35.

Он так прекрасен, когда спит – как князь тьмы, охваченный дремотой.

Уже почти 4 утра, и, хотя я пыталась, мне не удалось заставить себя закрыть глаза. Момент, когда Ризвана ударила Доррана ножом, продолжает проигрываться у меня в голове, и, несмотря на краткость, он все еще заставляет меня дрожать.

Для меня Дорран непобедим, но то, что произошло на гала-концерте, доказывает обратное. Я в ужасе от этого, и боюсь чувствовать ужас.

Если бы все это произошло неделю назад, я бы даже не знала об этом, не говоря уже о том, чтобы беспокоиться об этом. Но теперь – после всего, что я видела, и всего, чем мы с Дорраном поделились, – кажется, что нам было предопределено сосуществовать; переплетаться и стать незаменимыми гранями в жизни друг друга.

Мой телефон вибрирует в кармане толстовки. Я медленно, неуверенно убираю руку от волос Доррана и сажусь на его кровати, затем достаю телефон и открываю текст, который высвечивается на моем экране.

Алекс был достаточно щедр, чтобы одолжить мне свою запасную – и абсолютно бесценную, по его словам – худи когда я освежилась в «Finesse». Он также заказал еду из «Макдоналдс» для себя, Варши и меня, пока мы ждали, пока доктор Майерс закончит латать Доррана. Настроение вокруг нас, возможно, было тяжелым, но нам троим все же удалось насладиться едой и поговорить о всякой ерунде, чтобы скоротать время.

Стеклянные окна в спальне Доррана демонстрируют небо и пустую улицу под нами, и это такой мирный вид, что мне требуется огромное усилие, чтобы отвести от него взгляд.

Я вздыхаю и обращаю свое внимание на сообщение, которое мне только что отправил Мейв.

Мейв: Ты в порядке? Прости, что я накричал на тебя раньше.

Я задерживаю дыхание и прижимаю пальцы ко лбу. Черт, я чувствую приближение головной боли.

Я: Все в порядке. И прости, что я вышла из себя из-за тебя. Это было совершенно неуместно.

Мы с ним поссорились по телефону, когда он позвонил мне, пока я была на парковке с Дорраном и командой. Я должна сказать: я вела себя бесчувственно и в то время не придавала значения его заботам, потому что мое внимание было полностью сосредоточено на Дорране.

Его ответ почти мгновенный.

Мейв: Тебе не нужно извиняться.

Мейв: Но почему ты не спишь? Ты все еще с тем парнем Иваном?

Укол вины сжимает мою грудь.

Я лгала ему в прошлом о своем местонахождении и тому подобном, но это никогда не доставляло удовольствия и не становилось легким. Но это действительно отстой, когда он слишком серьезно относится к своей работе и пытается задушить меня правилами, учитывая, как хорошо он меня знает.

Я: Да. Мы немного выпили, и он позволил мне переночевать в его комнате для гостей.

Я попаду в ад за то, что солгала ему.

Мейв: Я могу заехать за тобой, если хочешь.

Я:Все в порядке. Он сказал, что хочет обсудить инвестирование в Lure во время завтрака, так что я, пожалуй, останусь.

Мейв: Я все еще не понимаю, почему ты так непреклонна.

Я: Я же сказала тебе: я забочусь о бренде.

На этот раз ему требуется пара минут, чтобы ответить.

Мейв: Хорошо, но если тебе нужно, чтобы я заехал за тобой перед началом моей смены, дай мне знать.

Я: Ты можешь прийти попозже, если хочешь. Я побуду здесь некоторое время.

Мейв: Ты серьезно настаиваешь, Нетти.

Я вздыхаю и печатаю ответ.

Я: Я буду в поместье максимум к 10-11.

Мейв: 9, и это все.

Я: Это не обсуждается.

Мейв: Черта с два это не так.

Я: Не заставляй меня использовать карту босса.

Мейв: Я бы с удовольствием посмотрел, как ты пытаешься.

Теперь он тот, кто настаивает на этом.

Я: Ну, ты спросил. Ты начнешь свою смену сегодня в 10 утра, и это приказ, Маверик Констанс.

Я почти уверена, что он сейчас вне себя, но это не в первый раз и определенно не будет последним.

Я зажимаю переносицу, когда в голове начинает пульсировать.

Я: Думаю, я пойду спать. Весь этот алкоголь действует на меня.

Сегодня вечером я не выпила ни капли, но ему не обязательно это знать.

Мейв: Пожалуйста, не говори мне, что ты пела перед этим парнем. Потому что если ты это сделала, то тебе следует попрощаться со всей своей тяжелой работой и болтовней, пока не стало слишком поздно.

Я хихикаю, но замолкаю, когда Дорран стонет и ворочается во сне.

Я: Пошел ты.

Я: Но нет, я еще не пела. ПОКА.

Мейв: Господи, помилуй беднягу.

Я закатываю глаза.

Я: С тобой покончено. Пока. Спокойной ночи. И пошел ты нахуй.

Мейв: Спокойной ночи, Нетти.

Я кладу телефон на тумбочку, затем снова ложусь рядом с Дорраном.

Он ерзает, затем стонет, как будто ему больно.

Я замечаю капли пота у него на висках и шее, поэтому встаю с кровати и включаю кондиционер.

Я только что положила пульт обратно на каминную полку и снова села на кровать, когда веки Доррана распахиваются, и его взгляд встречается с моим.

–Эй, - хрипит он. –Что ты делаешь?

Я ложусь рядом с ним и улыбаюсь ему.

–Ты немного вспотел, так что я просто включила кондиционер.

–Хорошо, - шепчет он, затем закрывает глаза.

–Тебе больно? - Тихо спрашиваю я.

Он слабо качает головой, и я раздраженно выдыхаю. Он упрямый, и пока он не скажет, что они ему нужны, я не могу заставить его принимать какие-либо обезболивающие. Все, что я могу сделать, это спросить и надеяться, что он решит сказать “да”.

–Хорошо. ‐ Я устраиваю голову поудобнее на подушке и подавляю стон, когда она пульсирует в два раза сильнее, чем минуту назад.

–Ты остаешься, не так ли? - Дорран бормочет, и это немного бессвязно, но все равно понятно.

Я придвигаюсь к нему на дюйм ближе и целую острый угол его скулы.

–Не волнуйся, я никуда не ухожу, - шепчу я и не могу не думать о том, как несправедливо, что я могу проводить с ним только одолженное время.

Будь он любым другим парнем, все было бы не так сложно. Но он самый страшный человек в Риверсайде; личный палач моего дяди. И, несмотря на все это, я все еще хочу его. Больше всего я хочу быть с ним, не полагаясь на ложь, не преследуемая ограничениями и страхом.

И я знаю, что теряю самообладание, когда говорю это, но я думаю, что пришло время посвятить Мейва во все это, чтобы мне больше не приходилось придумывать ему людей и примеры или жертвовать своими потребностями, когда дело касается Доррана и меня.

Черт возьми, это превращается в абсолютное говно-шоу, не так ли?