего дня рождения.