— Это всего лишь торт.
— Торт никогда не бывает «всего лишь тортом», Лиза.
Как и Лукас, Лиза не была тупой. Она окинула меня долгим взглядом, намекавшим, что мне нужно многое объяснить.
— Верно, — признала она наконец. — Этот был украшен шоколадными завитками, которые я сделала сама.
Дверь Отряда Сверхов распахнулась, и с топотом влетел Фред.
— Чёртовы студенты-театралы! — проорал он. — Это вообще были не оборотни. Это были студенты-театралы! Они думали, что играют какое-то представление. Я не могу поверить в людскую тупость!
Он промаршировал ко мне, размахивая руками.
— Но вот что я думаю. Я по рации слышал об ограблении банка Талисманик. Выслушай меня. Я думаю, что кто бы ни стоял за ограблением, он использовал студентов, чтобы создать отвлекающий фактор, — он глянул на Лукаса. — И то же самое случилось на Лондонском Глазу. Всё сводится к ограблению. Дело не в терроризме, не в суициде и ни в чём таком, всё дело в деньгах.
— В деньгах, — согласилась я. — И также замешано немало власти, — я повернулась к закрытой двери в допросную комнату. — Возможно, ещё немножко мести.
— А?
— Что тут происходит, Эмма? — спросил Лукас.
— Вы все вот-вот узнаете, — я надеялась на это. — Но можешь сначала сделать мне одолжение?
— Продолжай, — он скрестил руки на груди.
— Поручи своим вампам прочесать близлежащие улицы. И, возможно, крыши зданий напротив.
— Эмма…
— Пожалуйста?
Его глаза всматривались в моё лицо.
— Хорошо, — ответил он наконец. — Желание детектива для меня закон.
Я быстро чмокнула его в щёку. Это было чрезвычайно неподобающе — выражения лиц Лизы и Фреда это подтверждали. Однако Лукас обвил меня рукой за талию и крепко сжал.
— Мне не терпится узнать, что здесь происходит на самом деле, — пробормотал он мне на ухо.
— Поверь мне, — ответила я, чувствуя биение его сердца, пока его тело прижималось к моему, — это эпичная история.