7.
7.
КАДЕНС
Жизнь с матерью — это кошмар, от которого я отчаянно хочу проснуться.
Сегодня рано утром она танцевала голая в гостиной и включала музыку так громко, что кому-то из квартиры под нами пришлось стучать веником по потолку.
В ванной воняло дешевой травкой — где она взяла деньги на ее покупку, я даже не знаю.
Когда ее одолевали приступы голода, мама устраивала беспорядок на кухне. Липкая яичная скорлупа. Следы от муки. Грязные кастрюли и сковородки. Это было бы вполне приемлемо, если бы завтрак был съедобным, но это было не так.
Это уже второй раз, когда мне приходится выбрасывать еду.
А это значит, что мне пришлось выбросить чертовски хорошие продукты.
А это значит, что я, по сути, выбросила деньги.
И угадайте, кому пришлось убирать кухню после всего этого?
Мало того, что мама умудрилась испортить мне все утро в первый день своего возвращения, она еще и перевернула вверх дном мою спальню.
Я на цыпочках зашла за формой и обнаружила на полу всю свою одежду, грязную и помятую. Простыни были вырваны из матраса. Под моей кроватью все было перерыто. Мама утверждала, что искала свое обручальное кольцо — как будто я не знала, что она давно заложила папино кольцо.
Поскольку вся моя одежда была выброшена, единственной чистой формой, которую я смогла найти, была старая, сложенная в дальнем ящике.
Я крепче сжимаю ремень сумки с учебниками и стискиваю зубы.
Почему мама должна была вернуться? Зачем?
— Осторожно. — Говорит глубокий голос.
Мгновением позже я врезаюсь в чью-то ладонь.
Очнувшись от ступора, я вновь ощущаю окружающую обстановку. Переполненный коридор. Студенты перешептываются и наблюдают за нами. Плакаты на стене. Открытый шкафчик в двух сантиметрах от моего лица. Что? Почему я так близко к шкафчику? Я моргаю, но шкафчик все еще там. Открыт. Острый как бритва. Только рука Датча, закрывающая мой лоб, не дала мне врезаться в металл и разбить себе голову.
Ошеломленная, я оборачиваюсь.
Датч стоит у меня за спиной, лицо каменное.
Он скрещивает чернильные руки над жилеткой из свитера Redwood Prep и смотрит на меня своими хищными глазами.
Янтарный мед.
Как у льва.
Не совсем золотые, но достаточно близкие.
Особенно когда он стоит в лучах солнца, как сейчас.
Эта школьная форма ему не идет. Он просто чудовище. Монстр, на несколько дюймов выше шести футов, с двумя темными бровями и ртом,который как чистая угроза в нижней части его пугающе привлекательного лица. С такой точеной костью и такой темной аурой его светлые, как пшеница, волосы не смотрятся. И все же это делает его еще более привлекательным.
Свет и тени.
Зверь и человек.
И то, и другое одновременно.
— О чем, черт возьми, ты думаешь, что даже не можешь идти прямо? — Рычит Датч, наклоняясь ближе, так что его мятное дыхание омывает мое лицо.
Мое тело вздрагивает, испытывая потребность в нем.
И это меня злит.
Моя жизнь сейчас — сплошное дерьмо, да еще и с мамой. У меня в голове нет места для еще одной проблемы.
А Датч Кросс, с его жестоким присутствием и руками, которые могут заставить меня видеть звезды, — это определение сложности.
Я поднимаю на него взгляд и попадаю в глаза такого золотистого цвета, что они могут оказаться бесконечными лужами меда.
— Почему ты преследуешь меня?
— Преследую тебя? — Он мрачно усмехается. — Похоже, мне больше нечем заняться, Брамс?
— Похоже, ты меня преследуешь.
Его брови подергиваются. Внезапно он ударяет кулаком по открытому шкафчику, и тот ударяет меня по уху.
Я отпрыгиваю, но прежде чем я успеваю его обругать, его пальцы смыкаются вокруг моего запястья, и он толкает меня назад, впечатывая в шкафчик. Он не прикладывает особой силы, но я все равно чувствую, как дыхание вырывается из моих легких, когда он "наступает" на меня.
Я жду, что он закричит или ударит по шкафчику возле моего уха.
Что-нибудь.
Но он этого не делает.
— Что случилось? — Его голос низкий, ласковый. Неожиданно мягкий. — Ты выглядишь так, будто плохо спала прошлой ночью, и сегодня утром ты совершенно не в себе.
Я моргаю в шоке.
— Вы с Вай снова поссорились?
Я смотрю, как его спелый рот хмурится, и мой разум замирает.
Перестань биться так быстро, глупое сердце. Это не так уж и важно.
— Кейди.
В том, как он произносит это имя, есть что-то иное, чем когда он называет меня «Брамс».
Что-то более мягкое. Что-то более важное. Мое сердце набирает скорость, несмотря на мои указания.
Мне хочется обхватить его за шею, уткнуться в его грудь и рассказать ему обо всем. Не обязательно потому что я хочу, чтобы он все исправил, но потому, что я хочу, чтобы кто-то заверил меня, что я не одна. Что все наладится. Что мама не превратит мою жизнь в ад заново.
Но я этого не сделаю.
Я отдала Датчу то, чего не было ни у кого — свою девственность.
И это сделало меня ближе к нему.
Но и он чувствуется еще дальше.
Мой мир так далек от его.
Моя сумасшедшая мама. Полуночное убийство. Убийца, который знает ее в лицо, который знает нашу семью.
Мне так много нужно понять, и я не смогу этого сделать, если Датч разобьет меня на куски и заберет все себе.
Его пальцы проводят по моей щеке, и он убирает мои волосы за ухо, как в ту ночь в переулке. Он такой нежный, что на глаза наворачиваются слезы.
— Скажи мне, что не так. — Шепчет Датч.
Я хочу.
Но не могу.
Этот мир научил меня одному: доверять кому-то, кроме себя, — ошибка. А ведь не так давно Датч отчаянно пытался выгнать меня из Redwood. Кто скажет, что он изменился? Кто скажет, что он снова не нацелится на меня?
Я укрепляю свою позицию и толкаю его.
Он не сдвигается с места.
— У меня Литература через десять минут, и мне нужно в туалет. — Бормочу я.
Технически это не ложь.
Его глаза изучают мое лицо, как будто он хочет прочитать каждую мою мысль. В конце концов, он отходит.
Я спешу по коридору, обращая внимание на толпу, которая расступается передо мной. Неважно, что Датч больше не стоит у меня за спиной. Судя по тому, как он себя ведет, все думают, что мы встречаемся. Как только они видят меня, они видят Датча — правителя Redwood Prep, парня, который настолько безумен, что может вышвырнуть кого-то со стула, на котором он уже сидел.
Сумасшедший ублюдок.
В отчаянии я ныряю в ближайшую уборную, опускаю руку под прохладную воду из раковины и брызгаю на лицо.
Я слишком остро чувствую его. Слишком захвачена его чарами.
— Соберись, Кейди. — Я шлепаю себя по щеке. В ванной раздается звук мокрых ладоней, шлепающих по коже. — Соберись.
Дверь со скрипом открывается.
Я занимаюсь своими делами и хватаюсь за край раковины, наклонив голову вниз. Вода стекает по носу и попадает в раковину.
— Ну, если это не шлюха Датча Кросса. — Царапает мне уши высокий голос.
В отражении зеркала вокруг меня кружатся Пэрис и ее фаворитки из группы поддержки. Загорелая кожа. Пышные волосы. Дорогие блики. Наложенный макияж. Идея Redwood о совершенстве.
Воздух дрожит от опасности, и я выпрямляюсь, не сводя глаз с Пэрис. Она ухмыляется перед зеркалом, обнажая яркие белые зубы. Виниры. Они слишком идеальны, чтобы принадлежать ей от природы.
Я бросаю на нее взгляд.
Пэрис идет вперед, покачивая бедрами в своей крошечной юбке. Она останавливается у раковины, достает модную косметичку и роется в нем в поисках тюбика блеска для губ.
Я не хочу стоять и смотреть на нее, но двое ее приспешников прижимаются ко мне и становятся позади меня, фиксируя меня на месте.
Пэрис размазывает блеск по губам и противно чмокает.
— Знаешь, — бормочет она, любуясь собой в бокале, — Джинкс сегодня написала о тебе пост.
При упоминании Джинкс мое сознание переключается на то туманное сообщение, которое она прислала мне вчера вечером.
У меня есть для тебя сделка. Она включает в себя то, чего ты хочешь, и то, чего ты не хочешь.
Зачем Джинкс понадобилось заключать со мной сделку именно сейчас?
Я отмахнулся от любопытства.
Джинкс — последнее, о чем я сейчас беспокоюсь.
— Она сказала, что ты держишь Датча на поводке. — Неверящий смех вырывается изо рта Пэрис. В нем нет ни тепла, ни радости. — Но мы обе знаем, что тот, кто держит поводок, — это он, не так ли, Брамс?
Она кладет блеск для губ в свою открытую косметичку и поворачивается ко мне. У нее темные глаза. Холодные. Полны злобы, когда они опускаются на мою старую форму.
— Несмотря ни на что, ты не сможешь избавиться от вони нищеты на своей коже и не сможешь изменить тот факт, что ты — благотворительная организация. Ты никогда не будешь достаточно хороша для него.
Я качаю головой. — Ты права.
В ее глазах отражается шок.
Я делаю жест в ее сторону. — Раз уж я так ниже его, почему бы тебе не забрать его у меня?
Ее глаза расширяются.
— Серьезно. Я умоляю тебя. — Я хватаю ее за руку. — Покажи своё нутро. Пообещай свою безграничную преданность. Ну, давай.
Ее ресницы вздрагивают, и она отдергивает руку.
— Ты думаешь, я шучу?
— Я уже несколько месяцев пытаюсь уехать от Датча Кросса. Я буду очень благодарна, если ты сможешь сделать то, что не могу я. — Мой взгляд скользит по ее платью. Я вздергиваю бровь. — Но... советую, поменьше отчаяния. Может, я и бедна, но ты, Криста 2.0, — делаю шаг к ней, — ты просто дешевка.
Глаза Пэрис сужаются. Ее рот жестоко искривляется, и она поднимает руку, чтобы дать мне пощечину.
Я хватаю ее за запястье прежде, чем она успевает это сделать, и впечатываю ее в стену возле зеркала. Она вскрикивает и пытается схватить меня за волосы. Я изо всех сил пытаюсь удержать ее от того, чтобы она не царапнула меня по глазам.
Она удивительно сильная, но я сильнее.
И в ярости.
Я сжимаю обе ее руки, тяжело дыша.
— Мусор с южной стороны
Пэрис плюет мне в лицо.
Мое терпение ломается, как ветка, и все разочарование, которое клокотало в моей груди, вырывается наружу.
— Послушай, ты, кусок дерьма, — огрызается мой голос, — моя жизнь, это такой круговорот, что эта мелкая школьная драма для меня буквально ничего не значит. Твой мозг размером с виноградину, поэтому я буду говорить медленно. У меня есть заботы поважнее, чем то, что ты обиделась из-за того, что Датч не выбрал тебя королевой бала.