Глава 10
Пэрис
Без связи с внешним миром целых три недели я сходила с ума, сидя здесь взаперти. Я бы поспорила, что СМИ подняли шумиху вокруг утверждений о том, что я находилась в реабилитационном центре, и мне не хотелось преуменьшать значение этой ситуации, когда я бы вернулась. Если бы я вернулась.
Не заботясь о том, услышали бы охранники мое раздражение, я громко застонала. Я привыкла к тому, что они тени. Они вели себя во многом как мои охранники, когда я была дома, так что я была довольна этим.
Я перевернулась на спину и, прищурившись, посмотрела на яркое солнечное небо без единого облачка. Схватив солнечные очки, которые были предоставлены мне — вместе с остальной моей одеждой — на приставном столике, я натянула их на лицо. Я молча поблагодарила бога солнцезащитных очков за то, что он создал эту красоту, позволив мне не ослепнуть.
Мне нравилось носить темные очки; ты мог откровенно наблюдать за кем-то, и они бы ни о чем не догадались. И не быть ослепленным вспышками камер папарацци.
Намылившись солнцезащитным кремом, я снова заняла свое место, откинувшись на спинку шезлонга у бассейна. Августовское солнце обдавало мою кожу восхитительным обжигающим теплом, пока я пыталась очистить разум и просто наслаждалась моментом. У меня это хорошо получалось, я отгораживалась от ситуаций и сосредотачивалась на настоящем.
Я всегда задумывалась о своем наследии просто потому, что, казалось, круглый год сохраняла естественный загар, который под лучами солнца становился только темнее. Мои иссиня-черные волосы слегка осветлились, но никакие другие цвета сквозь них не просвечивались. На протяжении многих лет парикмахеры умоляли приложить свои творческие руки к моим волосам и покрасить их, но я всегда предпочитала оставлять их простыми, естественными.
Необходимость успевать за столькими вещами в моей жизни и напряженной карьере, а также мысль о том, чтобы проводить время перед зеркалом, когда мои волосы красились бы каждые несколько недель, не было приоритетом. Я, без сомнения, знала, что когда и если в моих волосах появилась бы седина, я отказалась бы от своей причины не красить их и с радостью позволила бы скрыть. Тщеславна? Да.
Час спустя я поднялась с шезлонга, поправила топ на бретельках и завязала его на затылке. Я направилась в дом с твердым намерением перекусить, а заодно выпить ледяной напиток, чтобы унять пересохшее горло. Я добралась до пустой кухни и на скорую руку приготовила сэндвич с сыром, ветчиной и огурцами. Я быстро проглотила его, а затем схватила стакан, чтобы налить себе выпить.
Внезапно я услышала низкий голос Рейна, обсуждающего бизнес с несколькими другими, вызвав невольную дрожь у меня по спине. Сделав глоток свежего лимонада — вероятно, домашнего, — я поставила его на один из многочисленных столов и неторопливо вышла из зала. Я пошла на звуки их голосов, остановившись в стороне, откуда я могла их видеть и ясно слышать, но они не могли видеть меня.
— …поймал его на краже прибыли. Вот все, что я нашел.
Охранник передал устройство в руки ожидающего.
— А сейчас? — последовал ответ Рейна опасным тоном, когда он провел пальцем по экрану и прокрутил страницу вниз.
Его тело напряглось, когда он поднял глаза, передавая устройство обратно указанному охраннику.
— Где он? — Рейн нахмурился.
— В месте, где умирает надежда, — ответил другой охранник.
— Хорошая работ, — Рейн взглянул на часы, прежде чем ответить с ухмылкой, достойной дьявола. — Пойдем посмотрим, что наш друг скажет в свое оправдание.
Даня заметил, что я стояла и подслушивала с широко раскрытыми глазами. Блядь. Я не могла допустить, чтобы она убежала, подняв тревогу из-за того, что я прослушала краткий фрагмент информации или поделилась бы тем, что планировала последовать за ними. Каким-то образом она знала это и, качая головой, убеждала меня не делать этого.
Сладкие разговоры? Шантаж? Я перебирала в уме несколько вещей, но она была первым человеком, с которым я столкнулась, когда проснулась в этом особняке. Она была добра ко мне и составляла мне компанию, где могла. Я бы не стала заходить так далеко, чтобы называть ее подругой — у меня их не было. Однако, возможно, мы ехали в поезде друзей, медленно добираясь до места назначения.
Я потянула ее в сторону коридора, быстро оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что они нас не видели и не слышали. Я вздохнула с облегчением, что они этого не сделали, но мне нужно было сделать это быстро, если я действительно собиралась последовать за ними. И яркая, сияющая идея пришла мне в голову в виде Дани.
— Нет! — яростно прошептала Даня. — Я не настолько хорошо тебя знаю, но по твоему взгляду видно, что ты загорелась идеей. Из-за тебя у нас будут неприятности! — продолжала болтать она, угадав мои намерения.
Я отмахнулась от ее мини-срыва. Из того, что я знала, комплекс за пределами этого особняка был ее домом, поэтому я бы никогда не позволила ей взять вину на себя и остаться без работы. С молитвенными руками, я надеялась, что выражение моего лица превратилось в выражение отчаянной мольбы.
— Пожалуйста, Даня. Мне нужно что-нибудь, что угодно, чтобы выбраться из этого места. Возможно, я даже не доберусь до свободы, но этот огромный особняк сам по себе клетка. Дай мне кусочек свободы. Пожалуйста.
Она выглядела растерянной, и я могла понять ее нерешительность. Она выполняла приказ своего босса. Я была пленницей, но она также была женщиной, которая видела борьбу с тех пор, как меня держали здесь взаперти, и я знала, что ей было жаль меня. Может быть, она даже жалела меня.
После того, что казалось часами, но, вероятно, больше походило на минуту наблюдения за своими внутренними спорами, ее взгляд посуровел, и она испустила тихий вздох поражения.
— Хорошо.
Она развязала белый фартук и стянула его через голову, затем протянула мне.
Должно быть, мое озадаченное выражение лица отразилось на ее лице, когда она хихикнула. Я продолжала задаваться вопросом, действительно ли с этой женщиной что-то не так, когда она полностью разделась, пока не предстала передо мной только в маленькой сорочке, прикрывающей нижнее белье.
— Э-э-э, — пробормотала я, снимая солнцезащитные очки, сидевшие у меня на макушке, и складывая их на ладони. — Не потрудишься объяснить?
Легкая ухмылка на ее лице сказала мне все, что мне нужно было знать. У нее была другая сторона характера, и я официально заявила о себе в поезде дружбы. Первый пикап, Даня.
— Следуй за ними, но делай это в моей форме. Форма прислуги. На тебя не будут обращать внимания, пока ты не высовываешься, — она покачала головой, не переставая ухмыляться. — Понятия не имею, как ты могла подумать, что тебя не увидят в этом.
Она указала рукой на то, что было на мне.
Ах да. В ее словах был смысл, который я упустила из виду. Красться за боссом мафии и пытаться найти выход в обтягивающем темно-синем бикини, где мои сиськи и задница торчали самым модным образом, не сработало.
— Ты верно подметила, — признала я.
Взяв у нее одежду, я натянула бежевое хлопчатобумажное платье через голову и застегнула его, надев поверх белый фартук и завязав его за спиной. Я съежилась от ощущения материала на моем липком от солнца теле. Я хотела принять душ, но отказывалась упускать такую возможность, как бы сильно мне ни хотелось сбросить одежду и попытать счастья в бикини.
Пожав плечами, она сунула мне в руки свои черные туфли на плоской подошве.
— У нас один размер, и если ты ничего не наденешь, твои ноги будут гореть при ходьбе.
Еще одно веское замечание в ее пользу, решила я, надевая их. Ее глаза были полны веселья, из них вырвался тихий смешок. Она прикрыла рот рукой, чтобы не звучать слишком громко.
— Что? — спросила я, отбрасывая солнцезащитные очки в сторону и упирая руки в бедра.
— Пэрис Блю, знаменитая актриса в безвкусной форме прислуги. Я никогда не думала, что увижу такое.
— Смейся над этим, — я ухмыльнулась ей. — Но я в долгу перед тобой, и если, по-крупному, если, меня поймают, я просто скажу, что украла ее из прачечной.
Я бы не сдала того, кто мне помог. Она кивнула и прогнала меня жестом руки, когда я закатила глаза с еще одним тихим спасибо и продолжила свой веселый путь.
Я прижалась спиной к стене, пытаясь слиться с толпой, как будто стена могла сделать меня невидимой. Сейчас было бы вполне приемлемое время для пробуждения магических сил внутри меня, что дало бы мне возможность сделать это. Я должна была попытаться.
Я ждала, когда они сделали бы свой ход, теребя материал, который теперь прикрывал меня. Это так чертовски уродливо. Я имею в виду, что если и был какой-то гарантированный способ заставить кого-то отвернуться или не обращать на тебя внимания, то это была эта униформа.
Гребаные мужики. Держу пари, они сами выбрали этот наряд.
Что плохого в черных брюках или юбке и сочетании их с белой или черной блузкой в качестве дополнения? Из того, что я видела за последние несколько недель, я частично поняла, что в этом мире мафии было ясно, кто важнее и где находилась иерархия. Но Иисус Христос. Я поклялась защищать женщин-сотрудников на этом конкретном фронте.
С учащенным сердцебиением, когда адреналин закачался по всему телу, я легко вышла из того места, где пряталась. Я держала ухо востро, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что меня никто не видел.
Я ныряла за углы, держась на достаточно приличном расстоянии, чтобы не казалось, будто я следила. Мои ладони вспотели в ожидании, когда в голове закружилось слишком много мыслей одновременно. Что я довольно быстро заметила, так это каменные стены. Я примерно предположила, что они были более пятнадцати футов в высоту, поверх которых была натянута колючая проволока. Думаю, никто не вылезал.
Это было похоже на тюрьму... Но в то же время и на мини-город. Я обходила семьи, мужчин, женщин и детей, и никто не казался пойманным в ловушку, скорее, они занимались своей повседневной жизнью.