Изменить стиль страницы

Глава 27

Ханна

Рождество проходит, как патока. Шоколад из моего ботинка на завтрак. Эльф по телевизору. Доесть блюда. Искупаться в джакузи. Вздремнуть на диване.

И Кэмерон.

Улыбки Кэмерона на другом конце комнаты. Бедро Кэмерона прижимается к моему под столом. Кэмерон подмигивает мне и посылает воздушный поцелуй, когда, пятясь, выходит из комнаты. Наши маленькие секреты.

Я на седьмом небе от счастья, полностью под его чарами.

И все же мы никогда не бываем одиноки, и когда речь заходит о великом Ричмондском обмене книгами, я чувствую себя ужасно из-за того, что у меня нет для него подарка.

— Во Франции большинство семей обмениваются подарками в канун Рождества, но когда мы стали старше, то решили, что нелепо отправлять кучу подарков сюда только для того, чтобы снова забирать их домой, — объясняю я. — Поэтому, мы покупаем друг другу книги и обмениваемся ими на Рождество.

Папа отрывается от своего кроссворда:

— С книгой никогда не ошибешься.

— Мне правда жаль. Если бы я знала, что ты приедешь, я бы привезла что-нибудь и для тебя.

— В этом нет абсолютно никакой необходимости, — говорит он, вытаскивая телефон из кармана и направляясь обратно наверх. Я не виню его за то, что он хочет пропустить эту часть дня. Мой телефон гудит несколько секунд спустя, как раз когда он исчезает из поля зрения.

Кэм: Ты уже сделала мне самый лучший подарок из возможных x

Мама, папа и я передаем наши подарки по кругу, а я устраиваюсь в углу дивана, чтобы открыть свой. Из всех наших семейных традиций, думаю, эта моя любимая. Книги, которые я получу, будут моими ближайшими спутниками до конца поездки, и моя семья всегда делает правильный выбор.

Я приятно удивлена, получив сборник эссе Норы Эфрон (прим. в русской литературе книга названа «Я ненавижу свою шею»).

— Никаких книг по юриспруденции? — поддразниваю я, напоминая папе о моем первом курсе в университете, когда это было все, что он мне купил.

— Нет, милая, тогда я усвоил свой урок.

— Вообще-то, у меня тоже есть кое-что для вас всех, — говорит Кэмерон, опускаясь на сиденье рядом со мной с охапкой книг, завернутых в листы старой газеты.

— Правда?

— Ага, твой брат рассказал мне о вашей традиции, так что я приобрел кое-что в аэропорту перед вылетом.

— Кэмерон, — ругается мама. — Ты не обязан был этого делать. Ты наш гость! Мы же ничего не купили ни тебе, ни Райану.

— Поверьте мне, это самое малое, что я мог сделать.

— Ага, извините, думаю, меня тоже можно причислить к покупателю подарков в аэропорту, — смеется Райан, доставая свои подарки из-под стола. — И мы нигде в городе не смогли найти подарочную упаковку, поэтому нам пришлось заворачивать их в Le Monde (прим. французская газета).

Я смотрю, как папа открывает книгу об истории Голливудских холмов, а мама – кулинарную книгу Стэнли Туччи.

— Боже мой. Он – моя любовь из всех знаменитостей, — кричит она, перелистывая страницы.

— Райан, возможно, как-то упоминал об этом.

Подарок Райана мне – копия «Анононимно Пж» от реальной сплетницы DeuxMoi (прим. DeuxMoi – аккаунт в «Инстаграм» созданный под псевдонимом, который публикует сплетни о звездах). Очевидно, всем в Лос-Анджелесе она понравилась.

— И это тоже для тебя, — говорит Кэмерон. Он смотрит на меня на секунду дольше, чем нужно, затем отводит глаза, пытаясь небрежно передать ее. — Надеюсь, ты ее еще не читала.

Я осторожно открываю подарок, разворачиваю бумагу и нахожу экземпляр «Двенадцати рождественских любовников» с обложкой из США. Это идеальный роман, в котором можно затеряться на ближайшие пару дней.

— Ты его не читала?

— Нет, но давно хотела. Как ты узнал?

— Просто предположил. Думаю, тебе понравится, я ее фанат.

— Ты читал ее?

— О да, — говорит он, затем заставляет свою улыбку превратиться в серьезную гримасу. — Для исследований.

— Для исследований, конечно же. Спасибо, Кэмерон, — кажется, что самая естественная вещь в мире – наклониться вперед и обнять его. Его руки крепко обхватывают мой торс, и я вдыхаю его запах, теплый и древесный. Мое тело расслабляется рядом с ним, в месте, которому я принадлежу. Я бы пошла дальше и забралась к нему на колени, если бы вся моя семья не сидела, уставившись на нас.

img_2.jpeg

Позже, в постели, я погружаюсь в книгу, измученная и согретая, наполовину задаваясь вопросом, нанесет ли мне Кэмерон еще один ночной визит. Это маловероятно. Я оставила его внизу играть в карты с Райаном и моими родителями, у которых, похоже, гораздо больше энергии, чем у меня.

Все навалилось на меня. Работа, катание на лыжах, стресс от того, что приходится прятаться и хранить секреты о Кэмероне. Мы оба знаем, что то, что мы делаем, не может длиться вечно. Довольно скоро нам придется провести отвратительный разговор и положить всему этому конец, но пока мы рады подыгрывать, что ничего подобного нет.

Смертельно устав, я чувствую, что засыпаю, но как только выключаю прикроватную лампу, экран моего телефона освещает комнату.

Кэм: Прости, что мне не удалось поцеловать тебя сегодня как следует.

Кэм: Мы можем покататься завтра на лыжах, только вдвоем?

Ханна: Мне бы очень этого хотелось. Наверстаем упущенное x

Я засыпаю с телефоном в руке и улыбкой на лице.

Мак’и’Наслаждение

В баре

Ты ощущаешься просто невероятно.

О мой бог. Что, черт возьми, я сделал, чтобы заслужить это.

(Стонет и умоляет)

Можно мне кончить? Пожалуйста?

Да? Продолжай двигать бедрами.

О, черт. Да.

Да.

Пожалуйста? Пожалуйста?