44.
44.
КАДЕНС
Из толпы позади нас доносится громкий смех. С каждым днем в пабе становилось все громче и многолюднее.
— Может, тебе стоит притормозить. — Говорит Хантер, отодвигая мою кружку.
Я шиплю на него и выхватываю пиво из его пальцев. Содержимое переливается через край, забрызгивая мою руку и темный лакированный стол.
Хантер бросает на меня отвратительный взгляд, но мне все равно.
Мы уединились в задней части паба. Надо мной с потолка свисают знамена «Юнион Джек» в форме треугольника, и нет ни одной рождественской елки.
Я попросила Хантера забрать меня из бара отеля, потому что там играли рождественские гимны, и у меня от этого болела голова.
Здесь же песни — европейская версия кантри. Я могу с этим смириться.
— Не дергайся. — Ворчит Хантер.
Он достает из диспенсера пачку салфеток и промакивает мои пальцы.
Я смотрю на салфетку, вспоминая день в парке аттракционов, когда Датч решил, что ему не нужна салфетка, чтобы вытереть меня.
Ты таешь, Кейди.
Я отказываюсь думать о его языке, скользящем по моей коже, или о его злобной улыбке, когда я задыхалась.
Но теперь это все, о чем я могу думать.
Датч улыбается.
Датч хмурится.
Датч рычит мне в ухо: — Ты моя, Кейди.
Меня пронзает боль.
Я инстинктивно реагирую и отправляю пустую кружку в полет.
Хантер едва успевает поймать ее, прежде чем она падает на землю.
— Какого черта?
— Что-то не так с этим пивом. — Зашипела я. Подняв еще одну кружку, я смотрю на пенистую жидкость из-под нее. — Я не должна чувствовать. Почему я все еще чувствую?
— Каденс, это твой первый раз, и ты перестаралась. Тебе нужно остановиться.
Я кладу руки на стол и поднимаюсь. Мир накренился, и я замахала руками, чтобы он не так сильно вращался.
— Будь осторожна.
Хантер прижимается ко мне.
— Принеси мне что-нибудь покрепче. — Умоляю я его. — Оттуда и туда. — Указывая на ликер на верхней полке, я хихикаю. — Этого должно хватить.
— Не поможет.
— Откуда ты знаешь? — Возражаю я.
— Даже если ты сегодня напьешься до беспамятства, завтра ты проснешься с той же зияющей дырой в груди. — Его взгляд устремлен на стол. Его тон созерцательный. Как будто он уже проходил через это. — Ничто, кроме времени, не может залечить такую рану.
— Рану?
Я неистово смеюсь. Столики рядом с нами смотрят на меня как на сумасшедшую.
Может, и так. Может, это безумие передалось мне от матери. Темное проклятие, передающееся из поколения в поколение.
— У меня нет раны. У меня все отлично. Все... — Я раскачиваюсь и чуть не бьюсь головой о низко висящие светильники. — Ой.
Хантер качает головой.
— Я отвезу тебя обратно в отель.
— Нет. — Я отталкиваю его. — Я хочу еще выпить.
Он смотрит на меня так, будто хочет только одного — бросить меня в ближайшую реку.
Я показываю пальцем на его покрасневшее лицо и хихикаю.
— Ты злишься.
У него сводит челюсти.
— Не злись, Хантер. — Я хватаю его за руку и обхватываю пальцами кружку. — Выпей со мной. Видишь? — Я бью наши кружки вместе. — За здоровье!
Пиво стекает по моему лицу и пачкает футболку, пока я глотаю его. Пиво ужасно на вкус. Почему люди перебарщивают на вечеринках, когда пиво даже не такое сладкое?
Хантер не шевелится. Я отвожу взгляд в сторону и замечаю, что он пристально смотрит мне в лицо.
— Что?
— Я бы предпочел, чтобы ты говорила о нем. — Тихо говорит Хантер. — Я бы предпочел, чтобы ты сказала мне, что любила его и скучала по нему. Это еще больнее. Смотреть на то, как ты страдаешь, как мучаешься — ты убиваешь меня, Каденс.
Его мягко произнесенные слова раскалывают мое сердце на две части. Ненавижу видеть жалость в его глазах.
Задыхаясь от смеха, я тянусь к его бокалу.
— Я допью, если ты не хочешь.
Хантер кладет большую руку поверх пива, чтобы не дать мне поднять его.
Мой взгляд устремлен на него. Он смотрит на меня так, словно я сломанная кукла, рассыпавшаяся по полу.
Гнев выплескивается из глубины моей души и заставляет меня дрожать.
Я сжимаю пальцы в кулаки.
— Ты ошибаешься. Я не люблю его. Я никогда его не любила. Он был... он ничего для меня не значил.
Хантер сжимает губы в тонкую линию.
— Я никогда не верила ему, когда он говорил, что будет рядом со мной. Я никогда не верила ему, когда он продолжал появляться и спасать меня. Я никогда не хотела принадлежать ему.
Холодная броня вокруг моего сердца тает, высвобождая поток эмоций, с которыми я не хочу иметь дело.
Но это как пролитое пиво.
Когда оно вылилось, его уже не зачерпнешь обратно.
— Мне не нравилось, что он прикасался ко мне...
Когда он прикасался ко мне, мое оцепенение трескалось и распадалось на части. Я хотела, чтобы он прикасался ко мне чаще.
— ... Мне не нравилось, что он обращался со мной так, будто я его собственность...
Он заставлял меня чувствовать себя уязвимой и неконтролируемой.
— ... Мне не нравилось, что он всегда был рядом.
Но теперь, когда его нет рядом, все, о чем я могу думать, — это как увидеть его снова.
— По-твоему, это похоже на любовь? — Спрашиваю я Хантера. — Это похоже на то, что я скучаю по нему?
Лицо Хантера сразу же темнеет, словно из него выкачали все эмоции. Как будто он невероятно устал.
Я вижу это и чувствую себя особенно жестокой.
— Почему ты отправился в это путешествие со мной, Хантер?
Его глаза скользят по моему лицу.
— Я знаю, что Джарод Кросс обращался к тебе. Я знаю, что это была хорошо оплачиваемая работа. — Я делаю паузу на минуту, пока комната снова вращается. — Но почему ты согласился? Ты должен был просто оставить меня в покое. Так было бы лучше для нас обоих.
Пикает телефон.
Это телефон Хантера.
Он опускает взгляд на него, а затем поднимает глаза на меня.
— С днем рождения, Кейди.
— Мне исполнилось восемнадцать пять часов назад.
— В Великобритании, но не в США. — Он кивает. — Теперь тебе восемнадцать в обеих странах.
— Мне восемнадцать. — Я придвигаюсь ближе к нему. Наклонившись к Хантеру, я спрашиваю: — Что ты хочешь делать?
Его рука поднимается к моему лицу.
Я закрываю глаза и поднимаю голову вверх. Раз уж пиво не справилось со своей задачей, может, Хантер сможет.
Он придвигается вплотную. Так близко, что я чувствую его дыхание, пахнущее пивом, на своей щеке. Он пахнет иначе, чем... нет. Я сосредоточилась.
Это Хантер.
Хантер.
Хантер.
— Чего я хочу? — Дышит он.
Я киваю и поджимаю губы.
Он останавливается в дюйме от моего рта и горячо шепчет:
— Я расскажу тебе в твоем номере.