Черт возьми.
Дэвид: Кто тот парень, которого ты хочешь убить?
Дэвид: Он плохой парень?
Дэвид: Эй?
Неизвестный номер: 531 E. Улица Уильямсбург. У тебя есть 24 часа.
Я вчитываюсь в текст, и моя челюсть сжимается от двух осознаний. Во-первых, кто бы это ни был, у него есть деньги, что может означать власть. И второе: неизвестный номер знает, где находится убежище, а это может означать только одно.
— Можно мне встать? — спрашивает Джекс с пола, напугав Дэвида.
— Что? Но ты же... Что? — На лице Дэвида отражается растерянность.
Я бросаю на него жалостливый взгляд.
— Холостые патроны даже отдаленно не похожи на настоящие. В следующий раз, когда надумаешь нанести удар, не делай этого. Ты не в своей тарелке.
— Это были холостые? — спрашивает Минка, подходя ко мне с теми немногими вещами, которые у нее есть. На мой кивок она отвечает: — Я так и подумала, что это что-то вроде этого.
Перевод: она доверяет мне настолько, чтобы не пойти против своего слова после того, как я пообещал не убивать Джекса, когда она просила меня об этом неделю назад.
Черт.
Кто-то в этом мире снова мне доверяет.
Кажется, мое сердце на мгновение замирает, но я не хочу признавать этого, потому что признать это - значит признать гораздо больше, чем я готов. Но если быть честным, то я не думаю, что когда-нибудь буду готов к ней.
На меня заведено дело; она пытается вернуть сестру; я не очень хороший человек, а моя репутация и того хуже. Опасность, которая преследует меня, вечно будет мешать нам, так какого черта я делаю?
Я не озвучиваю эти сомнения. Вместо этого я отправляю сообщение одному из своих охранников, чтобы он разобрался с Джексом и Дэвидом, забираю вещи Минки из ее рук и веду ее к машине. Мы едем в тишине, адреналин, несомненно, давно покинул ее. Я вижу это по тяжелой поволоке на ее глазах, когда она пытается прийти в себя, пока я веду машину к новому убежищу. Убежище, которое я создал некоторое время назад и о котором знаю только я.
А теперь и Минка.
Это склад неподалеку от того места на Гудзоне, куда я привел ее раньше. Снаружи склад проржавел и полон почерневших окон, но внутри он похож на дом. По сути, он построен по образцу западного крыла поместья дяди Луки.
Я не мог удержаться. Началось все с того, что я уложил на пол тот же мрамор Каррера, что и у дяди Луки, а потом я уже красил стены в тот же цвет, добавлял комнаты в соответствии с планировкой и даже рылся в Интернете в поисках похожей мебели.
Последние семь лет я вкладывал всю душу в ремонт этого дома в одиночку. Это был способ скоротать время, когда в моей жизни не было никого, кроме Ашера и Винсента, и сейчас, когда Минка удивленно оглядывает это место, я благодарен ей за это.
— Что это за место?
Мой безопасный рай.
— Мое убежище.
— Я думала, мы только что были в твоем убежище.
— Это было убежище Винсента. А это мое.
И это всегда должно было быть последним средством, но я полагаю, что моя жизнь достигла этого момента. На самом деле, я удивлен, что это не произошло раньше.
Минка забирает свои вещи из моих рук и ставит их на пол у входа. Она поворачивается ко мне лицом.
— Что ты теперь будешь делать?
— Я найду того, кто послал Дэвида за нами, и позабочусь о нем.
— Это был не твой брат?
— Нет. Только один человек знал о том убежище.
— Кто?
Я издаю неровный вздох.
— Винсент Романо.