— Я встречаюсь с друзьями сегодня вечером. Но завтра я приду пораньше.
Алекс снова обнимает его.
— Так приятно видеть тебя.
Мы забираемся внутрь, и Колби смотрит, как мы отъезжаем, я каким-то образом оказываюсь на коленях у Сэма. Это хорошие колени. Крепкие, с длинными ногами. Я похлопываю по ним. Он отмахивается от моих рук. Я снова похлопываю по ним.
Он качает головой.
— Сколько ты выпила?
— Очень много, — честно говорю я ему.
— Сара, — встревает Элли. — Ты не показала мне свою татуировку.
— Татуировки? — Алекс и Сэм отвечают одновременно, и всем интересно, а я понятия не имею, как мне из этого выпутаться.
— Сначала покажи нам свою, — я замолкаю. И Элли улыбается Алексу. — Тебе это понравится. Это означает «кошечка Элли». Знаешь, так ты называешь меня.
Я слегка задыхаюсь, потому что Колби на самом деле придумал это прозвище, но Элли игнорирует меня, задирая футболку и показывая нам свою лопатку. Длинная, гибкая пума спускается по ее плечу, ее зеленые глаза знойны и прищурены, и она свирепо рычит. Это невероятно.
Я охаю и ахаю над этим, и Алексу это даже нравится, и, в конце концов, я больше не могу тянуть время, потому что Элли поворачивается ко мне.
— Ну что? Покажи нам свое.
— Я не могу, — говорю я ей.
— Почему?
— Это не для маленьких детей.
Элли пристально смотрит на меня.
— Здесь нет маленьких детей.
— Это дико неуместно, — отвечаю я.
Она пожимает плечами.
— Ты тоже, так что, что бы это ни было, оно идеально для тебя.
— Я не могу.
— Показывай, — приказывает она, и теперь это звучит тверже. — Вся эта история с татуировкой была твоей идеей.
— Но я умираю, — говорю я ей. — Мое последнее желание — не показывать ее тебе.
Она закатывает глаза.
— Ты умрешь, если не покажешь мне.
— Хорошо, — фыркаю я, одергивая свой топ. — Но, ты будешь смеяться...
Мои слова прерываются, когда весь салон взрывается воющим хохотом.
— У тебя пенис на спине, — глаза Элли наполняются слезами, и теперь она не говорит невнятно. — О, Боже. Это бесценно. И так похоже на Сару.
— Это был несчастный случай, — рычу я. — Понятия не имею, как он догадался, что я хочу пенис на спине.
— Ты же знаешь, что это будет видно в твоем платье подружки невесты, — говорит мне Элли. — Все увидят.
— Но он подмигивает, — указывает Сэм. — Это такой милый пенис. Он понравится всем. Особенно детям.
Я снова рычу, и, клянусь, они смеются всю оставшуюся дорогу домой.
Ублюдки.